"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 952

Только камни так не лежат — ровной цепочкой почти одинаковых белесых полос, с утолщением посередине и суживающиеся к краям.

Скелет.

Я бы не взялся сказать, сколько ему лет. Сто, тысяча, две — или больше. Под мхом угадывались длинные кости, уходящие в землю — ребра. Таз — или что-то еще высотой в полтора человеческих роста — торчало из лесной подстилки в двадцати шагах от сосны. А череп…

Череп я сначала и не заметил. Принял за камень, заросший с одной стороны лишайником. И только потом, присмотревшись, разглядел глазницу — одну, потом вторую. И пустую, присыпанную прошлогодней хвоей пасть… половину пасти — остальное, видимо, давно затянула жадная таежная земля.

Но затянула не так глубоко, чтобы я не смог разглядеть зубы — уцелевший верхний ряд. Не слишком ровные, пожелетевшие и потрескавшиеся от прошедших веков, но до боли знакомой формы — такие же, как у Галки. Как у дяди, у Аскольда, у Кати с Полиной, у Горчакова, у Орлова и у самого государя императора.

Такие же, как у меня — только размером где-то с боевую часть Крушителя.

— Мать… — выдохнул я, сползая с ящера на землю. — Что это за?..

— Впечатляет, да? — Галка едва слышно усмехнулась. — Подойди поближе — он не кусается. Уже давно.

Я подошел — хоть, признаться, и не без некоторого усилия над собой, заодно прихватив висевший на боку у ящера молот. Присел на корточки возле того, что когда-то было скулой. И провел ладонью — не по самой кости, чуть выше. Ощущение было странное: как держишь руку над остывающей печью — жара уже нет, но что-то все-таки осталось… Даже не тепло, скорее воспоминание тепла — но все-таки осязаемое.

Основа отзывалась на скелет. Не сильно — только чуть встрепенулась, будто почуяла старый запах. Что-то в этих костях еще было — эхо, след аспекта, но какого именно, я определить не смог. Слишком уж сильно выветрилась магия, которая когда-то, может, еще до времен конунга Рерика позволила этому… существу вымахать до таких размеров.

Я попробовал прикинуть рост — и вдруг понял, что не хочу. Есть вещи, о которых лучше не думать без надобности.

Лежит — вот пусть и лежит.

— Сдается мне, варяги не зря рассказывали про ледяных великанов. — Я выпрямился и закинул Крушителя обратно на плечо. — Или кто там у них еще был?

Галка стояла рядом и молча смотрела. Не на скелет — на меня. Едва заметно улыбалась и щурилась, будто пытаясь просветить меня насквозь и понять — что же там творится внутри у князя, который увидел такую громадину.

— Ты… ты тут не в первый раз? — догадался я.

— Второй. — Галка потрогала носком ботинка выступающий из мха обломок кости. — Дед приводил. Давно — мне тогда лет десять было.

— И что он сказал? Кто это такой?

— Никто. — Галка усмехнулась, отвернулась и пошла обратно к ящерам. — Сказал, что лежит — и пусть лежит.

Я усмехнулся. Не самое плохое совпадение. А может, старик в свое время так же стоял над этими костями и думал, что некоторых усопших, кем бы они ни были, лучше не тревожить.

Мы направились обратно к ящерам, но отойдя на пару десятков шагов, я все-так оглянулся. Отсюда скелет уже почти не было видно: только сосну со здоровенными корнями, что-то белесое между ними — и больше ничего. Если не знать, пройдешь мимо — и не заметишь.

Тайга надежно спрятала исполина, когда-то правившего этими землями.

— Долго еще до твоего деда? — спросил я негромко.

— Дня два. — Галка отвела от лица низкую еловую лапу. — Если повезет с дорогой.

— А если не повезет?

— Тогда четыре.

Я кивнул. Примерно так мы и считали — и пока даже опережали план. На ящерах путь через Тайгу занимал втрое меньше времени, чем если бы мы шли пешком, а благодаря опыту и талантам Галки нам пока удавалось обойтись без тесного знакомства с местными хищными великанами.

И я даже успел подумать, что мы вот так легко и непринужденно доберемся до места, когда справа, со стороны молодого ельника, раздался свист. Не птичий — слишком резкий и отрывистый. Ему ответил такой же слева, только чуть дальше.

А потом Тайга ожила. Захрустело со всех сторон — негромко, так хрустит лесная подстилка под ногой, которая знает, как и куда наступить — и между стволами замелькали тени. Они не таились — наоборот, выходили открыто, чтобы мы успели увидеть, сколько их — и испугаться. Ящеры дернулись, зашевелив ноздрями.

И мой даже выплюнул из пасти несколько горячих искорок, будто намекая, что не против подраться — если придется.

Я насчитал восемь… нет, девять фигур в капюшонах. Сто раз латаные куртки, ветхие сапоги и плащи из лоскутов — брезент, куски сукна внахлест, и не пойми что по краям — как у Галки. Четыре арбалета, луки, у одного — доисторическая фузея. И всего два штуцера — уже поновее, многозарядных.

Нормального оружия в Тайге, похоже, не хватало.

Основа встрепенулась, набирая мощь, но я не двигался. Даже молот еще держал на плече, и лесные бродяги обступили нас со всех сторон. Подходили не торопясь и остановились шагах в десяти — все сразу, без команды. Я скользнул взглядом по лицам — и некоторые показались знакомыми.

Двое молодых, один постарше, с растрепанной седой бородой. И — ближе всех, в центре — чернявый, плечистый, со свернутым налево носом. Под левым глазом главаря таежных бродяг красовался короткий шрам, которого осенью не было — видимо, появился уже после нашего знакомства.

Он тоже узнал. И по тому, как его глаза сузились, сразу стало ясно: узнал и не забыл. Даже наоборот — очень хорошо помнил, как я чуть не вытряс из него всю душу и швырнул, как мешок с мукой.

— Вот так встреча. — Чернявый растянул губы в ухмылке, повел стволом фузеи и повернулся к Галке. — Ты, стало быть, привела с собой князя. И раз уж его сиятельство столь любезно решил сам отправиться на смерть — не будем разочаровывать.

Фузея поднялась чуть выше, но не успел я рвануть молот с плеча, как Галка шагнула вперед. И встала между мной и стволом, грудью к оружию. Вздумай чернявый сейчас выстрелить, пуля прошла бы через нее насквозь.

— Нет! — выдохнула она. — Он со мной, Ворон. Дед хочет его видеть.

Ворон, Галка… Птичник у них тут, что ли?.. Похоже, с фантазией у местных было так себе.

— Его? Князя?

На лице напротив мелькнуло удивление — настоящее, без всякой подделки. А вот уверенности тут же стало куда меньше, будто одно упоминание загадочного покровителя таежных бродяг указало Ворону его место. Он все так же целился в грудь — теперь уже Галке — но палец со спуска все же убрал.

— И зачем старику понадобился этот?..

— Я не знаю. — Галка подняла руки и осторожно шагнула вперед — прямо на ствол фузеи. — Но ты можешь спросить его сам.

— Хочешь привести в наш дом чужака? — проговорил Ворон, не отводя от меня глаз. — Чтобы он все разнюхал, вернулся со своими головерзами и спалил все дотла?

— Этого не будет. — Галка шумно выдохнула и добавила: — Я поручусь за князя. Клянусь своим именем и своей силой — он нам не враг.

Это прозвучало… весомо. Я мог только догадываться, что эти слова значат для местных, но половина бойцов в капюшонах тут же опустила оружие, а остальные принялись разглядывать меня с удвоенным любопытством.

— Если дед так хочет его видеть, — Ворон прищурился, — почему я об этом даже не слышал?

На мгновение вокруг воцарилась тишина. Все молча смотрели — но уже не на Ворона, а на Галку. Ждали, что она ответит.

Однако вместо нее вдруг заговорил другой голос — негромкий и чуть хриплый.

— Старик не все говорит, — произнес кто-то сзади, из-за плеча Ворона. Спокойно, без вызова — так, как говорят о том, что все и так знают. — Даже тебе.

Ворон не обернулся. Не напрягся, не вздрогнул, но я заметил, как его взгляд на секунду остановился. Как ствол фузеи чуть качнулся, а палец, до этого застывший на ложе, сместился обратно ко спуску. Едва заметно — однако вполне достаточно, чтобы выиграть долю мгновения — если дело все же дойдет до стрельбы.

И я вдруг понял: плевать Ворон хотел на клятву Галки, на волю старика, на все на свете — он просто считал. Я был неизмеримо быстрее и сильнее любого из его людей и обладал магической мощью, способной выжечь дотла Тайгу на сотню метров вокруг, однако численный перевес все еще оставался на их стороне.