"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 669

— Ушел, наверное. В сторону лесопилки. — Горчаков вытянул руку, указывая направление. — Там следы свежие.

— Ну… Тогда и мы пойдем. — Я поправил на плече ремень трофейного штуцера. — Если что — завтра вернемся. Не в темноте же по лесу шляться.

Солнце уже понемногу скатывалось к горизонту, и я мог только догадываться, сколько еще часов осталось до заката. По прямой до лесопилки, где Горчаков оставил машину, было километров шесть, не больше, но идти через лес напролом — не лучшая затея.

Значит, сначала обратно на хутор, потом до тропинки — и дальше, в сторону реки. Даже у Одаренных силы отнюдь не бесконечны, а после драки и блужданий по лесу в поисках их осталось куда меньше, чем мне бы хотелось. Рубаха под камуфляжной курткой промокла от пота, ботинки понемногу начинали натирать ноги, и теперь прогулка по горчаковской вотчине больше не казалась развлечением.

И вперед меня гнал уже не охотничий азарт, а разве что любопытство.

— Ольгерд Святославович, — Я развернулся, не сбавляя шага, — а этот медведь вообще большой?

— Ну, судя по следу — тонны на полторы потянет. А то и на две, — хмуро отозвался Горчаков. — В холке как бы не с меня будет.

— Ма-а-ать… — протянул я. — Это что ж за страхолюдина такая?

Воображение тут же нарисовало огромную тварь с полыхающими желтым или алым глазами, которая даже стоя на четырех лапах выше человека. Только похожую не на обычного медведя, а на того, что сдох этак с месяц назад.

— Страхолюдина, — кивнул Горчаков. — И этот еще не из крупных — третий ранг, четвертый от силы.

— А какие еще бывают?

Елена поежилась. Опыта охоты в Тайге у нее наверняка было немногим меньше, чем у отца, однако с по-настоящему злобными и могучими тварями она, похоже, еще ни разу не сталкивалась. Когда-то такие еще водились у самого Пограничья, однако за последние двадцать-тридцать лет княжеские дружины и вольники перестреляли всех…

Ну, или почти всех — один все-такие забрел из леса к Бобру на хутор.

— Какие бывают? Да какие угодно. — Горчаков с усмешкой пожал плечами. — Я и шестого ранга видел. С аспектом зверь долго живет. Бродит себе в Тайге, да ест тех, кто поменьше, силу набирает. Иногда так вымахает, что ему уже никто ничего сделать не может. Если сам с голоду не помрет — с такой тушей охотиться тяжело.

— Это с какой? — уточнил я. — Шестой ранг… Это, наверное, уже с дом размером.

— Поменьше. Хотя — смотря какой дом. В общем, здоровая тварь. И опасная. — Горчаков чуть замедлил шаг, пропуская Елену вперед. — А быки и лоси еще больше вырастают, у них-то корм всегда под ногами. Летом трава, кусты, зимой елками и корой перебиваются. На них и не охотятся, считай — шкуру никакая пуля не берет, если только магией бить. И все равно без толку — такую тушу из леса не вывезешь.

— Быки, лоси, медведи… — начал перечислять я, — волки. Еще оленя видел. Получается, в Тайге самые обычные звери, только с магией?

— Есть и обычные. А есть такие, что один черт ведает, от кого произошли. Какие-то часто попадаются, а каких-то за всю жизнь, может, всего один раз и встретишь. — Горчаков покачал головой. — Помнится, год назад вольник божился, что у Котлина озера видел змею с крыльями. Здоровенную, метров в двадцать, с лапами и когтями. И головы, говорит — три!

— Врет, — поморщилась Елена. — Такого даже в Тайге не бывает. Сказки это все.

— Может, и сказки. — Горчаков не стал спорить. — Так и они ж не с пустого места берутся. Народ местный на выдумку силен, но совсем уж врать не станет. Если говорит, что видел — значит, что-то и правда было такое. Только поменьше.

— И с одной головой, полагаю, — усмехнулся я. — А вы, Ольгерд Святославович? Сами встречали что-нибудь… необычное?

— Да было пару раз. — Горчаков переступил через поваленное дерево. — Лет пять назад решил через Тайгу к Неве прогуляться. Иду, и чувствую, будто тень какая-то лес накрыла — и шум сверху, будто кто-то по соснам стучит. Смотрю — а там чайка сидит.

— Чайка⁈

— Чайка, самая натуральная. Только размером как бы не с корову. Клюв — во! — Горчаков изобразил руками метр с небольшим. — И в нем зубов, как у крокодила.

— А вы чего? — полюбопытствовал я. — Сбили?

Я мог только догадываться, каким именно аспектом обладала та диковинная птица, но скорее всего Ветром… или Льдом. Чайки всегда селятся поближе к воде и охотятся на рыбу. И магия Огня или Земли им уж точно ни к чему.

На месте старика я бы, пожалуй, не упустил возможность добавить пару пунктов к своей родной стихии.

— Да ну, куда там — сбивать. Мимо прошел, — отмахнулся Горчаков. — Нечего без надобности зверье трогать. Тайга такое не любит.

Елена явно хотела что-то сказать — то ли возразить отцу, то ли наоборот — согласиться — но не успела. Откуда-то справа раздался странный шум — будто прямо над лесом мчалось что-то большое и проворное.

Тропинку на мгновение накрыла тень, и я услышал сверху шелест веток елей и негромкий низкий гул. Одновременно похожий на работу мотора — и непохожий. Местные бензиновые двигатели даже с глушителями прерывисто и громко тарахтели, а этот…

Это работало ровно и почти неслышно. Будто огромная птица шла над верхушками деревьев на бреющем полете, понемногу выдыхая воздух из легких.

Сделанных, по-видимому, из металла. С таким звуком работают силовые установки куда более поздней эпохи, до которых местным технологиям предстоит развиваться еще сотни лет — если не тысячи. Запрокинув голову, я попытался разглядеть неведомое чудище, но оно уже скрылось за ветвями елей и улетело дальше — куда-то в сторону Тайги.

— Ну ничего ж себе. — Я только сейчас заметил, что машинально сдернул штуцер с плеча, и повесил его обратно на ремень. — Кажется, вот как раз ваша чайка и пролетела Ольгерд Святославович.

— Ага. Только крылья у нее из железа. — Елена осторожно отлипла от дерева с левой стороны дороги и убрала лук за спину. — Показалось — блеснуло что-то среди веток.

— Может, рыбину в клюве несла? Чешуя на солнце сверкает — далеко видно… — задумчиво отозвался Горчаков, стряхивая с пальцев ледяные искры неиспользованного заклинания. — Хотя — откуда тут большой рыбе взяться?.. До Невы километров семь.

Несколько минут мы шагали молча. Похоже, появление царь-птицы снова настроило всех на охоту, и мы смотрели в оба, следуя за Астрой. Пушистый белый хвост то и дело мелькал в лесу то слева, то справа от тропы, но след наша помощница так и не взяла. И когда вдалеке за деревьями показались крыши Бобриного хутора, меня снова потянуло на вопросы.

— Еще и чайки, — усмехнулся я. — Пусть и огромные, и зубастые, однако вы назвали птицу именно так, верно? Значит, я все-таки не ошибся — все создания Тайги произошли от самых обычных птиц. Или зверей.

— Ну… Кто-то не от обычных. — Горчаков поморщился, будто этот разговор ему почему-то совсем перестал нравиться, но все-таки продолжил: — А кто-то и не от зверей.

Елене повернула голову так резко, что споткнулась. Зацепилась ногой за какую-то корягу и, пожалуй, даже упала бы, не успей я поймать ее за локоть.

— Это… это как? — осторожно спросила она.

— Да вот так. Когда Тайга пришла — за Невой не только ж звери с птицами летали и бегали. Там и люди жили, кто раньше на юг уйти не успел. Вот из них-то, значит, и получилось… всякое. — Горчаков говорил с явной неохотой — вспоминать о подобном старики вроде него, похоже, не любили. — Лешие, кикиморы, водяные, русалки… Думаете, они только в сказках бывают?

— А разве нет? — Я пожал плечами. — Я вот что-то пока ни одного не встречал. И дядя даже не рассказывал.

— Так он сам, наверное, не застал уже. Мало таких тварей было, и их к человеку и жилью сильнее тянет — поэтому и перебили всех уж лет сто как. — Горчаков на мгновение задумался. — Может, где-то в глуши за Котлиным озером еще и попадаются, а у Пограничья давно нету.

— Так ты тоже леших не видел? — Елена чуть замедлила шаг, чтобы поравняться с отцом. — Или еще кого-нибудь?