Этот клинок наш (ЛП), стр. 50

Он откинул капюшон.

Кровь зашумела в ушах Сарай. Она медленно поднялась на ноги, глядя на теперь уже открытое лицо незнакомца.

Серебряные глаза, не черные. Изящные черты лица, не ожесточенные безжалостностью. Но тот же орлиный нос, те же темные волнистые волосы, тот же вечный огонек насмешки, словно он давным-давно разглядел этот мир насквозь и понял, что это всего лишь игра.

Он был похож на Кадру.

Но это было невозможно. Кадра был бывшим уличным крысенком, таким же сиротой, как и она. И Кадра никогда не лгал.

Прикованная к месту, она совсем забыла о существовании крестьянина, пока тот не прошептал:

— Ночео.

Двойник Кадры — Ночео — бросил мимолетный взгляд на пол, его серебряный взор прошел сквозь неё, остановившись на крестьянине.

— Ну нет, этого мы допустить не можем.

Крестьянин отполз назад:

— Я никому не скажу! Пощадите!

— Ш-ш-ш. — Присев на корточки, Ночео приложил палец ко лбу крестьянина. — Тебе повезло. — Его голос приобрел мягкий тембр. — Меня здесь никогда не было. Ты меня не видел. Ты даже не знаешь, кто я такой.

Дурное предчувствие заскреблось внутри нее, когда крестьянин моргнул. Жуткий туман застыл на его лице. Оценивая обстановку так, словно он проснулся от кошмара, он уставился на стену пламени. И это тоже казалось знакомым. Словно книга на труднодоступной полке или забытый угол, куда редко заглядывает метелочка, что-то таилось на периферии ее разума, крича в предостережении. Говоря ей, что она кое-что забыла. Напоминая, кому принадлежал тот голос в ее памяти.

Скоро увидимся, Призывательница Смерти. Страх ледяным цветком распустился у основания ее черепа.

— Мы только что убили нескольких наших собственных людей, — глухо произнесла Далвия.

— Абсолютно необходимо. — Ночео пожал плечами, и в этой непринужденной грации движения сердце Сарай подскачило к горлу — столько раз она видела то же самое у Кадры. — Ты справилась отлично.

Слезы скатились из глаз Далвии, и это выглядело пугающе оттого, что не сопровождалось ни единым всхлипыванием.

— Или нет, — задумчиво произнес Ночео. — Вытаскивай нас отсюда.

Далвия вонзила булавку своей армиллы в большой палец, словно желая вогнать ее себе в сердце. Она выдавила кровь в странную руну — угловатую, с резкими изгибами и полукружьями, совсем не похожую на привычные двойные линии урдишских рун. Воздух перед ней раскололся порталом. Горящая повозка Гильдии Зерна исчезла, сменившись заснеженным лесом вечнозеленых хвойных деревьев.

Она «Мост». Сарай с зарождающимся ужасом наблюдала, как они вошли внутрь.

Ночео поймал взгляд крестьянина:

— И этого ты тоже не видел.

К моменту, когда портал исчез, крестьянин уже вновь уставился на пожар так, будто видел его впервые. Секунду спустя он бросился бежать вместе с толпой.

Мне нужно отсюда выбираться. Тысяча вопросов кипела в голове Сарай. Она с трудом могла выговорить хотя бы половину.

Это могло быть совпадением. Что там говорил Телмар об истинных иллюзионистах? Маги с эрригальскими корнями, способные менять черты лица и имитировать всё — от голоса до манер. Возможно, среди них нашелся тот, кто захотел выглядеть точь-в-точь как Кадра.

Всё это звучало неубедительно.

Зажмурившись, она сосредоточилась на ощущении своих вечно дрожащих рук, прижатых к голове крестьянина. Вспышки давления коснулись ее ладоней, и она стиснула зубы, контролируя поток магии, чтобы вырваться из воспоминания.

Пылающий рынок рассыпался, сменившись амбаром из воспоминаний крестьянина. Качающаяся дверь в измененное воспоминание теперь неподвижно висела на петлях. И сама дверь, и ее защелка отличались от остальных, выстраивавшихся вдоль стен амбара. Что бы Ночео ни сотворил с этим человеком, он не стер правду из его головы, а замазал ее сверху, сделав маскировку невидимой для обычного разума, но не для Петитора.

Дурное предчувствие и тяжелое осознание сковали ее, оставляя слабый ориентир в сознании, призывающий заглянуть глубже. Она не могла посмотреть в ту сторону или заставить себя произнести вслух то, что уже сложила воедино. Ей нужно было сесть, поддаться панике. Но она не могла позволить себе этого при Итрасе.

Потянувшись за тем воспоминанием, которое он просил материализовать, она вытянула его наружу. Реальность вернулась медленной волной: тесная камера, офицеры, полуоткрытый рот Итраса, начавшего было тираду о том, как долго она возится. Челюсть Претора захлопнулась, когда полупрозрачный пейзаж распустился в воздухе, воспроизводя воспоминания крестьянина от первого лица.

Итрас отшатнулся при виде роя, его глаза расширились от ужаса.

— Восточные поля! — рявкнул он на вигилов, бросившихся наверх. — Никакого риска! Выжечь всё дотла!

Она подождала, пока они уйдут, прежде чем заговорить:

— Несколько недель назад здесь молния ударила в рынок? — Неужели это действительно был ее голос? Хриплый и сорванный на краях.

Лицо Итраса помрачнело:

— Да, пара магов из Гильдии. Они сбежали до того, как меня успели уведомить. Пятеро погибли, но для Тетрархии это сущие пустяки.

Нет, не пустяки.

— Имя Ночео вам о чем-нибудь говорит? — Она замерла, когда тот же страх проступил на чертах Итраса, что и при вчерашних расспросах Кадры. Что-то надломилось внутри нее.

Он сглотнул:

— Как я уже заявлял Верховному Магу, мы имеем дело с Кланлордом Клана Кадер исключительно в одном ключе.

Кланлорд. Высокий звон зазвенел у нее в ушах, заглушая его следующие слова. Клан Кадер. Ее пульс бешено застучал в висках. Повелитель городского дна и изготовитель наркотиков. Загадочным образом исчезнувший. Загадочным. Удар молнии, якобы расколовший их поместье надвое. «Белый сон» по всей стране. Обрывки воспоминаний, которые она не могла вспомнить месяцами.

Мурашки пробежали по ее коже:

— Мы имеем дело с Ночео исключительно в одном ключе? — переспросила она. — Мы?

— Это не ваше дело, — пробормотал Итрас. — Тетрархию никогда не волновал север, так что нам пришлось искать альтернативные…

Она остановилась на середине лестницы:

— Ты сидишь здесь как представитель Тетрархи, чтобы управлять этим городом. Ты подчиняешься им, а значит — подчиняешься мне.

Он не испугался:

— Только потому, что вы спите с Верховным Магом Кадрой.

Сарай замерла. Так близко к площадке она уловила тишину, воцарившуюся среди стоявших там северных вигилов, и почти физически ощутила, как у тех вытянулись лица от любопытства. Она продолжила подниматься по лестнице — каждый шаг медленный, исполненный скрытой силы.

— Дошли ли до этого города слухи о том, кто убил Аэлиуса?

Она услышала, как за ее спиной сглотнули.

— Значит, вы слышали. — Еще шаг. — Бывший Верховный Маг Ур Динье, и он подох как зажаренная на костре свинья от моей руки. Вы не задумывались, почему я не возражала приехать одна и оставила охрану позади? — Гнев просочился в ее голос вопреки попыткам сохранить невозмутимость. — Из всей Тетрархии и ее Петиторов у меня больше всего терпения. — Она достигла верхней ступени и повернулась к нему, замершему внизу. — Хотите и дальше испытывать его?

Рот Итраса задвигался быстрее жучиного роя:

— Я имел в виду коалицию северных Преторов. Кланлорд платит большинству из нас за сотрудничество.

Осознание и ужас обрушились на нее двойной приливной волной. Нами сыграли как с дураками. Север молча, но полностью вышел из-под контроля Тетрархи.

Обладая даром «Моста», Далвия могла в мгновение ока перебросить каждого боеспособного северного вигила к воротам Эдессы. А Ночео мог заставить каждого мага молний на стенах Эдессы сравнять ее с землей.

Дыхание Разрушения, Кадра. Неудивительно, что ты сорвался домой. Мысль о нем заставила вспомнить и Ночео. Она подавила спазм. Она еще не могла осмыслить, что означало это жутко знакомое лицо.

Пройдя насквозь промерзшая, она позволила вывести себя к городским стенам, где ждали остальные вигилы и Мехерр. Широкие чаши жаровен возвышались на мостовой по обеим сторонам дороги, ведущей в Комис, пылая так ярко, будто стоял день, в попытке отпугнуть жуков.