Вынужденно (не) в разводе (СИ), стр. 1
Вынужденно (не) в разводе
Глава 1.
* Оля *
Мне стоило догадаться, что они любовники. Звоночки были...
И вот сейчас я стою в дверном проеме нашей спальни и смотрю на то, как муж страстно имеет мою лучшую подругу.
Смотрю на их слипшиеся тела в порыве страсти, слышу ее стоны и его тяжелое рычание. Все внутри сжимается от этой картины, и я не нахожу ничего лучшего, чем просто постучать.
Три коротких “тук-тук-тук”.
И вот они уже обратили на меня внимание.
Лицо Нодара расплывается в довольной ухмылке, словно предатель только и рад, что я их застукала.
— Привет, дорогая, — протягивает он, неторопливо вставая с кровати.
Зоя же отползает к изголовью, прикрывается краем моего одеяла.
Картина маслом.
— Оля! Оля, ты не так поняла… — пытается оправдаться подруга, а я даже не слышу ее дешевых оправданий.
Только смотрю в глаза. Ему.
И нет там ни стыда, ни раскаяния. Муж натягивает трусы и проходит мимо, задевая меня плечом.
— Нодар! — я не выдерживаю.
— Что? — опрокидывает он, а затем продолжает. — Пойдем на кухне поговорим, не здесь же истерики закатывать, — выходит изменщик из комнаты, уже бросая мне со спины. — Или ты думала, я на колени перед тобой падать буду?
Я просто в осадке от такого…
— Да как ты смеешь вообще? Ты… просто…
Но иду за этим предателем.
— Как ты мог?
Внутри такой грохот, что я не понимаю, как вообще еще удерживаюсь на ногах, не падая на месте, в коридоре, где еще минуту назад увидела, как они лобзались без стыда и совести.
На той самой кровати, где еще вчера утром в его объятиях лежала я.
Нодар проходит на кухню так отрешенно, будто ничего не произошло.
Будто не раздавил меня только что голыми руками. Достает бутылку виски, плещет себе в стакан, усаживается за стол и смотрит на меня с таким лицом, словно это я ему вечер испоганила.
В горле аж ком встает от его наглости.
Руки дрожат, слова не находятся.
Смотрю на него и не узнаю, я не понимаю…
Передо мной не тот мужчина, который вчера уезжал в командировку.
Не тот, кого ждала я домой.
Передо мной сидит чужой человек.
Абсолютно чужой…
— За что? — только и срывается с уст.
А он делает глоток виски и даже не морщится.
— Ну давай только не строй из себя наивную, — тянет лениво предатель. — И не делай вид, что ты удивлена.
Я моргаю.
Слезы из глаз начинают непроизвольно наворачиваться.
— Ты понимаешь…Ты изменил мне с моей лучшей подругой, — едва выдавливаю я, глядя в его бесстыжие глаза. — Я думала… я думала, ты любишь меня.
Нодар усмехается.
Господи.
Он еще и усмехается!
Не отводя взгляд. Не оправдываясь. Даже не пытаясь сделать вид, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Тупо высиживает и усмехается мне в лицо, пока я разлетаюсь на куски.
— Я ж тебе сразу сказал, что никогда не влюблюсь. Забыла что ль? — бросает он. — Христа ради, не прибедняйся, Оленька, ты хорошо, вроде, живешь, а жалуешься.
Чего?!
Я не сразу улавливаю истинный смысл его слов.
Да как у него вообще язык повернулся, как…
Он берет сейчас все, что между нами было, и швыряет мне под ноги, как мусор.
Будто я не жена, а просто удобная вещь, которая подписывает за него бумажки.
— Мне не нужны твои деньги… — шепчу я. — И бизнес твой, и все, что ты на меня переписал…
Нодар смотрит на меня с раздражением, словно хочет отмахнуться от надоедливой мухи.
Я ему, похоже, и правда противна, а должно ведь быть наоборот.
Не в силах сдержаться, начинаю плакать навзрыд. Щеки мокрые, подбородок дрожит, грудь сдавливает так, что хочется согнуться пополам.
Сквозь пелену гляжу на него и все еще не могу понять, как это вообще возможно?!
Как человек, которому я верила больше всех на свете, делает это со мной?
Господи…За что?
Как мужчина, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности, сам становится тем, от которого следует спасаться бегством.
Но, видимо, страсть и желание взяли свое…
Мда уж. Не зря, полагаю, Зоя раньше с ним флиртовала, раз теперь мой любимый муж сидит напротив и смотрит на меня так, будто я пустое место. Плюнуть и растереть.
Оторвала, видите ли, его от соития с новой игрушкой.
— Как ты мог?.. — давлю из последних сил. — Как ты мог, Нодар?
Муж вновь наполняет опустошенный бокал двойной дозой.
— Мыльную оперу оставь для себя, Оль, — отрезает он, делая смачный глоток. — А у меня есть дела поважнее.
Тут же поднимается и подходит ко мне вплотную.
А мне…мне хочется отступить, вжаться в стену, исчезнуть, лишь бы не чувствовать его рядом.
Лишь бы не видеть его лицо и не помнить, что еще вчера я целовала эти губы.
— Я уеду, — Нодар лениво проводит рукой по моему плечу. — А ты как раз поплачешь пока в подушку, да успокоишься.
Глава 2.
Глава 2.
* Оля *
— Да пошел ты, — цежу я сквозь зубы, глядя ему в лицо. — Ты такой же, как и все. Примитивный мужлан. И нет в тебе ничего особенного. Ничего того, за что тебя вообще можно было любить.
А муж только и смеется мне в лицо.
Вот так.
Всего лишь смеется.
Будто я сейчас перед ним не с разорванным сердцем стою, а ляпнула что-то смешное.
— Давай, детка. Хорошего дня, — роняет он и сиюмоментно чмокает меня в лоб.
Я отшатываюсь так резко, словно меня током шарахнуло.
Врезаясь спиной в дверной косяк, гляжу на него в оба и никак не верю, что это вообще происходит со мной.
Что этот мужчина еще вчера держал меня в своих объятиях, искрометно щебетал о любви, нежно целовал, а сейчас выглядит так, будто я никто. Как будто можно вытереть об меня ноги, хлопнуть дверью и свалить по своим делам.
Видимо, можно. Так он и делает. Разворачивается и выходит.
А я остаюсь стоять обтекать этим отношением, вжимаясь в стену, находясь в полном шоке.
Через секунду по телу прокатывается хлопок входной двери, оставляя за собой мерзкую волну мурашек.
И вот теперь меня накрывает по полной программе.
Я не могу.
Просто не могу.
Я второй раз в жизни переживаю предательство, и сейчас у меня внутри бьется только одна страшная мысль — никому веры нет. Никому. Ни мужикам. Ни подругам. Никому. Потому что если даже те, кого ты любишь больше всего, кого считаешь своими родными, самыми близкими, могут так легко тебя размазать, а значит, веры нет вообще ни во что.
Я медленно иду обратно в сторону спальни. В доме воцарилась тишина, что аж на виски давит. Никого. Пусто.
Будто здесь и не было только что этого кошмара. Будто мне все привиделось. Но нет. Не привиделось.
Прохожу мимо кровати и даже не смотрю в ее сторону. Не могу. Меня снова начинает мутить. Поэтому я сразу иду на террасу. Мне срочно нужно выйти. Хоть на чуть-чуть. Хоть на минуту. Мне нужно вдохнуть, потому что в этом доме я сейчас задохнусь.
Голова кружится. Ноги ватные. Я хватаюсь за каменный бортик оградки обеими руками и просто стою, пытаясь понять, за что.
За что он так со мной. За что она. За какие грехи все это вообще со мной происходит. Она ведь знала. Господи, она ведь знала, как я влюблена в него. Знала, как я за него держусь. Знала, как я оправдываю каждый его срыв, каждую грубость, каждое холодное слово.
Да, моя подруга знала все. Мы ведь с ней с детского сада вместе. Всю жизнь. Буквально всю. И она все эти годы была рядом. Когда я болела, когда ревела, когда влюблялась, когда ошибалась, когда падала и поднималась.
Зоя была мне ближе, чем родители. И вот эта женщина пошла и легла под моего мужа. От одной этой мысли меня начинает выворачивать наизнанку.
Я сама себя все больше накручиваю, и внутри все мечется из стороны в сторону. То мне хочется орать, то рыдать, то бежать за ним, то вцепиться заклятой подруге в волосы.