"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 812

— Вроде того. — Белозерский развернулся обратно к машинам и будто бы невзначай добавил: — Разумеется, если ты официально обратишься к Новгороду за помощью, я буду рад…

— Нет, ваша светлость. Это исключено, — отрезал я. — Если на Пограничье появятся ваши люди, я перестану быть хозяином не только в крепости за рекой, но и в собственном доме. Так что при всем уважении — вынужден отказаться.

— Что ж, иного ответа я и не ожидал. Ты так же силен, как отец — и вдвое упрямее.

— Однако помочь вы хотите не поэтому. — Я чуть ускорил шаг, чтобы заглянуть Белозерскому в глаза. — Почему вы моей стороне?

— Я на своей собственной стороне, Игорь. Или, если тебе угодно — на стороне Новгорода. И нравится нам с тобой это, или нет, уже совсем скоро князья Пограничья снова начнут делить богатство и земли, как их предки делали сотни лет назад. И лично я бы предпочел, чтобы самые жирные куски достались вам с Горчаковым, а не старику Зубову и его московской шайке. — Белозерский в очередной раз решил обойтись без ненужных витиеватостей и говорил прямо. — В конце концов, ты спас мне жизнь. А за это следует быть благодарным.

— Что ж… В таком случае, я тоже благодарю вас — за предупреждение, — отозвался я.

— Предупрежден — значит, вооружен. Впрочем, у меня есть для тебя и кое-что более осязаемое. — Белозерский подошел к своей машине и, стряхнув с ручки снег, распахнул заднюю дверь. — Взгляни-ка сюда.

В багажнике лежали выкрашенные в темно-зеленый деревянные ящики — три штуки. Два хорошо знакомых — в таких обычно хранили патроны в оружейных лавках или на армейских складах — и один совсем другой формы, вытянутый и плоский.

Белозерский кивнул, и я осторожно снял с него крышку. Вопреки ожиданиям, внутри оказалась не пара штуцеров, а кое-что заметно более могучее и смертоносное. Я еще не имел возможности рассмотреть вблизи единственное автоматическое оружие, придуманное местными изобретателями, но сразу его узнал. И даже не по толстому кожуху ствола, который явно следовало наполнить водой для охлаждения или клейму императорского завода на казеннике, а по той угловатой и недоброй мощи, что пропитывала примитивную железку.

— Картечница. — Я коснулся металла кончиками пальцев. — Дорогая игрушка. Я не уверен, что у меня найдется достаточно средств, чтобы…

— Считай это подарком, Игорь. Уверен, она тебе понадобится. — Белозерский махнул рукой. И протяжно вздохнул. — И куда раньше, чем мне бы хотелось.

Глава 25

— А ты уверена?..

— Нет, конечно. Но попробовать-то надо. — Катя нахмурилась и рывком затянула ремешок подшлемника у меня на подбородке. — Не вертись!

Со стороны мы наверняка выглядели весьма занятно: металлический гигант с крохотной головой человека, стоящий на снегу у ветхой оружейни, и девчонка в рабочем комбинезона на три размера больше нужного. Чтобы дотянуться до груди и плеч волота, Кате пришлось забраться на табуретку, но даже сейчас возиться с проводами ей явно было непросто.

— Могу присесть, — подсказал я. И тут же уточнил: — Ну, то есть, пока не могу. Надо включить.

— Сначала надо подсоединить все провода. — Катя обеими руками залезла под броню Святогора чуть ли не по локоть. — Да где ж там этот разъем?.. В перчатки попал?

— Да вроде. — Я осторожно пошевелил пальцами. — Тут попробуй не попади.

Действительно, при всей угловатости доспехов волота, внутри древняя машина была сделана на удивление толково. И, пожалуй, даже оказалась удобной: ноги встали на платформы, подбитый чем-то упор для груди мягко ткнулся в ребра, ремешки обхватили руки чуть выше локтя, а ладони сами нырнули в гигантские металлические конечности, нигде не зацепившись. Ветхая кожа перчаток жалобно потрескивала, сгибаясь, но как будто держалась — дядя еще три дня назад как следует промазал их ваксой и еще какой-то пахучей дрянью. Из-за этого дышать под броней волота стало чуть сложнее, зато теперь я хотя бы не опасался, что главный орган управления Святогором вот-вот рассыпется.

— Ну ничего ж себе громадина, — тихо проговорил кто-то за оградой. — Неужто и правда заработает?

— Да куда ему, — отозвался второй голос. — Там уж внутри все сгнило давно. Сто лет машина в оружейне без дела ржавела — теперь ее только разобрать да переплавить. Одного кресбулата тысячи на три выйдет…

Никто, разумеется, и не думал устраивать представление. Но не так уж просто вытащить из сарая несколько сотен килограмм металла, при этом не переполошив всех в усадьбе. И к тому моменту, как Катя начала понемногу упаковывать меня в броню волота, на нас уже смотрело не менее десятка пар глаз. А когда мы закончили, вокруг собрались вообще все.

Даже те, кому полагалось ходить в патруле отсюда до Великанова моста и обратно, по странному совпадению разом оказались здесь. И шли назад к реке со скоростью шаг в несколько минут, то и дело оглядываясь. А потом, видимо, пускались бегом, чтобы поскорее вернуться и успеть увидеть хоть что-нибудь.

Дядя с бабушкой кое-как сумели загнать прислугу обратно в дом, но те наверняка уже намертво прилипли к окнам. Пропускать невиданное зрелище не хотел никто, и мне оставалось только порадоваться, что за реку вести о волоте еще добрались. Иначе Боровику пришлось бы караулить свою крепость чуть ли не в одиночку.

Впрочем, нет — старик скорее примчался бы сюда быстрее всех.

— А я говорю — заработает! — раздался задорный голос Жихаря. — Вы будто князя нашего не знаете. Игорь Данилович у нас такой: если чего решил — непременно сделает!

— Князь силен, спору нет, — не сдавался кто-то из парней Сокола — кажется, снайпер Николай. — Но такую машину починить — это ж совсем другое дело! Тут и умение нужно, и знать, как там все устроено, и…

— Не веришь? Три рубля, что заработает!

— Ой дура-а-ак… Ну, раз тебе денег не жалко…

— Хватит болтать! — гаркнул я. Так громко, что металлическое нутро Святогора отозвалось сердитым звоном. — Нечего тут игорный дом устраивать. А если дел никаких нет — так я вам быстро придумаю!

— Да полно вам, Игорь Данилович. — Жихарь тут же притих, прячась за плечистой фигурой Рамиля. — Мы ж не это самое, а так, побаловаться…

Больше разговоров я не слышал, но, судя по мельтешению и перешептыванию в задних рядах, азарт никуда не делся. И с минуты на минуту кто-то из гридней готовился разбогатеть, а кто-то — лишиться честно заработанного верной службой.

Знать бы — кто именно…

— Ну, вроде все готово. — Катя удовлетворенно почесала нос, оставив на коже едва заметное пятнышко масла. — Сейчас шлем наденем — и можно включать.

— А может, без шлема пока? — тоскливо поинтересовался. — Не видно ж ни черта будет. Как в консервной банке сидеть.

Сейчас голова, плечи и часть груди оставались беззащитными — то есть, открытыми не только всем ветрам, но и магии, и пулям, и стрелам и вообще всему на свете. Но даже это казалось не самой паршивой альтернативой тому, что в полном доспехе волота мне придется наблюдать мир по ту сторону брони через две узкие прорези, еще и расположенные Матерь знает где. Не говоря уже о полном отсутствии возможности оглядеться по сторонам, при этом не разворачиваясь целиком.

— Ка-а-ать? — протянул я, наблюдая, как Седой с Иваном вдвоем еле тащат украшенную рунной резьбой голову из стали и кресбулата. — Может, пока так попробуем? Не надо…

— Надо, — отрезала сестра. — С Зубовым тоже без шлема драться будешь?

Этот аргумент крыть оказалось нечем, так что через мгновение свет вокруг померк, и я оказался заперт в металлическом теле Святогора, отрезанный от всего мира. Похоже, древние инженеры каким-то образом еще и поколдовали с шумоизоляцией, и теперь снаружи доносилось только постукивание металла о металл — Катя ставила на место крепления шлема.

— Ну, как там внутри? — Она легонько постучала по моему металлическому лбу. — Нормально? Я включаю?

— Наверное, — вздохнул я. — Только объясни, как… Оххх!

Где-то на уровне груди что-то щелкнуло, я успел заметить, как в темноте перед глазами вспыхнул неяркий свет. Стальное нутро Святогора наполнилось едва слышным гудением, и я почувствовал, как мана из жив-камня хлынула в энергетический контур, будто кровь по жилам. Чары, заложенные в металл кем-то неизмеримо круче нас с Катей, стремительно оживали.