"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 830

Две тонны металла оказались весомым аргументом даже для уродца с высшим аспектом. Силовой бампер прошелся по плечу беса, вдавливая его в снег, и с глухим стуком врезался в закрученный назад рог. Огромная голова дернулась, и пламя из пасти ушло куда-то в сторону, срезая сосны. Такой удар запросто снес бы даже стену дома, и твари пришлось несладко: она тут же перестала дышать огнем и с недовольным рычанием ткнулась мордой в сугроб, будто нарочно подставляя мне шею.

Такой шанс я упустить не мог — и не упустил. Клинок Разлучника грозно загудел, на лету окутываясь ослепительно-белым пламенем, и одним движением разрезал и кости, и плоть, и всю прочую дрянь, которая скрывалась под бронированной шкурой. Древний металл в очередной раз оказался куда смертоноснее и полезней навороченных немецких игрушек.

И голова беса неторопливо покатилась вниз к реке, обильно пятная снег густой темной кровью.

Глава 6

— Матушка милосердная, — Иван осторожно шагнул вперед, опуская штуцер, — никак, сдох.

Наблюдение было вернее некуда: огромная тварь упокоилась и перестала двигаться. Голова с закрученными назад рогами лежала в нескольких шагах от тела, а после такого бес уже точно бы не поднялся — даже с его запредельной мощью и магическими возможностями.

Бой закончился. Гигантская туша распласталась на снегу, перестав даже дергаться. Одно крыло беспомощно вытянулось между деревьев, а второе чуть ли не целиком исчезло под внедорожником Сокола, смятое и изломанное. Но даже упокоенный и обезглавленный бес все равно внушал оторопь и даже страх, поэтому гридни с Галкой приближались к нему осторожно, не убирая оружие за спину. Будто великан все еще мог каким-то образом пробудиться от вечного сна, чтобы снова сеять смерть.

Да чего уж там, я и сам слегка опасался чего-то подобного. Порождения Тайги всегда отличались поистине фантастической живучестью и с каждым прожитым годом и разрядом обретали новые способности. Этот бес был раза в полтора крупнее предыдущего, так что запросто мог разменять вторую сотню лет, если не третью.

С головой, которая теперь валялась отдельно, он был ростом… Нет, пожалуй, даже не со Святогора, а повыше — и покрупнее. Высший аспект уродовал беса так долго, что в его сложении не осталось почти ничего человеческого: все четыре лапищи почти не отличались друг от друга, а морда выглядела именно мордой. То ли бараньей, то ли крокодильей, то ли еще какой-то, но уж точно не лицом.

Грудь и спина раздались вширь, и под толстой шершавой шкурой бугрились мышцы, которых у человека не было в принципе — те, что позволяли двигаться гигантским крыльям. Впрочем, анатомия и даже аэродинамика для полета беса явно были вопросом вторичным — за свою немыслимо долгую жизнь тварь буквально пропиталась магией. Высший аспект позволял телу совершать невозможное и укоренился в нем намертво.

А теперь начал выходить наружу: из разрубленной шеи на снег струилась уже не кровь.

— Осторожнее! — Я поднял руку и сам отступил на пару шагов. — Не подходите. Эта дрянь опасна!

Галку не пришлось упрашивать. Она тут же отскочила чуть ли не до пикапа, и остальные тут же последовали за ней. Даже Жихарь: он, конечно же, не мог слышать жутковатую и мрачную историю про несчастного парня, который имел глупость вдохнуть аспект Хаоса, зато наверняка сразу сообразил, что от густого и тяжелого дыма, ползущего по снегу, не следует ждать ничего хорошего.

Видимо, я уже был слишком далеко, и багровый поток потянулся к внедорожнику — туда, где Сокол как раз открыл дверь справа и уже выбирался наружу. Магия беса будто заметила движение и вдруг ускорилась, словно змея, уже готовая вцепиться ядовитыми зубами в ступившую на снег ногу.

— Все из машины! — рявкнул я, зажигая в ладони огонь. — Быстрее!

Гридни тут же бросились врассыпную, и только Сокол почему-то на мгновение застыл на месте, и только потом попятился. Уходил он явно быстрее, чем струился ручеек из шеи беса, но я все же решил не рисковать. И ударил магией — прямо как в тот день, когда остановил Смерть Огненным Щитом.

Получилось не сразу: высший аспект огрызнулся так, что струя пламени будто врезалась в стену. Но потом все-таки сдался напору младшего собрата и сдался. Багровый поток сначала повернул вспять, а потом и вовсе исчез, превратившись в клубы темного дыма, которые тут же подхватил и унес куда-то в Тайгу ветер, прилетевший с Невы.

— Уф-ф-ф… Благодарю, ваше сиятельство. — Сокол вытер рукавом пот со лба. — Выглядит эта штука отвратительно.

— Не так отвратительно, как-то, что она может сделать с человеком, — усмехнулась Галка. — Даже с тем, у кого нет ни капли Дара.

— Да уж… Этот ваш бес даже после смерти страшен. — Иван, наконец, забросил штуцер за спину и развернулся обратно к пикапу. — Столько народу загубил.

— Туда им и дорога, — проворчал я. — Знать бы только, что с остальными. Их на этом берегу еще как бы не сотня человек шастает… шастала.

— А чего тут знать, ваше сиятельство? Идите сюда да посмотрите — сразу все ясно будет.

Седой стоял чуть в стороне от нас, примерно в шагах двадцати. Судя по следам, он тоже изо всех сил спешил сразиться с бесом, но не успел — и потом зачем-то направился не к распростертому на снегу огромному телу, не к машине, а чуть в сторону. Видимо, чтобы уже никуда не торопясь забраться на пригорок.

С которого было видно куда лучше, чем с того места, где стояли мы с Иваном, Галкой и Соколом. Я без лишних разговоров зашагал к Седому, загребая ботинками снег, и через несколько мгновений и сам поднялся повыше.

И, наконец, увидел, что здесь случилось.

Берег Невы, уходивший от моих ног вниз к реке, был покрыт следами. Они тянулись десятками цепочек вдоль реки примерно на две сотни метров вдаль. Туда, где берег заполнили неподвижные и наполовину засыпанные снегом тела. Крохотные человеческие фигурки лежали так, будто кто-то разбрасывал их щедрой рукой, с одинаковой легкостью укладывая убитых и среди деревьев, и на кромку льда — все, что осталось от возведенного магией Одаренных моста.

Я не стал даже пытаться считать. Просто знал, что именно здесь и осталась лежать треть, если не целая половина зубовского воинства — та, которую миновали заклинания, холод и пули из картечницы на руке Святогора. Даже если кому-то и удалось удрать на тот берег — на этом гридней из Гатчины и «черных» осталось куда больше.

Судя по срезанным деревьем и черным полоскам на снегу, здесь тоже потрудился бес. Только на этот раз масштабы мясорубки оказались куда солиднее. Тварь уложила три-четыре десятка людей — и это не считая тех, кто отправился на дно реки.

Таких тоже было немало — вокруг обгоревшего остова грузовика тела лежали особенно густо. Сама машина застряла у самого берега, половиной кабины погрузившись в подтаявший лед — будто остановилась попить воды.

Но самого моста, который за несколько минут возвели Одаренные, больше не было. От него остались только жалкие и обломки на том берегу и небольшая площадка на этом. Явно успевшая подтаять по краям, но в самой дальни части аккуратно-ровная, словно ее срезали гигантским раскаленным ножом.

— Это бес прожег! — догадался Иван. — Огнем своим из пасти. Видите — как по линейке провел!

Я молча. Кивнул. Действительно, скорее всего, так оно и было: тварь поймала бегущее зубовское воинство прямо на переправе. И вместо того, чтобы ринуться в ближний бой, прошелся по реке магией, перерезав ледяной мост и проделав в нем достаточно дыр, чтобы река унесла в сторону Котлина озера все, что смогла. Люди или уплыли на льдинах навстречу неизвестности, или остались на этом берегу Невы без припасов и каких-либо шансов перебраться на ту сторону… Или просто утонули.

— Да уж… жуткая смерть, ваша сиятельство, — поежился Жихарь. — Гады они, конечно — а вроде и жалко… Как думаете, успел хоть кто-то на тот берег?

— Не знаю. Но вряд ли. — Седой оторвался от оптики «холланда», через которую уже минуту или две разглядывал лес на том берегу. — Не видать там никаких следов.