Так себе ученица (СИ), стр. 27

В руках Расмуса был короткий меч, на тренировках он использовал его как защиту от моих атак: сталь заземляла импульсы, отводила их в песок. С негатор-кольцом я была недостаточно сильна, чтобы пробивать в лоб его щиты.

Ударил гонг. Штиль начал с того, что воткнул меч в песок — и земля вокруг меня пошла волнами. Я пошатнулась, но устояла и выстрелила. Противник принял пули на щит и снова взбудоражил землю.

Мы чередовали атаки и защиты, как фигуры в танце. Щит Штиля поглощал мои выстрелы и импульсы, а земля в это время уходила у меня из-под ног. Он поднимал песчаные бури — я уклонялась и уворачивалась. Эфир переполнял мышцы, в воздухе повис крепкий запах свежего пота Расмуса — и моего, наверное, тоже. Один раз мне удалось попасть импульсом ему в бедро — он рухнул на одно колено, но сохранил равновесие. Тут же выставил меч, и мой следующий удар приняла сталь.

Мы кружили по песку около четверти часа — я краем глаза заметила, что остальные три пары уже завершили бои. Расмус дважды доставал меня земляными ловушками — я падала, но тут же вскакивала, не прекращая атак. Подумалось, что жребий, который свел нас на песке, был не таким уж слепым — кураторы знали, что мы с Расмусом чертовски хороши вместе и равны ловкостью и силой.

Эта досужая мысль обошлась мне дорого — я не успела отреагировать на неожиданную атаку. Вместо очередной каменной волны Штиль метнул меч в песок у моих ног и в ту же секунду ударил эфиром. Меч стал якорем — вокруг него земля вздыбилась и сжалась в каменный мешок, запирая мне ноги. Я вскинула пистолеты, но Расмус уже был рядом, молниеносно перехватил оба моих запястья, завел за спину, зафиксировал.

Наши мокрые от пота тела вжались друг в друга, его губы слегка коснулись моего уха — это не было неприятно, даже наоборот.

— I’ve got ya, — выдохнул он.

Я нежно улыбнулась и ударила его головой в основание шеи — туда, где нервы сходятся в узел. Годы изучения нейрофизиологии прошли не зря! Захват ослаб, я высвободилась и толкнула противника на песок. Поставила ногу на грудь и навела оба ствола. Черт, не стоит стрелять с такой дистанции, точно будут серьезные травмы, на щит у Расмуса эфира уже не хватит…

Однако стрелять не пришлось, браслет на запястье Штиля вспыхнул алым. Хм, вряд ли дело в истощении резерва… Видимо, куратор рассудил, что мыоба уже показали себя в лучшем виде.

— Победитель — Русская Борзая.

Я протянула руку, Расмус принял ее и поднялся.

— Ты в порядке? — тихо спросила я.

— Ага. Черт, как ты была хороша!

Я фыркнула, но внутри стало тепло.

— Спасибо. Ты тоже очень ничего, Расмус.

Мы сели на трибуне рядом с Ахадом. На следующий раунд нас не вызвали, так что появилась возможность передохнуть. Жаль, до душа добежать я не успевала, пришлось обойтись салфетками.

Во время передышки я наблюдала за боем Кримсон с Солярисом — сейчас мои симпатии были на его стороне, поэтому я даже мысленно не называла не в меру пылкого эльфа Перегревом. Он сжимал в руках огненный стек — длинный прут, который раскалялся добела, когда по нему пускали эфир. Тактика пироманта была проста: раскручивая стек, как пропеллер, он создавал вокруг себя огненный смерч. Это выглядело чертовски красиво. Солярис атаковал первым — пламя срывалось со стека кольцами, вихрями, россыпями искр. Пиромант выкладывался сразу, понимая, что в бою с Кримсон нельзя экономить силы. Я видела, как натянулась кожа на его фактурном лице.

Алая Королева выглядела расслабленной, почти небрежной — словно не сражалась на песке, а вышла на балкон своего особняка. Ни кровь, ни даже хлыст она не использовала. Несколько минут Кримсон уклонялась текучими танцующими движениями, грациозная и опасная, как дикая кошка, пропуская огненные снаряды в миллиметрах от лица. Отблески пламени эффектно падали на темную кожу. Я поняла, что она просто тянет время, красуясь перед зрителями. На седьмой минуте Алая Королева выхватила хлыст и одним точным ударом выбила оружие из рук противника. Стек отлетел в сторону, зашипел и почти сразу погас. Лишенный оружия, пиромант отступил и попытался создать огненный шар голыми руками, но Кримсон уже была рядом. Хлыст обвил его ноги, дернулся — и Солярис рухнул. Его браслет вспыхнул красным.

— Победа Алой Королевы.

Ну, кто бы сомневался. Эта стерва даже не вспотела!

Скоро меня вызвали на песок снова, на этот раз — против Инадзумы.

Причин нервничать не было: на вчерашней тренировке потомок самураев проявил себя посредственно. Молнии яркие, но неприцельные. Оружие — парные окинавские саи, короткие трезубцы — кажется, просто дань традиции. Не похоже, чтобы он особо уверенно ими владел.

Мы вышли на песок. Инадзума церемонно поклонился, я тоже мотнула головой. Ударил гонг.

Самурай начал так же, как вчера — с широкого замаха, эффектного, но вдребезги неэффективного. Молния попала в песок в полуметре от меня. Инадзума едва успел принять на щит мою пулю, и следующая его атака ушла совсем уж в молоко, мне даже отскакивать не пришлось. Я вела бой в своем темпе: два выстрела, уклонение, импульс. Противник отвечал невпопад, запаздывал, промахивался.

И зачем только Кримсон взяла этого недотепу в свою команду? Похоже, Алая Королева не так уж сильна в подборе подданных. Ладно, пора сворачивать этот балаган…

Первый саи вонзился в песок у моих ног. Второй — на полметра левее. Что еще за жест отчаяния? В следующий миг я поняла — и это было на миг позже, чем следовало. Молния ударила в первый саи, пробежала по клинку, перекинулась на второй — и песок между ними взорвался. Меня от души шарахнуло током, подбросило и швырнуло на землю. Мышцы свело судорогой, я не могла ни дышать, ни надавить на спуск. Весь эфир уходил на отчаянную попытку защититься от тока, и уходил стремительно… Браслет вспыхнул алым.

Мой браслет!

— Победитель — Инадзума.

Электричество тут же перестало терзать мое тело. Я с наслаждением вдохнула воздух. Самурай почтительно поклонился мне и протянул руку. Я едва не выматерилась ему в лицо, но успела сообразить, что бессильная злоба будет выглядеть куда более жалко, чем само поражение. Возьми себя в руки, дочь владетеля. Умение достойно проигрывать — часть работы гладиатора.

Я приняла руку и поднялась. Тело, на удивление, слушалось, будто и не корчилось бессильно на песке меньше минуты назад.

— Спасибо за этот бой, Русская Борзая, — торжественно сказал Инадзума. — Это была честь для меня.

— Поздравляю с победой. Крутая фишка с электросетью…

Я вернулась на трибуны. Ахад лизнул мою руку, я почесала его между ушами.

Выходит, хитропродуманный самурай вчера специально прикидывался ветошью, чтобы усыпить мою бдительность, а сам припрятал туза в рукаве. Будь я начеку — успела бы отскочить и закрыться. Ланиста, разумеется, знал про этот трюк, но не намекнул мне ни единым словом или жестом. Все правильно, у учителя нет и не может быть никаких любимчиков… Я для него такая же, как все остальные. Ладно, не стоит сейчас думать об этом, не время распускать нюни. Надо сосредоточиться, испытание еще не закончено.

Две победы, одно поражение. Выход в полуфинал теперь зависел от результатов других боев. Если найдутся ученики, которые не проиграли ни разу, для меня испытание закончится. Может, оно и к лучшему, я чертовски устала, и жрать охота.

Однако Расмус, быстро собравший слухи, сообщил, что без единого поражения отборочные бои прошла только Кримсон. Остальные хотя бы по разу, но проиграли — ведь к победе рвались все, и сетапы здорово уравновесили наши способности. Состоялся еще один раунд, и по его итогам куратор объявил участников полуфинала: Алая Королева, Глаз Бури, Апрель, Инадзума, Штиль, Русская Борзая. Но… как мы будем драться? По крайней мере я измотана так, что даже деткам в песочнице не смогу противостоять. И тут Салим сообщил, что завершающие бои состоятся вечером.

До вечера, конечно, время есть, но не факт, что я успею восстановиться. Ладно, хотя бы пожру от пуза…