"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 895
За которой, впрочем, неприятности тоже наверняка последуют.
— Пойдемте, — Рахметов развернулся и вытянул руку в сторону дуба. — Вам стоит кое-что увидеть.
Вблизи дерево казалось еще больше, чем снизу от подножья Подковы. Ствол уходил в землю, как колонна, и корни толщиной с мое бедро расползались по камням во все стороны, вспарывая мерзлый грунт. И между ними, в ямах и щелях, что-то белело — но не только снег.
Кости.
Не одна и не две — десятки. Разбросанные, расколотые и обглоданные. Некоторые совсем свежие, с ошметками сухожилий и клочьями шерсти. Другие — старые, серые, наполовину вросшие в землю. Птица, судя по всему, столовалась здесь не первый год, и мусор за собой не убирала.
Седой присел на корточки и вытащил из-под корня длинную изогнутую кость. Повертел в руках, хмыкнул.
— Олень. Может, лось — тут сразу не разберешь. — Он отложил ее и потянул вторую, покороче. — А вот это…
— Человек? — поморщился Рахметов.
— Нет. Медвежья, скорее всего. Но дальше есть и другие.
Седой поднялся и повел нас вокруг ствола, к тому месту, где корни образовывали нечто вроде неглубокой ниши, заваленной костями и перьями. Здесь свежих останков почему-то было больше: ребра, позвонки, осколки черепов. Часть я опознал сразу, но несколько костей сверху явно не принадлежали зверью.
Тоньше. Ровнее. Слишком знакомые по форме, чтобы притворяться, будто не замечаешь.
— Вот, — Седой ткнул пальцем в то, что когда-то было бедром. — Эта — точно человеческая. И не одна. Там, в глубине, еще.
Я опустился на корточки, разглядывая кость.
Старая — не свежая. Серо-желтая, без следов плоти, но и не рассыпающаяся. Год, может два. Вольный искатель, который зачем-то решил забраться слишком далеко в Тайгу? Или кто-то из зубовских? А может, и упырь, пролежавший под снегом сотню лет перед тем, как угодить на ужин к хозяйке дуба.
На уровне анатомии разницы, скажем так, никакой.
— Ваше сиятельство, — Седой повернулся и вытянул из кучи еще одну находку. Половину нижней челюсти — явно не человеческой. Массивная, с клыками, длиной примерно в локоть. — Вот это видали?
— Волк?
— Волчище. С аспектом — без него такие не вырастают. — Седой взвесил кость на ладони. — Только у тех, что мы били в Орешке, зубы были раза в два поменьше.
— Может, вожак? — осторожно поинтересовался Рахметов. — Или?..
— Тогда уж вожак вожаков, — усмехнулся я. — Таких мы еще не встречали.
Я посмотрел на челюсть, на разбросанные кости, потом — вверх, на дуб, где до нашего появления сидела чайка-переросток. Тварь, которая охотилась на волков размером с годовалого жеребенка. И не только на них — судя по коллекции, птица жрала все, что попадалось — особенно в последнее время. Лосей, оленей, кабанов. Некрупных медведей. Людей, если подворачивались. Наверняка и тварей рангом повыше — вроде мелких бесов, если те забирались в ее охотничьи угодья.
— Растут, — тихо сказал я. — Не только хищники, но и их добыча. Крупнее, аспект сильнее. Ящер, которого мы свалили у Орешка, был куда больше обычного — но я думал, это единичный случай. Чайка — второй. Огневолк с такой челюстью — третий. — Я указал взглядом на груду костей под ногами. — Наверняка там найдутся еще примеры.
— Многовато для совпадения, — кивнул Седой.
Многовато. И те загадочные показания приборов, про которое Воскресенский говорил еще осенью, понемногу становились не просто цифрами. Магический фон рос — и вместе с ним росло все остальное. Деревья. Твари. Аспекты.
Лес за Невой и раньше был опасным местом, а теперь…
Рахметов молчал, но я заметил, как он нахмурился. Явно сообразил, во что он и доверенные ему люди только что вляпались по моей воле. Пятнадцать солдат, один офицер, двое вольников и ученый — против Тайги, которая с каждым днем отращивает себе зубы покрупнее.
— Поручик, — тихо сказал я. — Если откажетесь остаться — я пойму. Вас сюда направили не для того, чтобы вы рисковали людьми из-за амбиций князя Кострова.
Рахметов посмотрел на меня. Потом на Седого. Потом — вниз, на лагерь, где уже горели два костра и стучали топоры.
— Нормально, — вздохнул он. — Справимся, ваше сиятельство.
— Подумайте хорошенько. После того, как я уеду обратно — вы будете сами по себе. Грузовик мы оставить не можем. — Я указал рукой на машины за палатками. — Сорок километров на север от крепости — сложная техника быстро выйдет из строя, и даже чары не помогут надолго. Смена прибудет в середине февраля, а вас тут всего восемнадцать человек.
— Девятнадцать.
Борменталь подошел незаметно — я даже не услышал шагов. Стоял чуть позади, засунув руки в карманы шинели, и лицо его оставалось спокойным, будто речь шла не о месяце в Тайге в окружении тварей с аспектами, а о расписании лекций.
— Я останусь, — твердо проговорил он. — Лагерю нужна защита. Нужны чары. И нужна нормальная связь с крепостью — без нее вы даже не узнаете, если что-то пойдет не так.
Наверняка у Борменталя имелись и свои причины задержаться на Подкове. Он не просто так забрался туда, где еще не бывал ни один ученый — во всяком случае, последние лет этак сто пятьдесят. И уж если естественный магический фон здесь вдруг начал расти вместе с тварями — то же самое вполне могло случиться и с объемом данных для диссертации.
— Связь? — Рахметов повернулся к нему. — Сумеете организовать?
— Смогу пробить канал. — Борменталь кивнул. — Если будет достаточно мощный жив-камень. Контур свяжет два маяка — один здесь, другой в крепости. Не телефон, конечно, но кое-что пройдет: тревога или запрос. Этого хватит, чтобы там знали, что мы живы, а мы — что помощь идет, если понадобится.
Я сунул руку за пазуху. Пальцы нащупали гладкую и чуть теплую поверхность — жив-камень, тот самый, что я вытащил из развороченной груди Пальцекрыла полдня назад. Не большой, конечно — зато яркий, до отказа заряженный энергией, которая питала машину Древних.
— Этого хватит?
— Более чем. — Борменталь осторожно взял камень. — Даже с запасом на подпитку защитного контура.
— Тогда забирайте. — Я снова уставился себе под ноги — туда, где между корней белели кости. — И подготовьте записи для профессора. Надеюсь, он сумеет объяснить, почему здешние твари вдруг стали расти, как на дрожжах.
— Ваше сиятельство, — Седой осторожно тронул меня за плечо. — Так, может, ему и образец показать? Птицу эту отвезти, хотя бы голову. Или кости…
— Предлагаешь тащить тухлятину в грузовик? — усмехнулся я. — Нет уж, обойдемся. У меня есть идея получше.
Глава 13
— Удивительно… Непостижимо!
Воскресенский поправил очки на носу и снова посмотрел туда, где среди заснеженных сосен в полутора сотнях шагов от частокола сидел Вулкан. Огневолк задрал морду к небу, и жар от шкуры поднимался в морозный воздух белесыми волнами, отчего казалось, что зверь окутан маревом — будто раскаленный камень посреди сугробов.
Я вызвал его еще утром. Раньше наша связь «добивала» от силы на десять с небольшим километров, а потом превращалась в едва заметную тонкую ниточку. Но теперь я без труда отыскал Вулкана чуть ли не у самого Орешка. Он откликнулся сразу, и примчался даже быстрее, чем обычно — то ли успел соскучиться, то ли и сам был не прочь пробежаться по берегу и размять лапы.
Точнее, лапищи. С нашей последней встречи, хоть она была и не так давно, Вулкан изрядно прибавил в холке — теперь он доставал мне до пояса. А в весе набрал, пожалуй, раз этак в полтора, превратившись в двухсоткилограммовую громадину с огромной пастью и темной, почти черной шкурой, которая по прочности едва ли уступала доспехам.
По волчьим меркам Вулкан еще считался подростком, но вымахал больше любого из сородичей, которых я отправил к Праматери в Ижоре, когда стая полезла на конюшню Горчаковых. А по аспекту Вулкан тянул если не на целую стаю, то на полдюжины тварей уж точно.
Магия не просто тлела под шкурой, как у обычных огневолков, а просилось наружу, пробиваясь искрами и алыми отблесками. Не знаю, сколько звериных рангов Вулкан успел набрать, но даже взгляд его изменился. Если раньше в оранжево-желтых глазах я видел послушание, то теперь они смотрели сурово и почти оценивающе. В глубине зрачков подрагивало пламя — и казалось, что Вулкан всерьез прикидывает: а правда ли двуногий, который когда-то подчинил его себе, по-прежнему сильнее?