Пламенев. Книга XI (СИ), стр. 18

— Демид, со мной, — сказал я. — Остальные контролируют кромку. Кухарь, веревку.

Спускались мы не торопясь, упираясь ногами в мягкую плоть. Я подумал, что так, наверное, чувствует себя кусок, идущий по горлу.

Плотность Духа пошла вверх с первых же метров. Не плавно, как росла она в каменных тоннелях, а ступенями. На пятом метре я услышал собственное дыхание. На восьмом Демид над моей головой выдохнул сквозь зубы.

— Командир, меня плющит.

— Насколько?

— Прям жестко. Уши давит, тело ломит. Еще пара метров, и я отсюда сам не вылезу.

— Понятно. Тогда поднимаемся.

Мне и самому было тяжело. Защита ела Дух ровным непрерывным потоком. Второй Круг потерял бы сознание уже метре на третьем, Демид, Третий Круг, по его словам, продержался бы до десятого.

Я задержался ровно настолько, чтобы прощупать Оком пространство на всю доступную глубину, во много раз ограниченную плотностью окружающей энергии. Но Око почти не дало информации. Колодец уходил от моего положения еще минимум метров на пятнадцать. Ни дна, ни ответвлений зрение не нашло — одни стенки и дыхание, поднимавшееся из-под предела видимости.

Вылезали мы куда медленнее, чем спускались. Наверху Демид сел у кромки прямо на пол, стянул с головы бандану и выжал ее, как после ливня.

— Глубоко там? — спросил Аверин.

— Глубже, чем я вижу, — честно сказал я. — И с каждым метром Дух все плотнее. Без минимум Четвертого Круга соваться туда — верная смерть.

— И как они только держатся? — сказал Кухарь, пнув тушу твари.

— В том и дело. — Я посмотрел в черноту еще раз. — Они там не гости. Они оттуда родом: или живут там, или их там держат — выбирайте, что нравится. И остается надеяться, что там не живет ничего сильнее малого Камня.

Наташа обвела место на листе двойной чертой и подписала «Провал».

— Правило будет такое, и, думаю, никто не будет спорить, — сказал я, когда все отдышались, — сюда, к провалу, не ходит никто.

Возражений не было.

Гриша прорвался на исходе второго месяца.

Прорывы к тому времени шли чередой и из событий превратились в статистику. Второй Круг он взял ночью, и утром просто вышел к завтраку с новой силой в груди. Из клановых он стал последним, кто достиг этого уровня, и у кухни его после такого начали буквально качать, невзирая на сопротивление и крики прекратить. В конце концов он отбился, одернул куртку и ушел, но было видно, что ему такое внимание очень даже приятно.

После осталось всего четверо Первых Кругов.

Миша прорвался неделей позже, и вот его прорыв стал событием. Готовился он довольно обстоятельно, да и на Третьем Круге находился уже, считай, два с половиной года.

Страховкой на случай непредвиденных ситуаций встал я, но благо ничего такого не случилось. Дух из живого пространства пошел к нему таким потоком, что в пещере буквально подул ветер. Кристальная пыль, повисшая около него тонкой взвесью, вскоре собралась вокруг сидящего в сферу и вращалась, уплотняясь, пока не стала почти зеркальной.

На шестом часу сфера осыпалась. Миша открыл глаза и поднялся, потянувшись всем телом. Четвертый Круг в двадцать пять. Впрочем, особого смысла в таких подсчетах после прибытия на черепаху уже не было. Но пожалуй, если бы не тоннели и не пещера, на достижение того же результата им всем понадобилось бы минимум на месяц больше.

Однако было у всего этого и неприятное последствие. Дух на черепахе по очевидной причине и так был перенасыщен звериной энергией. А уж внутри ее панциря и тела в еще более плотной энергии «грязной» составляющей стало больше.

Я отчетливо видел Оком постепенно накапливающиеся в телах всех нечистоты. На прогресс или силу они пока что никак не влияли — видимо, была не та концентрация. Но эффект все-таки имелся.

За эти два месяца значительно выросло число внутренних конфликтов, стычек на пустом месте, каких-то споров и высказываемых недовольств. Это при том, что твари на черепахе все-таки были не бесконечные, и, истребляя их день за днем, мы в итоге добились того, что крупных волн больше в принципе не случалось и в целом спина Демона стала куда безопаснее в том числе и из-за общего роста силы экспедиции.

Энергия Зверя влияла на сознание людей совершенно однозначным образом. Рост агрессивности, нетерпимости, чувства соперничества — всего того, что для Зверей было, собственно, вполне естественным.

Однако пока я не замечал, чтобы подобные накопления Духа черепахи были непоправимыми. Да, негативную энергию было невозможно вывести полностью в условиях атмосферы, наполненной ею, но, когда мы покинем спину Демона, она естественным образом вымоется из их тел, как инородный элемент.

Еще через полмесяца последний человек прорвался на Второй Круг и, наконец, снова зашла речь о переезде в тоннели. Однако до того, как я что-либо утвердил по этому поводу, было решено разобраться с чуть менее сложным делом.

Наш фрегат стоял на якоре рядом с черепахой, и хотя вахты на нем урезали до минимума, в них в любом случае больше не было особого смысла. Артем, как и Наташа с Яном, прорвавшийся на Третий Круг, вывел от воды две каменные направляющие, и мы просто вытащили корабль на берег. Со скрипом и руганью, но к полудню он встал на панцире целиком, накрененный на подпорах, как кит на берегу.

Уже было четко выяснено, что тварям было неинтересно неживое и несъедобное, так что после того, как с него сгрузили все продовольствие, его просто оставили, закрепив опять же Артемовой магией.

И вот, дело дошло до разговора о переезде. Доводов за было огромное количество, доводов против — всего два, и оба исходили от меня. Правда, если первый довод — Вирру не протиснуться в тоннели — был моим личным, то вот второй уже был куда более серьезным.

— Если лагерь уходит под панцирь целиком и мы там баррикадируемся и выходим только для пополнения припасов, то зачистка тварей закончится.

— И что с того? — спросил Демид вполне резонно с его точки зрения. — Нам-то внизу какая разница?

— Нам нет разницы. А черепахе есть. — Под навесом стало тихо. — Сами подумайте, зачем она вообще нас на себя пускает? Я уверен, что она просто позволяет нам жить на себе и пользоваться ее энергией, потому что параллельно мы уничтожаем тварей, которые настолько адаптировались к ее Духу, что она сама ничего не может с ними сделать. Сейчас мы, по сути, платим ей за постой, но что будет, если прекратим убивать тварей?

— С чего вообще такие выводы? — спросил Аверин. — Почему ты так уверен, что эта твоя теория правдива?

— С того, что Демоны — это не просто Звери. Они крайне умны. И лично я не могу придумать иных вариантов, почему эта черепаха раз в десять-пятнадцать лет приплывает к людям и позволяет некоторым из них перебираться на свою спину.

На самом деле я был уверен, потому что четко чувствовал облегчение черепахи от каждой убитой нами пачки тварей. Но вслух этого, разумеется, сказать не мог, так что оставалось выстраивать логические цепочки.

Все помолчали в задумчивости, но спорить никто не стал — довод действительно был здравым.

— Тогда переезжаем, но зачистка не прекращается, а становится службой: раз в три-четыре дня сводный отряд поднимается и устраивает бойню в джунглях.

— Думаю, так можно, — кивнул я, решив пока не жестить и для начала посмотреть, как отреагирует на замедлившуюся зачистку тварей сама черепаха.

Дальше спорили уже по мелочам, так как главное решение уже было принято и одобрено. Переезжали два дня, и переезд больше всего походил на работу муравейника, взявшегося перенести себя самого на новое место.

Вниз ушло все, из чего состоял наш быт: тюфяки и короба, котел, копченая рыба, которую мы с какого-то времени начали активно ловить, спальники и прочий скарб.

Внизу же благодаря этому всему каменные мешки на глазах становились жильем. Сильно менять структуру тоннелей было чревато недовольством черепахи, но как минимум разгладить скругленный профиль тоннелей до квадратного пола она не мешала.