"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 859

Я послушно разоблачился, и через мгновение раздался скрип, и перед нами появился крепкий мужчина с пышными «кавалерийскими» усами. Одетый в штатское, но явно не из числа местной прислуги — слишком уж крепкий и прямой, будто лом проглотил. То ли офицер, которому не досталось Дара, то ли кто-то из младших чинов.

Вопросов он задавать не стал — видимо, о моем грядущем появлении предупредили заранее. Орлов махнул рукой на прощание, и через мгновение я уже шагал за усатым по расчищенной в снегу дорожке к дому — туда, где впереди за окнами слышались голоса, а в воздухе витал аромат дорогих сигар и не менее дорогого коньяка. Господа толстосумы определенно умели отдыхать, и очередная схватка в преферанс сопровождалась и возлияниями, и беседой о судьбах Пограничья и еще Матерь знает чем.

Одно радует — на меня наверняка никто и вовсе не обратит внимания.

Полковник Буровин вполне соответствовал моим ожиданиям. В его фамилии, и в имени — Михаил — было что-то от грозного лесного зверя, и внешность оказалась соответствующая. Внушительная, тяжеловесная. Может, и не в полной мере грозная, но уж точно солидная и основательная. Чуть ниже меня ростом, зато в плечах, пожалуй, пошире, хоть я и сам за последние месяца набрал изрядную для своих лет стать.

По возрасту Буровин вполне годился мне в отцы, однако назвать его стариком язык бы не повернулся, хоть в волосах полковника седых волос было уже куда больше, чем темных с рыжеватым оттенком, когда-то и правда наверняка напоминавших густую медвежью шерсть. Как и положено военному, он стригся коротко, но то ли последний визит к цирюльнику состоялся еще осенью, то ли дневные и вечерние хлопоты уже успели наложить свой отпечаток — шевелюра торчала во все стороны непокорными вихрами.

Под стать ей были и бакенбарды. Ни бороды, ни усов Буровин не носил, зато на щеках обзавелся таким богатством, что и без того крупная голова казалась еще больше и будто бы росла прямо из плеч, напрочь игнорируя требования положенной человеку анатомии. Я даже успел подумать, что у его сиятельства в роду каким-то непостижимым образом затесался леший. И не обычный, а честно отслуживший свое в полку и передавшим фамильное ремесло детям, внукам и правнукам.

Солдат до мозга костей. Буровина очень легко было представить или в бушлате, или в парадной офицерской форме. Непременно с эполетами и увешанной медалями и орденами, как елка на Рождество. Однако для визита в дом купца Салтыкова полковник выбрал штатское. И уже успел избавиться от пиджака, оставшись в светлой рубахе с расстегнутым воротом и закатанными по локоть рукавами — не слишком-то облик для встречи с сиятельным князем.

Впрочем, я и сам был не лучше — разве что уже без волчьей маски и шкуры на плечах.

Хорошо хоть место для аудиенции оказалось вполне под стать нам обоим: господин с роскошными усами сопроводил меня до двери кабинета. Видимо, принадлежавшему хозяину дома, который явно сложением был поменьше Буровина. Столешница из лакированного темного дерева под могучими ручищами смотрелась чуть ли не игрушечной, а кожаное кресло едва вмещало широкие полковничьи телеса.

— Доброго вечера, ваше сиятельство. — Я чуть склонил голову, приветствуя своего визави. — Рад, что мы наконец встретились.

— Не могу сказать, что чувствую то же самое.

Голос оказался густым, низким и чуть хриплым. Буровин явно сорвал его когда-то — может, лет тридцать или даже сорок назад — и с тех пор так и не восстановил окончательно. Но и сейчас луженая глотка наверняка могла без особого труда перекричать рев гарнизонной трубы.

Впрочем, пока в этом не было нужды — хоть сами слова и прозвучали не слишком-то учтиво.

— Вы тоже искали встречи, полковник. Однако зачем-то решили, что со мной следует беседовать в тайне от всех. — Я уселся в кресло у стола, не дожидаясь приглашения, и взглядом указал на закрытую дверь за спиной. — Что такое? Стесняетесь представить гостя своим товарищам?

— Довольно, князь.

Я тоже повел себя не слишком учтиво, но на этот раз Буровин не стал огрызаться. Его голос зазвучал чуть тише и, пожалуй, даже миролюбиво. Старик явно уже оценил своенравного юнца напротив и как будто посчитал меня достойным. Если не расположения, то хотя бы полноценного разговора.

— Довольно, — повторил он. — Я просто хотел своими глазами увидеть человека, служить которому мечтают не только солдаты из крепости, но и офицеры. Однако оснований доверять вам у меня нет. Пока что.

— Жаль. — Я пожал плечами. — Мне говорили, что вы, Михаил Петрович, человек благоразумный и порядочный. И тем обиднее начинать наше знакомство с упреков.

— Тогда не будет. К черту упреки. — Буровин вдруг улыбнулся — широко, открыто, разом обнажая два ряда крепких желтоватых зубов. — Смею надеяться — вы тоже человек чести. Хоть и имеете репутацию возмутителя спокойствия. Ходят слухи, что вы чуть ли не с самой осени предрекаете Пограничью нашествие тварей из Тайги.

— Слухи? Всего лишь? — Я приподнял бровь. — Вообще-то я не раз говорил об этом прямо. С того самого дня, как мы с Ольгердом Святославовичем и другими князьями упокоили за рекой целую толпу упырей. Даже странно, что Павел Валентинович не потрудился передать…

— Потрудился, — буркнул Буровин. — Уж в этом можете не сомневаться. Не говоря уже об офицерах и горожанах — они только об упырях и болтают.

Неудивительно. Судя по тому, что рассказывал Сокол, зубастые твари уже давно бродили по Тайге чуть ли не прямо за мостом, ведущим в Орешек с той стороны Невы. И за несколько месяцев наверняка успели сожрать не только солдат, но и десяток-другой гражданских, имевших глупость забраться слишком далеко в лес.

— И что вы думаете по этому поводу, полковник? — поинтересовался я.

— Я не думаю. Человеку на моей должности положено знать. — В голосе Буровина на мгновение прорезались назидательные нотки. Будто он объяснял что-то хорошему, но не самому сообразительному солдату. — Я ежедневно получаю донесения от разведчиков и егерей. И уже давно понимаю, что в Тайге творится то, чего не было уже десятки лет. А может и сотню с лишним.

— И что вы предприняли?

— Все, что было в моих силах, — сухо ответил Буровин. Упрек в моих словах он словно и не заметил. — Удвоил караулы на постах, отправил в Тайгу людей… Сообщил в Москву, конечно же. Но у государя, похоже, есть дела и поважнее, чем какие-то там донесения с Пограничья.

— Как и всегда, — вздохнул я. — Мы здесь сами по себе, полковник. И будто бы даже научились неплохо справляться — но уже скоро нас ждет нашествие тварей из Тайги, по сравнению с которым полсотни упырей за Невой покажутся сущей безделицей.

Левая половина лица Буровина едва заметно дернулась. Однако ничего похожего на настоящее удивление я так и не увидел. Старик явно знал немногим меньше, чем я — а если не знал, то уж точно догадывался. И давно.

— Сколько?.. — задумчиво проговорил он. И тут же подался вперед, облокотившись на стол. — Впрочем, меня скорее интересует, откуда вам все это известно, князь. Вряд ли ваши люди и машины способны уйти от реки намного дальше моих.

— Скажем так — у меня надежный источник. — О визите в мой сон трехметрового таежного старца я благоразумно решил не распространяться. — Который еще ни разу не ошибался. Как бы мне самому этого ни хотелось.

— То есть, я должен просто поверить на слово?

Буровин не спорил. Скорее просто по привычке возражал, будто где-то в глубине души еще надеялся, что жуткая весть окажется очередной байкой из числа тех, что горожане пересказывали друг другу последние несколько месяцев.

— Вы не обязаны, полковник. Конечно же. — Я снова пожал плечами. — Если вам угодно — можете считать меня паникером, как и остальные в Орешке. Однако последствия будут…

— Последствия?

— Свои владения я защитить смогу… наверное, — все же добавил я, чтобы не выглядеть совсем уж самоуверенным дуболомом. — Однако Орешек и крепость расположены чуть дальше на север, чем Отрадное. И они всегда первыми принимали удары из Тайги. Полагаю, так будет и в этот раз.