Зверолов. Том 2 (СИ), стр. 37

— Я подумала, — сказала Стувейра, облизывая глаз. — Не надо исключать тех, кто в жилом блоке. Кто-то же спрятал бластер в каюте убитого. Проще всего было это сделать тому, кто сразу после этого вбежал к себе в каюту.

Троост увеличил и расцветил схему жилого блока. Двенадцать кают, столовая-камбуз, кают-компания, игровая, баня, медпункт и тренажерный зал. Диалло жил в четвертой каюте, Леруа — в третьей, Чжан — в одиннадцатой. Третья каюта одной дверью левее от четвертой (если стоять ко входу лицом), а одиннадцатая — одной дверью правее, только на противоположной стене.

Вот О’Шею пришлось бы труднее. Спальный модуль соединяется со столовой и камбузом. В нем, в общем-то, нет особой нужды, еду в основном синтезирует биорепликатор, но на случай форс-мажора в лесничестве есть и кухонное оборудование. Иногда кому-то приходило желание покулинарить, и особенно часто — интенданту, довольно искусному повару-любителю.

— Он не успел бы, — сказал Троост, трижды прогнав симуляцию. — Ему пришлось бы пробежать по мосту, заскочить в четвертую каюту, спрятать бластер под подушку и успеть добраться до камбуза. Тревога поднялась сразу после убийства, Леруа и Чжан его бы заметили.

— Тем более, что он жирный и плохо бегает, — добавила Стувейра. — А успели бы это Леруа и Чжан?

Троост снова запустил симуляцию. Да, обе девушки успевали, особенно Чжан. Она отличалась спортивным телосложением, обладала кибернетическими ногами, прекрасно бегала, да к тому же — по словам обеих — первой вышла из каюты. Леруа проснулась не сразу и сначала не могла понять, что происходит — для нее это была первая реальная тревога.

— Если бластер под подушку сунул убийца, подозреваемых у нас всего два, — произнес Троост. — Но мы не знаем точно, из этого ли бластера убили Диалло.

— Знаем, — возразила Стувейра, держа оружие магнитными щипцами. — Из этого недавно стреляли — есть трача заряда и микрочастицы горелого.

— Это может быть для отвода глаз, — сказал Троост. — Убийца не мог не понимать, что в каюте убитого бластер найдут очень быстро, спрятать его там не удастся. Если он хотел выдать это за самоубийство, бластер следовало оставить возле тела… и стрелять аккуратнее. Значит, он хотел на кого-то свалить вину. Он заранее спрятал в каюте Диалло один бластер, а убил из другого.

— Это вздор, — зателепала языком Стувейра. — Хочешь свалить на кого-то вину — в его каюте и прячь. Вы же не запираетесь.

— Согласен, смысла в этом немного, — согласился Троост. — Но другие варианты тоже маловероятны.

— Хорошо, оставим это пока и давай для начала кого-нибудь исключим, — сказала Стувейра. — Кто точно не мог убить этого землянина?

— Надежда Волкова была в обсерватории, — увеличил участок карты Троост. — Обсерватория на таком же расстоянии от научного отсека, как и жилой блок. Дойти до лаборатории она успела бы без труда. Но вот добежать до жилого блока и спрятать бластер, а потом вернуться в обсерваторию было никак не успеть.

— Но это отпадает, если верна твоя гипотеза о том, что бластер был положен заранее, для отвода глаз. Кстати, я снова подумала. Твоя гипотеза объясняет, почему убийство случилось только через час после отключения транслятора. Убийца вначале спрятал бластер и только потом пошел в лабораторию.

— Это все еще не объясняет, почему он сделал это у Диалло, а не у кого-то еще.

— Зачатки совестливости, — предположила Стувейра. — Он не хотел перекладывать вину на кого-то определенного, а просто хотел запутать следствие.

— К тому же у этого определенного могло оказаться железное алиби, и стало бы очевидно, что его подставили, — кивнул Троост.

— Но мы можем исключить хоть кого-нибудь?

— Карлоса Мендеса, пожалуй. Он единственный был за пределами станции. В пешей доступности, флаера не брал, но все равно ему очень сложно было незаметно вернуться, а потом так же незаметно уйти.

— Но не невозможно, — потелепала языком Стувейра, прикинув расстояние. — При средней скорости землянина он дошел бы всего за пятьдесят ваших минут, а если бы бежал — то и за двадцать. Именно в его случае хорошо объясняется, почему убийца ждал целый час.

— Здесь ты права, но станция фиксирует каждого вошедшего или ушедшего… нет, погоди. Эта система ведь тоже отключилась вместе с транслятором…

Троост прищелкнул языком. Да, этот час ожидания косвенно указывает на Мендеса, всем остальным незачем было так долго ждать. В то же время это очень слабая улика, да к тому же от противного. Ему нужен был этот час, остальным — нет… но что это доказывает?

— Еще раз, — вновь высветил схему лесничества зверолов. — Итак, убийца, зная об отключении транслятора, выжидает некоторое время, а затем либо направляется сразу в лабораторию, либо сначала идет в жилой блок и прячет под подушку бластер. В лаборатории он убивает Диалло целой очередью, а потом быстро убегает…

— Или сначала прячется в тот шкаф, — перебила Стувейра. — Он мог переждать там, а выйти потом.

— Мог бы, если бы это был кто-то неучтенный, неизвестный человек, — покачал головой Троост. — Но когда поднялась тревога, сотрудники собрались очень быстро, и лабораторию за это время без присмотра не оставляли. Нужно было проявить цирковую ловкость, чтобы спрятаться, а потом выйти и смешаться с остальными так, чтобы те этого не заметили.

— Чтобы успеть сбежать, спрятать бластер — ему в любом случае пришлось бы его прятать, один он был или два! — а потом вернуться, требовалась не меньшая ловкость.

— Тут ты права, — согласился зверолов. — Давай перечислим все загадочные места в деле. Первое — этот самый час ожидания.

— Второе — разгромленная лаборатория и двенадцать выстрелов там, где хватило бы одного, — добавила серранка.

— Третье — полное отсутствие мотивов.

— Четвертое — неизвестно чей бластер.

— Да, бластер… На нем ведь есть отпечатки пальцев Диалло. Значит, бластер либо все-таки принадлежит именно ему, либо убийца неким хитроумным способом заставил жертву взять его в руки.

— Перестрелка! — вскинулась Стувейра. — У Диалло тоже было оружие, и они с убийцей либо вступили в стихийную перестрелку, либо устроили дуэль… у землян бывают дуэли?

— Бывали, но очень давно. Сейчас это крайне маловероятно.

— Тогда стихийная перестрелка. Это объясняет большое количество выстрелов. Когда Диалло погиб, убийца испугался, запаниковал, схватил его бластер и отнес в жилой блок, где спрятал под подушку. От своего же избавился другим способом.

— Слишком странное сочетание внезапных и бессмысленных поступков с тщательно продуманными. И здесь мы предполагаем, что в лесничестве было уже два человека с незарегистрированными бластерами, которые еще и вступили в перестрелку. Мотив совершенно не прослеживается.

— Ну а что ты хочешь? — начала терять терпение Стувейра. — У землян есть жанр детектива? О том, как следователь раскрывает преступление?

— Да, это один из самых популярных жанров.

— У нас тоже. Один из классических циклов повествует о благородном детективе Саррато дир Мадшерре. Он говорил, что если вычеркнуть все, что точно не могло случиться, то оставшееся и будет разгадкой, даже если она выглядит неправдоподобно.

— Забавно, — не сдержал улыбки Троост. — У нас почти слово в слово то же самое говорил Шерлок Холмс.

— Потому что законы логики во всех мирах одинаковы, — сказала Стувейра. — Мы не можем найти мотив, поэтому надо найти убийцу. Так говорил другой наш литературный детектив, Магутак Дзекшерре.

— Ты любишь детективы?

— Да. А ты?

— Только классику, девятнадцатый и двадцатый века. Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, Ниро Вульф, патер Браун. Эдгара По, конечно. Он написал очень мало, но его «Убийство на улице Морг» — это…

Троост вдруг запнулся. Его лицо изменило выражение, но Стувейра пока плохо изучила мимику землян. Она уже поняла, что люди, с их мягкой и пластичной кожей, многое сообщают, искажая лица, но из всех гримас уверенно распознавала только оттягивание углов губ кверху — это улыбка, она означает позитивные эмоции.