Так себе ученица (СИ), стр. 14

— Эмм, здравствуйте, Роман Дмитриевич, — выдавила я.

— И тебе не хворать, — хмуро отозвался начальник. — Задание понятно?

— Да нихрена не понятно! Во-первых, у меня учеба…

— Получишь освобождение от занятий.

Я открыла рот, чтоб пожаловаться на строгость ланисты, но сообразила, что мой ланиста тоже работает на Тайный приказ, почему, собственно, и стал возможен этот звонок. Забавно, хотя от любовной связи нам пришлось отказаться, агентурная связь, тоже нарушающая дух и букву правил школы, никуда не делась. Родина, детка — это тебе не шпили-вили, от ее безжалостной любви не спрятаться, не скрыться.

— А что значит — «сопровождать»? Что конкретно делать-то надо?

Трубка тяжело вздохнула:

— Я как руководитель региональной службы обязан организовать особо важному сотруднику сопровождение из числа местной агентуры. А ты все равно ничем особо важным не занята. И так пришлось на сутки перенести визит, потому что у вас завтра какие-то дурацкие состязания. Но послезавтра будь добра явиться куда сказано и обеспечить что потребуется.

— Да ну что я ему обеспечу-то, этому светлейшему князю? — заныла я. — Языки я знаю только те же, что и все, кто учился в школе. Города почти не видела, торчу во «Вратах моря» целыми днями. В местных делах ни в зуб ногой. В охрану, разве что? Но неужто нашему сотруднику нужен телохранитель?

— Гая, вот сразу видно, что ты никогда не служила в бюрократизированной структуре, — процедил Тургенев. — Понимаю, ты рвешься освобождать рабов и карать злодеев в пылающей пустыне на ежедневной основе. А мне пришла разнарядка на обеспечение сопровождения должностного лица при проведении международных розыскных мероприятий. Я обеспечиваю. Потратишь дня два-три из своей учебы — оплаченной, между прочим, Государством. Хотя наш светлейший Левушка — личность своеобразная, конечно, намучаешься ты с ним… Но премия за мной не заржавеет. Все, хорош занимать правительственную линию…

Вызов завершился. Я вернула телефон владельцу и залпом выпила протянутый им коктейль.

— Слы-ышь, ублюдок, а ну положь взад! Это моя лепешка, я ее принесла! — орала я на Тарика.

— Гайка-ять, да сходи ты за новой лепешкой, если тебе приспело врот! — отбивался Тарик с набитым ртом.

— Женщина — душа дома, где хозяйка разломила хлеб — там и начало мира, — цветисто изрек Юсуф.

— Ой, какая у нас мудрая Принцесса, — хмыкнула я. Ахад одобрительно тявкнул.

— Не смей так меня называть!

— А как тебя, ска, называть? — осведомился Тарик. — Как тут окрестили штоль? Как там бишь? Буря в стакане? Глаз средь жо…

Юсуф запустил в Тарика смятой салфеткой. Урук картинно застонал и осел на жалобно скрипнувшем стуле:

— О-о-о, ять, я умираю! Коварный магрибинец убил меня врот! Гаечка, будь другом, отомсти за меня…

На нас оглядывались — в утро перед состязанием все были напряженные. Вопреки обыкновению, за наш столик никто не подсел — Коготь, Плеть и Штиль просто поздоровались, проходя мимо.

— Давайте договоримся на берегу, парни, — я положила руку на голову Ахада. — В какие бы команды нас сегодня ни разнесло, мы будем драться в полную силу, без мерихлюндий дурацких этих всех — хочу ли я, цветок ли я… Кто сможет, тот и победит. Это спорт. А потом мы будем так же сидеть за этим столом и фраппировать общественность своими идиотскими выходками.

— Есес-сна, — пробурчал Тарик с набитым ртом. — Мы ж гладиаторы врот, не хрен собачий. Нам весь сезон друг друга мутузить без поддавков. Если, конечно, бой не договорняк.

— Ты никогда не должен такого говорить, — серьезно сказал Юсуф. — Про договорняки. На Арене такое исключено. Этому институту много веков, он превыше всего ценит доверие публики. Да, у боев есть драматургия, мы скоро будем ее изучать. Да, навыки соперников уравновешиваются оружием и эфирными накопителями. Да, гладиатора могут выпустить на песок в плохой форме, чтобы снизить его шансы. Но эти шансы, они должны быть всегда! Публика нутром чует такие вещи. Даже если чемпион выходит против последнего в рейтинге — у всех должны оставаться шансы на победу.

— Так чемпионы, ска, против обрыганов никогда не выходят же, — философски заметил Тарик. — Пойдемте, что ли, вроде зовут уже. Интересно, сейчас опять портал будет?

Однако в этот раз не было никакого портала. Мы буднично прошли на малую арену, где тренировались каждый день. Она была уменьшенной копией настоящей Арены, даже с трибунами — конечно, с местами от силы на сотню зрителей, а не на три тысячи. Но покрывал ее точно такой же песок.

На малой арене не было следов каких-то масштабных приготовлений, только на песке появилось два больших круга — красный и синий. Они были разнесены метров на шестьдесят, то есть не прижимались к краям площадки. Если бы мы собирались играть в лапту, примерно на этом уровне находились бы линии дома.

Эх, в лапту-то я бы всех этих глупых иностранцев обыграла!

Как и в прошлый раз, вперед вышел куратор Салим. Ланист на малой арене не было — я уже поняла, что они вообще не наблюдают за испытаниями. Их работа в том, чтобы подготовить учеников, причем уделять внимание всем поровну, а уж кто как себя проявит — не их сфера ответственности. Ну естественно, у ланист тоже должны быть выходные, а то торчат тут по шесть дней в неделю с утра до ночи…

Все имеют право немного пожить, как говорится, для себя.

— Группе «Сталь» разобрать тренировочное оружие, — приказал куратор.

Мы такого распоряжения не получили. Пожалуй, это равновесно — у нас же есть магия. На Арену маги часто выходят с оружием, но там-то оно у всех боевое, а не учебное, и бойцы из «Стали» владеют им куда профессиональнее.

— Правила простые, — объявил куратор. — Каждая команда начинает в своем круге. Повязки закрепляются на левом предплечье. Побеждает команда, которая первой займет оба круга — внутри обоих кругов будут только ее бойцы и не будет ни одного бойца другой команды. За состязанием следят медики, они же мониторят ваше состояние по данным браслетов. Как только ваш браслет загорается красным, вы срываете повязку и покидаете состязание. Подходите к трибунам, а если не сможете самостоятельно, вас эвакуируют. Все члены победившей команды получат равные баллы, независимо от личного вклада. Проигравшие не получат ничего.

Куратор Салим вышел в центр малой арены, держа в одной руке планшет, а в другой — охапку красных и синих повязок.

— Первый названный идет в синие, второй — в красные.

Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как Ахад прижимается теплым боком к моему бедру.

— Русская Борзая — в синие.

Я выдохнула и шагнула к куратору, взяла повязку, затянула ее на левом предплечье, встала в центр синего круга. Ахад спружинился рядом со мной.

— Кримсон Квин — в красные.

Алая Королева приняла красную повязку, закрепила на руке. Шрам скользнул за ней.

— Штиль — в синие. Громобой — в красные.

Твою ж Галадриэль, как я буду без Тарика! Нет… против Тарика.

— Инадзума — в синие. Солярис — в красные.

Эх, вот без агрессивного самурая я бы замечательно обошлась! Хотя боец он неплохой. Всяко получше, чем красавчик Перегрев, так что нам тут относительно повезло.

— Глаз Бури — в синие. Плеть — в красные.

От сердца чуть отлегло — Юсуф хоть и пытался казаться крутым, я всегда чувствовала его ранимость. Не уверена, что мы сможем сохранить нормальные отношения после того, как выйдем друг против друга. Но то, что девушка, которая ему нравится, в другой команде, уже достаточно плохо.

— Скиннер — в синие. Коготь — в красные.

Хреново, Коготь кажется таким… взрослым. А грубоватая, но при том себе на уме Скиннер никогда мне не нравилась. Хотя боец она вроде неплохой — в группу «Сталь» девушки за красивые глаза не попадают.

Куратор распределил остальных учеников. Я отметила, что Апрель попал в красные.

— Пять минут до начала испытания, — объявил куратор. — Начинайте по сигналу гонга.