Зверолов. Том 2 (СИ), стр. 74

— В этом я согласна, — сказала Стувейра. — Но я была обязана сообщить об этом на станцию наблюдения.

— И что они сказали?

Стувейра извлекла из пояса крохотную стеклянистую капсулу, в которой переливался металлический комочек с четырьмя шипами.

— Микробот, — коротко произнесла она. — Дать с пищей или просто раздавить в непосредственной близости от ноздрей или рта. Можно во время сна. Он укрепится на коре мозга и будет постоянно передавать информацию. В случае попытки разглашения — пошлет в мозг электрический сигнал и самоуничтожится. Туземные медики сочтут это инсультом.

— Радикально, — покачал головой Троост. — Я понимаю ваше беспокойство, но считаю такую меру излишней.

— Это никак не подействует на нее, если она будет держать слово, — сухо произнесла Стувейра. — Если же нет… на моей планете клятвопреступление издревле считалось одним из худших проступков.

— На моей тоже… правда, не всегда и не везде.

— В таком случае не понимаю, почему ты возражаешь против дополнительной страховки.

— Я не возражаю… но у меня есть встречное предложение. Вы тридцать лет держите эту планету в поле зрения, и все это время у вас тут присутствуют скрытые агенты. Сколько их всего?

— Не знаю, — чуть промедлив, ответила Стувейра. — Возможно, несколько сотен. В каждом крупном городе точно есть хотя бы один.

— Немало. При этом им необходимо маскироваться, они постоянно рискуют разоблачением и при этом все равно упускают часть нюансов, поскольку не являются уроженцами этой планеты.

— А что делать? — облизнула глаз Стувейра.

— Почему бы не завербовать самих туземцев? Некоторых, тщательно отобранных. На моей родной планете долгое время существовала секретная организация, которая занималась контактами с инопланетянами. Потом она перестала быть секретной и выросла до госкомитета. Она сыграла немалую роль в том, что земляне стали… такими, как сейчас.

— Нам нравится то, что вы собой представляете, — после некоторой паузы произнесла Стувейра. — Вы чудные, но у вас есть достоинство. Я поняла тебя и передам это предложение на станцию наблюдения. Но решение будут принимать не они, а император и Великие Праздные.

— Ничего страшного, мы еще долго здесь пробудем.

Луала ар-Энли и в самом деле не заметила, как стала своим человеком на «Нимроде». Она помогла разрулить ситуацию с похищенной скотиной — ту незаметно перевезли в укромную лощину недалеко от ферм, где всех коров и «нашла» Луала. Журналистское расследование таким образом завершилось с блеском, и она накатала длинную статью о каких-то магнитных линиях и торсионных полях, которые якобы приманили в ту лощину коров, коз и свиней. Взяла интервью у местного научного светила, и светило два часа охотно сыпало непонятными терминами, которые Луала прилежно фиксировала.

Не сенсация, к сожалению. Передовицу она не получила. Но шеф работу принял, похвалил и не очень охотно, но согласился отпустить Луалу в отпуск. Она сослалась на переутомление после долгого расследования и необходимость поправить здоровье.

А сама в тот же вечер перешагнула подоконник, залезая в легкий флаер с «Нимрода». За рулем сидел один из этнографов — молодой симпатичный парень со светлыми волосами и абсолютно непроизносимым именем Тоурир Ёкюльтссон.

И весь следующий месяц Луала провела с инопланетянами, помогая звероловам, общаясь с этнографами и сама жадно поглощая информацию о других мирах. Ее приняли на условную должность туземного гида, и она сумела оказаться полезной.

Например, фауну Абзуша серраны практически не изучали. Она их просто не интересовала, поскольку устраивать тут сафари они не собирались. И Троост с большим интересом пролистал «Общее руководство по животному миру», написанное местным Бремом.

Но других подобных книг в личной библиотеке Луалы не было, а единственная в Э-Дубе книжная лавка не могла предложить ничего, кроме школьных учебников, да детской литературы. Была многотомная, величественная энциклопедия Ме-Галь-Да (дословно — «Сущность великой мудрости»), но там говорилось понемногу обо всем, а Троост хотел бы более специализированную литературу.

И на исходе месяца Поливов Троост, Стувейра, Ёкюльтссон и Луала приземлились на окраине Ки-Энгура, столицы Доронны, крупнейшего города планеты. Луала с гордостью сообщила, что в Ки-Энгуре живет больше четырех миллионов человек, но пришельцев это нисколько не впечатлило.

Хотя посмотреть в столице было на что. Расположенный в обширной долине, окруженный фиолетовыми горами, великий Ки-Энгур имел форму кольца, окружая небольшое, но полноводное озеро. Улицы в нем тоже были в основном кольцевые, расходящиеся от центра, расположенного на острове. От него отходило шесть белокаменных мостов, и каждый имел собственное имя. По озеру и каналам скользили лодки, приводимые в движение шестами, а по мостовым двигались вьючные гиры и пешеходы. Отовсюду доносился топот копыт и звон сбруйных колокольчиков.

Луала не бывала здесь с тех пор, как закончила журфак и вернулась в Э-Дуб, чтобы повидать родителей. Она рассчитывала вскорости снова уехать в столицу, но всего через две недели отца хватил удар, мама одна не справлялась, Луала осталась им помочь и временно устроилась на работу в «Глашатая Улиц»… а потом временное как-то незаметно превратилось в постоянное. Через год прикованный к постели отец скончался, а еще два года спустя умерла и мама, но Луала все равно не уехала из родного городка, словно чего-то ожидая… теперь-то понятно, чего именно.

Она провела для пришельцев экскурсию. Показала все три Кольца и центральный остров, показала древний амфитеатр, где когда-то принародно казнили преступников, и храм Сущностей, что в прошлом веке был превращен в исторический музей. Они прошли по проспекту Зодчих, увидели мастерские живой глины и лаборатории светлячного шелка. Посетили площадь Вопросов и посмотрели на окружающие ее здания, чьи стены испещрены высеченными в камне формулами и поэмами.

А когда зашло солнце, Ки-Энгур стал особенно красив. Он погрузился не во тьму, а в море мягких огней. На улицах зажглись колонны светящихся грибов, в каждом окне мерцал сосуд со светляками. Гиров стало меньше, их отводили на покой, выдавая вечерние биобатареи, зато пешеходов только прибавилось. Многие несли живые факелы, жезлы с фонариками-клетями, в которых тоже светились насекомые.

— Сегодня праздник, — сказала Луала. — День рождения Шепшу.

Троост и Ёкюльтссон шагали в толпе как есть. Репликатор «Нимрода» синтезировал им местную одежду, но больше ничего не потребовалось. Если не считать более густых бровей и легкой горбоносости, абзушцы ничем не отличаются от современных землян, хотя раса у них только одна.

А вот Стувейре, конечно, пришлось замаскироваться. Чешуя скрылась под искусственной кожей, лицо стало идентичным человеческому, головной гребень исчез под париком, и только черты лица оставались неподвижными, да еще голова казалась запрокинутой, поскольку лицо серранов вытянуто вперед. Но это в глаза не бросалось, если не знать подоплеку, и Луала поежилась, подумав о том, сколько еще таких людей-ящеров может разгуливать прямо среди людей, никем не узнаваемые.

Она даже невольно стала посматривать — не запрокидывает ли еще кто вокруг голову аналогичным образом?

Несмотря на поздний час, все заведения острова, мостов и центрального кольца работали. Каждая лавка и каждая ресторация зазывала к себе посетителей. Луала отвела пришельцев в трактир «У дядюшки Нинни» и с удовольствием отметила, что тот и спустя шесть лет держит прежний уровень. Земляне и серранка с любопытством отведали местную кухню, хотя та и показалась им пресноватой.