Зверолов. Том 2 (СИ), стр. 76

Но для очистки совести Троост решил описать еще два-три круга. И прежде всего — найти место, где отключился дрон-разведчик. Выяснить, что с ним все-таки случилось. Если действительно просто валун или другой несчастный случай — можно ставить на Маклате крест.

Найти искомое удалось не сразу, но спустя еще час флаер пролетел над тем местом, где пропал сигнал. Вокруг были точно такие же горы, что и в остальной Маклате, но Троост задумчиво хмыкнул. Что-то в них казалось неправильным, но он не мог понять, что…

Флаер пошел на снижение и облетел особенно гигантский пик, который у серранов обозначался как Утт-Ра-Дан (или попросту «Вершина четыре»), а у абзушцев — Ме-Тир, или Гора Богов. Во всяком случае, Луала предположила, что это она, поскольку карта Маклаты была почти сплошным белым пятном, названия имелись только у самых великих пиков, и их местонахождение обозначалось весьма приблизительно.

Это и впрямь была Гора Богов. Увенчанная вечными снегами, она пронзала небеса зазубренным кинжалом. На ее плоской макушке возлежали облака, раскрашенные солнцем в розовый и золотой, а по склонам ползли исполинские ледники, настоящие реки синего льда. Казалось, что само время застыло здесь в камне и неудивительно, что редкие исследователи, видя издали такое чудо, дали ему столь поэтичное название.

Но кроме красоты и размеров, она была ничем не примечательна. Чуть выше семи километров, имеет форму пирамиды, составляет часть обширного горного хребта, соединяясь с тремя пиками пониже. Скорее всего, где-то на ее склоне и лежит попавший под обвал дрон-разведчик.

И однако… Троост снова и снова проверял координаты и убеждался, что связь прервалась где-то… хм… где-то внутри горы. Получается, что дрон залетел в какой-то грот, пещеру? Но на последних записях не было никакой пещеры, Троост снова и снова их просматривал.

Луала сидела молча, наводя на гору камеру-обскуру. Летательная машина пришельцев наконец-то перестала кружить, замерла на одном месте — и журналистка хотела запечатлеть Гору Богов с такого ракурса, будто картину делала птица. Прежде ее запечатлевали только один раз, экспедиция ар-Нуи, но с земли и очень издалека. А это будет уникальный снимок!

Жаль, опубликовать его нельзя, потому что трудно будет объяснить, как он сделан.

— Что-то здесь странно, — произнес капитан Троост. — Только не могу понять, что именно.

— А мы можем все-таки приземлиться? — робко попросила Луала.

— Конечно, если хотите. Где именно?

— На самой вершине, если можно. Это было бы очень…

— Понимаю, — кивнул Троост, пуская флаер к макушке Горы Богов. — Заодно поищем дрон.

Когда-то и на Земле подняться на Эверест считалось одним из величайших достижений. Собственно, оно и сейчас им считается, если делать это своими силами, не используя технические приспособления и летательные биомодификации. А здесь Луала станет еще и первой, кто ступит на вершину этой легендарной горы.

Там было очень удобное плато. Небольшое, но более чем достаточное для посадки легкого флаера и короткой прогулки в заоблачной выси. Вершину будто срезали ножом, и она скрывалась в густом тумане. Троост подвел флаер прямо к ней, заработали тормозные антигравы… но скорость не снизилась. Все приборы показывали, что до земли осталось едва десять метров, но антигравитационный эффект не возникал!

— Что-то не так! — воскликнул Троост, пытаясь снова набрать высоту.

Поздно. Флаер почти на полной скорости врезался в плато, врезался в вершину горы… и провалился насквозь.

Вокруг на несколько секунд стало темно. Флаер падал, теряя ориентацию. А потом свет снова вспыхнул… и горы исчезли.

Луала изумленно распахнула рот. Троосту все же удалось выровнять флаер, и теперь он парил над обширным плоскогорьем. Окруженным золотистыми штырями пространством размером с большой город… да это и был город, судя по всему!

Везде высились здания, только не каменные, не деревянные и не металлические, а из чего-то вроде застывшего света. Парящие пирамиды, вращающиеся додекаэдры, ведущие в сияющие бездны бесконечные лестницы Эшера. Вместо земли был мерцающий туман, а реки текли прямо в воздухе, возникая из ниоткуда и исчезая в никуда. Вода в них переливалась всеми цветами спектра, да и вряд ли то была именно вода. Тут и там росли световые «деревья», испускающие россыпи искр.

Троост поглядел вверх — и увидел гигантскую проекцию. То была именно Гора Богов, а также окружающие ее пики, но с этой стороны, с изнанки, это было еще и что-то вроде карты всего Абзуша. Оно чуть слышно гудело, но звук не был неприятен. Просто тихий, гармоничный аккорд, повторяющийся снова и снова.

А потом они с Луалой увидели и обитателей этого скрытого города. Светящиеся шары диаметром в полтора метра — они медленно и грациозно двигались среди «зданий», словно участники сложнейшего балета. Сближаясь, они на мгновение сливались в один шар, более крупный и яркий, а потом снова разъединялись, продолжая свой танец.

— Кто это? — прошептала Луала. — Что это?

— Предполагаю, что истинные хозяева вашей планеты, — произнес Троост, внимательно глядя вниз.

Он сразу попытался связаться с «Нимродом» и Стувейрой, но связи не было. Она отключилась так же, как у дрона-разведчика. А к флаеру уже приближался один из светящихся шаров.

Когда он подлетел вплотную, стало видно, что его поверхность не матовая. Он светился изнутри, явно не был твердым, но в то же время нисколько не походил на жидкость или газ. Скорее это было очень плотное энергетическое поле, внутри которого смутно угадывались какие-то очертания.

— Приветствуем, — раздался холодный, неосязаемый голос. — Мы ожидали, что рано или поздно вы обнаружите нас и вступите в контакт.

— Мы?.. — уточнил Троост. — Земляне?..

— Нет, просто визитеры с других звезд. Нам известно, что нашу планету тридцать лет назад обнаружили существа, называющие себя серранами, и мы понимали, что наше обнаружение — лишь вопрос времени. Однако они оказались нелюбопытными существами и не исследовали ничего, что не составляло для них вопроса насущной важности.

Светящийся шар говорил на прекрасном всеземном… как казалось Троосту. Однако судя по лицу Луалы, та тоже понимала каждое слово — значит, для нее слова ксеноса звучат на абзушском… точнее, доронском, на этой планете множество языков, хотя различаются они не так сильно, как на старой Земле.

Флаеру позволили спуститься, но не приземлиться. Приземляться оказалось и некуда — в этом удивительном городе не было твердой поверхности. Все здесь представляло собой энергетические потоки, как мимоходом пояснил светящийся шар. В детали он вдаваться не стал, сказав лишь, что технологический уровень землян слишком низок, чтобы их понять.

Троосту снова вспомнилась встреча с титаном.

— Как на самом деле называется ваша планета? — спросил он, медленно летя над светящейся лентой, по которой струился холодный воздух.

— Продолжайте называть ее Абзуш, — сказал их провожатый. — Мы никогда не использовали звуки для передачи информации, так что в нашем языке у нее нет произносимого обозначения.

— По этой же причине у вас нет звукового имени и названия вида? — предположил Троост.

— Вы можете называть нас архонтами. Это самый близкий термин в вашей системе понятий. Что же до моего имени, то его можно перевести на ваш язык как Созерцатель. Поскольку мы используем для общения вибрационные узоры, наши имена идентичны нашим функциям.

— А есть ли название у вашего города?

— Геометрия Сознания.

Созерцатель не задавал вопросов ни Троосту, ни Луале. Они явно не могли сообщить ничего такого, чего бы он не знал. Зато он коротко и доходчиво отвечал на все их вопросы — и лицо Луалы с каждой минутой все сильнее вытягивалось.