Пламенев. Книга XI (СИ), стр. 46

— Первые пятнадцать минут осады кончились сотнями убитых, пробитой стеной, пожарами в нескольких местах и четким пониманием, что нам конец, если все так продолжится. Так что, когда уже мне самой отчекрыжили руку и ногу и я, сильнейший Маг форпоста, по большей части выбыла из строя, я поняла, что иного выхода нет и придется использовать Артефакт.

— Артефакт? — Я поднял бровь.

Ольга отпила чаю.

— Вы оба знаете, что море посылает к нам Зверей без остановки. Но это не просто случайная прихоть природы. Под форпостом находится Артефакт, что работает приманкой. Он зовет морских Зверей, и Звери идут на зов сюда, под наши стены, под пушки и строй, а не растекаются вдоль северного побережья. Это, правда, привлекает и тех Зверей, что в ином случае в принципе не стали бы выходить на сушу, но это неизбежный побочный эффект. И вот его можно использовать в боевом режиме, для того, чтобы отразить необоримую силу врага.

— Но там же горы, — Миша нахмурился, — кряж, посты. Какой смысл тогда?

— Кряж — это не Стена. Между гор есть расщелины, есть пещеры, есть низменности, долины и так далее. А логистически снабжать и обслуживать горные базы в разы сложнее, чем наш форпост. Так что цепочка малых баз кряжа держится лишь потому, что главный поток забираем мы. Вернее, держалась. Потому что, хотя Артефакт и можно использовать для отражения атаки, на восстановление работы ему нужно около полугода. И все эти полгода морские Звери будут лезть на континент везде, где могут. Форпосту в каком-то смысле легче, ведь прекращение работы Артефакта означает, что волны Зверей кончились. Но теперь со всех баз в горах поступают сигналы о помощи. Четыре пятых всей боевой силы форпоста сейчас там, мотается между скалами. Здесь у меня минимум и строители.

— А почему вы сами не в горах? — спросил я и еще на середине понял, что сболтнул лишнее.

Ольга усмехнулась.

— Потому что я под следствием, Пламенев. Что-то вроде домашнего ареста в форпосте. Боевой пуск Артефакта требует письменной санкции управления в Поречье, а я не могла так долго ждать, очевидно.

Мне хотелось возмутиться, но я глянул на Мишу, увидел его понимающе-разочарованное лицо и промолчал. Бюрократия. Враг похуже Черной Кости.

В кабинете стало тихо.

— Ваш доклад пойдет наверх нынче же, — добавила она после паузы. — Отряд, разгромивший имперскую крепость, почти истреблен, из Сфер одна мертва, вторая изувечена. За тем стариком начнут настоящую охоту. Готовьтесь, что вами заинтересуются на самых верхах.

— А что насчет моих ребят? — спросил я, чувствуя, как пересыхает в горле.

— Живы. Все ваши живы, Пламенев. Даже Пудов твой только царапинами отделался. Маленькое чудо, на самом деле. Одно из немногих чудес той ночи.

Выдох шел из меня долго, сквозь зубы, и лишь на нем я понял, какого размера камень лежал на плечах все эти дни в море.

— Но, — сказала Ольга, тяжело вздохнув, — они забрали Фаину.

Глава 20

— Кость забрала с собой нескольких людей, включая Фаю, и брали явно не наугад. Проверив все впоследствии, мы почти уверены, что они охотились на обладателей особых телосложений. Таким образом, велика вероятность, что они нужны Кости живыми, вот только для какой цели — неизвестно.

Я сидел, тупо глядя в пространство. Пальцы правой руки сами сжались в кулак, впервые за три недели до конца, и я отстраненно отметил, что боли нет.

Ольга осеклась на полуфразе. Перевела взгляд с меня на Мишу, и тот коротко мотнул головой. Не сейчас.

— Пламенев, — позвала она все-таки негромко, и в голосе на этом слове не осталось ни капли от коменданта, — ты меня услышал?

— Услышал. — Собственный голос доносился откуда-то сбоку. — Если есть еще что-то, говорите. Нет — пойду к своим.

Говорить было нечего. Это читалось по ее лицу. Миша молча поднялся вместе со мной, и молча же мы вышли из полутемного кабинета в коридор, где пахло известью и стройкой.

На отбор к черепахе Фая не пошла. Рвалась хотя бы попробовать, хотя бы встать в общую шеренгу на берегу, и запретил ей пробовать я. «Не лезь». «Ехала ты сюда не за подвигами». «У тебя так-то остался муж». «Отслужишь мирно, поднимешь Круг». «За стенами безопасно».

Она тогда не стала спорить. Осталась в форпосте — за стенами, под защитой. В самой охраняемой точке всего континента, над имперским Артефактом, при коменданте Седьмого Круга.

А теперь ее утащили в неизвестном направлении.

Неделя после возвращения ушла на самое простое. Восстановление.

Броню я отдал в кузню в первый же день. Помогать там мне было нечем — с такими руками к молоту не подпускают, — и ее забрали без разговоров. А заодно забрали перечень работ на весь клан, потому что из старых доспехов ребята за походные месяцы повырастали. Заслуг за экспедицией числилось столько, что интендант, принимая список, только крякнул и подписал не глядя.

Форпост вокруг гремел стройкой. Стены латали, восстанавливали здания, туда-сюда сновали Маги, уходящие в горы и возвращающиеся оттуда. Я ходил между этих звуков, и от них становилось легче.

Про Фаю я заставлял себя не думать, потому что все равно ни у меня, ни у Ольги, ни у кого-либо, кого я мог спросить, не было информации, где она. Объективно говоря, не было никакого смысла метаться. Правда, получалось плохо.

А в конце недели пришел караван из Поречья.

Делегация в полтора десятка человек вышла на плац, и Дух тут же сгустился, став таким плотным, что дозорные на ближней вышке подобрались сами собой. Большинство приезжих были Кавелиными — их статус читался просто по позам. Четверо держались своей группой. К ним первой шагнула Ольга Петровна, и по тому, как завязался разговор, я понял, что это ее родня. Островские, из Поречья.

Пятнадцатый шел позади всех, один, без свиты, в темном дорожном сюртуке без знаков. Я мазнул по нему восприятием, привычно, вполсилы, и уперся в ровную глухую поверхность. Не смог увидеть его Круг, хотя чисто по ауре он тянул на сильный Шестой. Интересно. В первый раз такое на моей памяти вообще.

Цель у делегации была изначально одна. Расследование по боевому пуску Артефакта. Но уже к вечеру первого дня стало ясно, что вернувшихся с черепахи хотели расспросить не меньше, чем Ольгу.

Допрашивали по одному, так сказать со дна. Последним был Миша, и только на второй день посыльный принес бумагу с часом, когда на разговор должен явиться уже я.

Кабинет был простой, в административном здании, почти пустой.

Дознавателя звали Всеволод Кавелин. Лет сорока на вид, весь какой-то лоснящийся, со светлыми глазами навыкате, он занял стол сразу и целиком. Слева пристроился писарь. У стены сидели двое наблюдателей, и вторым был тот самый, в темном сюртуке.

— Александр Пламенев, — сказал Кавелин, не спрашивая, а сверяя с листом, — садитесь. Порядок простой: я спрашиваю, вы отвечаете. Но начнем с выхода экспедиции и до возвращения в форпост. Ничего не опуская.

И я во второй раз за неделю рассказал все. С отбора на песке и до дня, когда мы причалили к берегу, глядя на порушенный форпост. Говорил я долго, и Кавелин слушал не так, как слушала Ольга. Ольгу тогда интересовало, что случилось. Этого, судя по вопросам, интересовало, кто что сделал.

— Кто командовал отрядом в день нападения? — спросил он, когда я закончил.

— Я.

— По какому праву?

— По выбору людей. И по факту. — Я не отвел глаз. — Желающих оспорить не нашлось.

— Даже так, — сказал он без выражения и что-то отметил у себя. — Эфирную Сферу противника кто снял?

— Демон. Черепаха.

Кавелин откинулся, и лист под его ладонью лег плашмя.

— Скромно, — сказал он. — Хорошо. Тогда я скажу за вас, а вы поправите, если я совру. Отряд, разгромивший имперскую крепость и вынудивший активировать Артефакт, истреблен почти целиком. Одна Эфирная Сфера мертва, вторая изувечена. Их Седьмой Круг убит лично вами. А бойцы, ушедшие на черепаху с уровнями от Сердец до Третьих Кругов, вернулись Четвертыми и Пятыми. И все это под вашим началом. Я все правильно сказал?