"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 783

— Оставь себе. — Я осторожно взял оружие за лезвие и протянул рукоятью вперед. — Ты себя тоже славно проявил — владей.

— Благодарю. — Гусь осторожно принял нож. И вдруг нахмурился, в один миг превратившись из радостного мальчишки в серьезного вояку. — Ваше сиятельство изволит подарить мне клинок?

Ну, разумеется… Очередная традиция Пограничья — из тех, что мне по-хорошему уже давно пора бы запомнить. По местным традициям любой, даже самый незначительный дар имел глубокий смысл. А уж оружие и вовсе считалось священным. И так как свататься к Гусю я определенно не собирался, он увидел в этом намек иного рода: завуалированное предложение принести клятву и присоединиться к моей дружине.

Или не совсем завуалированное.

— Ну… Это же не меч, в конце концов, — вздохнул я. — Но ножик ты, пожалуй, заслужил. Скажи Жихарю — пусть форму выдаст. И ботинки нормальные. Пока будешь при мне состоять, а там видно будет…

— Спасибо, Игорь Данилович!

На мгновение показалось, что парень сейчас или бухнется на колени, или бросится меня обнимать. Но гридню положено уметь держать себя в руках, так что Гусь кое-как вернул на лицо выражение запредельной серьезности. И явно уже собрался бежать к Жихарю, однако тот его опередил.

И появился сам.

— Ну ничего себе. — Я даже чуть привстал, чтобы получше рассмотреть еще одну трофейную диковинку. — Это вы где нашли?

— Да все там же, ваше сиятельство. В лесу, то есть… Фузея, самая настоящая! — Жихарь для пущей убедительности поднял оружие над головой. — Ей лет сто, не меньше!

— Двести… — едва слышно поправил Гусь.

Странная находка действительно выглядела так, будто с ней бродил по Тайге еще прадедушка Олег. Я так и не потрудился как следует изучить местное оружейное дело и его историю, но эту штуковина явно вышла с завода еще в прошлом веке… или даже позапрошлом. И если ложу с тех пор могли вырезать заново не раз и не два, сменив отжившее свое дерево на новое, то металл явно сохранился — выточить или отлить хоть что-то в лесу попросту негде.

А в мире к югу от Пограничья фузею скорее отправили бы на свалку — или в музей.

Стальных деталей на казенной части оказалось всего ничего: только замок и спусковой крючок. Все остальное оружейники сделали из слегка подернувшегося зеленью красно желтого металла — вероятно, латуни. Зато ствол буквально воплощал собой железо — ветхое, тронутое ржавчиной, но все еще толстое и могучее — чтобы выдержать мощь порохового заряда.

Отобрав у Жихаря его находку, я принялся рассматривать ее со всех сторон, но так и не сумел понять, есть ли в стволе нарезы. Однако уважение внушал и сам калибр — в дуло без труда пролезли два пальца. По сравнению с древней фузеей даже архаичные и примитивные по моим меркам штуцера гридней и вольников выглядели с одной стороны вершиной технологической мысли, а с другой — детскими ружьишками с игрушечными пульками.

— Таким попадет — без головы останешься… — пробормотал Гусь, будто прочитав мои мысли. — Или разорвет надвое.

Действительно, при всей своей допотопной нелепости фузея выглядела грозной. Не обычным ручным оружием, а самой настоящей гаубицей, которую владелец носил по какой угодно причине — но уж точно не потому, что не сумел найти себе что-то получше и поэффективнее.

— Неужто самого Ефима ружье? — вполголоса проговорил Гусь. И осторожно ткнул пальцем в клеймо на латуни. — Смотрите, ваше сиятельство — тут дата! Год, то есть.

Крохотные циферки перед скобой спускового крючка успели наполовину стереться, зато слегка забились таежной грязью, так что я разобрал их без особого труда. Рядом с ними красовалась хорошо знакомая эмблема императорского завода.

Если клеймо не врало, трофейная фузея действительно вышла из цеха в Туле почти две сотни лет назад. Не при Петре Великом, конечно — но немногим позже его кончины. То есть, оказалась ровесницей деда Молчана — если не старше!

— Занятный антиквариат. — Я положил фузею на колени. — А еще такие есть?

— Никак нет, ваше сиятельство. — Жихарь развел руками. — У остальных обычные штуцера. Не новые, конечно, но… Еще «Холланд» обрезанный у одного был. И ружей пара штук — у ящеров к седлам приторочена. А чтобы такая древность — одна-единственная!

— Ага… — задумчиво отозвался я. — Интересно, зачем им эта фузея?.. А патроны к ней остались?

— Пули, ваше сиятельство. Тут надо порох насыпать, потом пыж еще… С дула заряжается, короче говоря. — Жихарь залез рукой за пазуху и, пошарив, вытащил небольшой мешочек. — Вот такими штуковинами. Мы их как раз у одного из этих бегунов отобрали.

Несмотря на скромные габариты, весил добытый в схватке боезапас солидно. Выкатив на ладонь несколько пуль, я понял — почему. В мешочке их осталось всего ничего, зато каждая оказалась длиной примерно с половину пальца — и где-то вдвое толще.

Меня не удивили бы и шарики, но владелец фузеи, похоже, кое-что смыслил в аэродинамике и баллистике — так что не поленился отлить из свинца пузатые конусы. Несмотря на корявую форму и шероховатую поверхность, пули все-таки выглядели вполне современно.

А еще от них прямо-таки веяло магией. Я почувствовал ее еще раньше, пока разглядывал саму фузею, но тогда она казалась скорее отзвуком, следом чужой энергии, коснувшейся дерева и металла раньше — может быть, очень-очень давно. То ли на оружие все-таки не наносили полноценных чар, то ли они были настолько изящными и тонкими, что мне не хватило умения их распознать.

А вот на пулях чары оказались, что называется, бронебойными. Взяв одну из пальцами, я даже ощутил легкое покалывание — такое обычно случается, когда заключенная в предмет энергия рвется наружу… Или ее так много, что магическая структура едва в силах сдержать избыток.

— Занятно… — повторил я. И повернулся к Жихарю. — Зарядить сможешь?

— Я смогу! — Гусь чуть ли не силой отобрал у меня фузею. — Порох есть?

Я мог только догадываться, где парень научился обращаться с таким антиквариатом, но где-то через минуту он уже закончил. Утрамбовал пыж в стволе длиннющим шомполом, лихо подсыпал порох на какую-то полочку в районе замка, щелкнул, взводя курок. Уже протянул было трофейную гаубицу обратно мне — и вдруг замер, наклонившись.

— Ваше сиятельство… а можно?.. — пробормотал он. Слегка втянул голову в плечи и чуть ли не шепотом закончил: — Можно я стрельну?

— Валяй. — Я махнул рукой. — Давай во-о-он в ту горелую сосну. Только не промахнись!

Конструкция и почтенный возраст оружия явно указывали на сомнительную точность, так что мишень я выбрал попроще: основательную, толстую и совсем недалеко, буквально сразу за полянкой перед воротами. Гусь радостно оскалился, вскинул фузею и уперся прикладом в плечо.

А я все-таки успел подумать, что зря доверил ему первый выстрел. Оплетенные смертоносными чарами пули могли повести себя как угодно, да и само оружие…

Но исправляться было поздно: фузея громыхнула, выплюнув целый сноп искр. Ствол подкинуло вверх, а беднягу Гуся отбросило на несколько шагов и швырнуло прямо на мою палатку. Видимо, с порохом он все-таки перестарался.

Сначала показалось, что пуля все-таки прошла мимо цели — летела она помедленнее обычных. Но потом снова раздался грохот, и горелая сосна брызнула во все стороны пеплом, угольками и щепками из не тронутой огнем сердцевины. Тяжелый кусок свинца, начиненный магией, не просто пробил ее насквозь, а начисто разнес ствол толщиной в мою ногу.

Верхняя часть дерева на мгновение зависла в воздухе — и рухнула вниз, с треском круша остатки веток и оставляя после себя разлохмаченный огрызок.

— Матерь милосердная! — выдохнул Жихарь, стаскивая шапку с рыжих кудрей. — Это что ж такое творится-то, а?..

Глава 10

Эхо звучало подозрительно долго. Сердитое, протяжное, но при этом какое-то писклявое. Оно тянулось бесконечной высокой нотой, забивая остальные звуки, и только через несколько мгновений я, наконец, сумел понять, что у меня попросту звенит в ушах. Неудивительно — после такого-то грохота. Показалось, что после того, как пуля располовинила сосну, все колья ограду дружно качнулись мне навстречу и тут же встали обратно, но уже не так уверенно.