"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 730
И в первую очередь — мне самому.
— Благодарю, — вздохнул я. — Полагаю, нам действительно стоит прогуляться до ратуши. Прежде, чем кому-то взбредет в голову тащить меня туда силой.
— Мудрое решение. Не хотелось бы мне быть тем, кому прикажут вас задержать. — Капитан нервно усмехнулся, отступил на шаг, и, помявшись, добавил: — Только наденьте на себя что-нибудь, ваше сиятельство. Не думаю, что стоит идти к градоначальнику в таком виде.
— Не нравится мне все это, — проворчал дядя.
И, достав револьвер, принялся пересчитывать патроны в барабане. Абсолютное бесполезное занятие — с учетом того, что я уже давно научился делать без всякого оружия. Мы все понятия не имел, что именно задумал почтенный Петр Петрович, и что ему понадобилось от меня, но вряд ли дело дойдет до драки.
А уж если дойдет — с парой-тройкой чинуш и урядников я без труда справлюсь и сам. Возможно, даже не отправив никого к Праматери и не покалечив. Градоначальника связывала с Зубовыми давняя дружба, намертво скрепленная взятками и щедрымми пожертвованиями в казну Орешка, но он не производил впечатление человека достаточно решительного, чтобы устроить на меня засаду прямо в ратуше.
— Подняться с тобой? — спросил дядя.
— Не стоит. — Я пожал плечами. — Если меня поджидают Одаренные — от револьвера пользы уже не будет.
— Ну… сейчас я волнуюсь не за тебя. — Дядя с усмешкой покачал головой. — Постарайся не наделать глупостей, хорошо?
— Как скажешь, — кивнул я. — Когда буду выбрасывать его сиятельство из окна — попробую не попасть тебе на капот.
— Очень смешно.
Шутка действительно вышла так себе. Даже Жихарь, который обычно зубоскалил по любому поводу или даже без такового, на этот раз ограничился вежливой улыбкой. И снова нахмурился, покосившись на торчавший между сиденьями приклад штуцера.
Мотор он так и не заглушил — видимо, на тот случай, если придется уезжать быстро.
— Да хватит уже вам обоим! — не выдержал я. — Просто зайду и поздороваюсь. Если не вернусь через полчаса…
— Если не вернешься, — глухо проговорил дядя, — то мы поедем обратно домой. И привезем сюда бабушку.
— О да. — Я выдавил из себя смешок и взялся за ручку на дверце. — Бабушка — это серьезно.
После улицы каменное нутро ратуши показалось чуть ли не баней — так там было жарко. Войдя, я огляделся по сторонам и заметил урядника в белом кителе, дремавшего на табурете у входа в главный зал. Тот тоже увидел меня и даже узнал, но вместо того, чтобы подпрыгнуть и начать суетиться, только коротко кивнул — и снова погрузился в ленивую дрему.
То ли капитан изрядно переоценил масштабы бедствия, то ли… Впрочем, желания предаваться размышлениям у меня не было никакого — так что я просто направился к лестнице и без спешки поднялся на второй этаж. Мои шаги отражались эхом от древних стен и терялись где-то наверху, и это, наверное, должно было создавать весьма зловещую атмосферу…
Но не создавало. Даже чутье, обычно предупреждавшее меня об опасности, мирно спало — прямо как урядник внизу. Я просто шел по делам к местному начальнику. Прямо по коридору, одна дверь, вторая, третья…
— Доброго дня, друг мой.
Интересно, когда это я успел стать градоначальнику другом?
Мне еще не приходилось бывать у него в кабинете, но я почему-то не сомневался, что обычно здесь не так темно. Единственным источником света в помещении оказалось наполовину зашторенное окно, на фоне которого виднелся мужской силуэт.
Совершенно не похожий на градоначальника. Незнакомец стоял ко мне спиной, но я с первого же взгляда понял, что он куда выше почтенного Петра Петровича. Примерно на голову — даже ссутулившись и опираясь на трость. Да и голос…
— Полагаю, вас еще не успели посвятить… скажем так, в нюансы некоторых изменений, которые случились за последние сутки, — негромко проговорил незнакомец, разворачиваясь ко мне. — Но раз уж вы уже здесь — самое время побеседовать с глазу на глаз.
— Вы⁈ — От неожиданности я отступил на шаг. — Матерь милосердная…
Глава 9
— А кого вы, собственно, ожидали здесь увидеть?
Орлов выглядел так, будто побывал на том свете. Сначала я почувствовал только профиль Дара — две переплетающиеся стихии — и лишь потом начал узнавать черты. Те немногие, что остались хотя бы подобием прежних.
Прямая как лом спина согнулась и, похоже, застыла в таком виде уже окончательно. Его сиятельство больше не мог стоять ровно. Да и вообще вряд ли мог стоять без опоры в виде увесистой трости из черного дерева. Когда глаза немного привыкли к полумраку, я разглядел и руку на набалдашнике — на ней не хватало двух пальцев.
— Вас — не ожидал. — Я осторожно шагнул в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо — точнее, то, что от него осталось. — Более того, я уже и не надеялся встретиться снова, Павел Валентинович.
— Я тоже, — Орлов хрипло усмехнулся. — Но, как видите, слухи о моей смерти изрядно преувеличены.
Половину его лица покрывали рубцы, оставшиеся там, где кожи коснулось пламя. Настолько глубокие, что с ними не справилось ни время, ни способности Одаренного, ни даже усилия столичных целителей. На месте правого глаза теперь зияло черное пятно повязки, а волосы и брови исчезли целиком. С одной стороны головы они больше не могли расти физически, а на другой их явно истребляли уже вручную. Видимо, Орлов решил не щеголять половиной шевелюры, отдался в руки цирюльников и теперь тускло поблескивал в темноте покрытой шрамами лысиной.
Крушение поезда превратило когда-то блестящего и импозантного мужчину слегка за сорок в искалеченного старика, который едва мог передвигаться. Но даже оно не сумело сломить его дух и упрямство — единственный уцелевший глаз Орлова смотрел так же пронзительно и цепко, как и раньше.
— Рад видеть вас среди живых, друг мой, — проговорил я. — Хоть, признаться, и не могу понять…
— Я прибыл лишь позавчера, — поспешил пояснить Орлов, понимающе кивнув. — Полагаю, даже из местных чинов не все еще в курсе. Неудивительно, что вам не сообщили.
Я молча кивнул. Капитан, направивший меня в ратушу, мог и не знать, что вместо почтенного Петра Петровича в кабинете на втором этаже теперь заседает гость из далекой Москвы…
Впрочем, мог и знать — просто решил не сообщать. Почем-то.
— Что ж, теперь мне остается только полюбопытствовать, куда подевался предыдущий хозяин, — отозвался я. — Хотя догадки имеются.
— Господина градоначальника третьего дня освободили от должности указом его величества. И вызвали в Москву… Вы не против, если я присяду? — Орлов поморщился от боли и шагнул к столу. — В моем нынешнем состоянии стоять не так легко.
Я, разумеется, не стал возражать, и его сиятельство проковылял наискосок через кабинет, гулко постукивая об пол тростью, и опустился в огромное кожаное кресло.
— Официально основанием для отставки стала утрата доверия короны… Я никогда не был силен во всех этих витиеватостях, — продолжил Орлов, поморщившись. — Неофициально… Впрочем, вы наверняка уже и сами догадываетесь, в чем его могут обвинять.
— Взятки, кумовство, злоупотребление полномочиями, потворство… всякому, — усмехнулся я. — Контрабанда, в конце концов.
— И не только. — Орлов снова закивал. — Вы даже не представляете, сколько мне придется разгребать после Милютина.
— Представляю. — Я вздохнул, отступил на шаг и привалился лопатками к стене — раз уж присесть мне почему-то не предложили. — И представляю, насколько это будет непросто. Вряд ли Петр Петрович был единственным, кто любит хруст ассигнаций или дорогие подарки от друзей. Наверняка половина местных чиновников тоже испачкана в этом по самые уши.
— Если не больше. И уж точно ни один из них не рад новому начальнику. Особенно из тех, кто знаком со мной хотя бы шапочно. — Орлов явно не желал выглядеть передо мной испуганным и беспомощным, но все же не выдержал и осторожно взглянул на закрытую дверь. — Я будто сижу на пороховой бочке.