Смотритель маяка 4 (СИ), стр. 29
Я присел на корточки рядом с ним, чтобы не нависать сверху. Миска покосилась на меня жёлтым глазом, но не сдвинулась с места, оберегая хозяина.
— Рассказывай, — улыбнулся я
— Туман как с цепи сорвался. Ничего его не берёт. Пришлось устроить пожар, — он кивнул на выжженные пятна вокруг, на опалённую дверь — А эта тварь лезет и останавливается, не отступает.
Он перевёл дыхание и поморщился, видимо, от движения ожоги напомнили о себе.
— Но ушёл он не с рассветом, в от что странно! — добавил он, подняв палец вверх — А гораздо раньше. Словно его кто-то позвал.
Я нахмурился.
— Позвал?
— Ага. — Тьяго посмотрел на меня. — Он просто взял и ушёл. А ещё пара таких атак, и я бы не устоял.
С минуту я обдумывал ситуацию:
— У меня есть мысли. Но они невесёлые.
— Когда они у тебя были весёлыми? — усмехнулся смотритель.
Я рассказал про Артура. Про то, как он переметнулся, как держал Лили на прицеле, как увёл её в портал.
Тьяго выслушал, не перебивая. И, когда я закончил, пожал плечами, насколько это вообще возможно в его положении.
— Бог ему судья. — покачал головой мужчина.
Бенжи, стоявший чуть поодаль, дёрнулся, будто его задели эти слова
— Нет, — сказал он резко. — Судить его будем мы!
Тьяго поднял голову и посмотрел на Бенжи. Взгляд у него был не тот, что минуту назад — не усталый и мутный, а острый, цепкий. Глаза человека, который прожил почти век и научился видеть людей насквозь. Он смотрел на парня недолго, будто читал его, а потом перевёл взгляд на меня.
— Это сын Михаила? — спросил он.
Я кивнул.
Тьяго усмехнулся на этот раз теплее, почти по-доброму.
— Бойкий парнишка. Достойная смена…
Бенжи, который за секунду до этого был готов спорить, вдруг затих. Он опустил плечи, будто с него сняли груз. Я видел, как эти слова повлияли на него, признание от человека, который знал его отца. Память о Михаиле была свята, и услышать такое значило больше, чем любой спор.
Я подождал, пока тишина уляжется, и спросил:
— Сколько у тебя кристаллов, Тьяго? Надолго хватит?
Мужчина посмотрел на меня с прищуром.
— А что значит «надолго»?
— Я не знаю, — ответил я честно. — Но у меня есть теория. Он в том, что туман готовит массированный удар. Возможно, разом по всем маякам, чтобы мы не смогли помочь друг другу, или иначе. Когда, не знаю. Что служит счётчиком времени, тоже не знаю. Но экспансия этой твари явно ускорилась.
Тьяго медленно кивнул, будто принимал решение.
— Значит, пойду пособираю чёрные кристаллы со дна. Добавить к тому, что есть.
— Собирай столько, сколько сможешь, — сказал я. — Попросил бы и синие, но о таком просят только зимой.
Мужчина вздохнул. Он переложил зелёный кристалл на другое место, и я заметил, как дрогнули его пальцы.
— Зеленые еще есть? Или будешь так один перекладываться с места на место?
— Да есть один.
— Держи еще — я вынул из кармана камень — Приходи в себя.
— Спасибо, Владимир. Но связь между маяками дрянь, — сказал он. — Один не знает, что происходит с другим. А когда узнаёт, то уже поздно. Ты пришёл — хорошо. А если бы не пришёл? Я бы сидел здесь и гадал, жив ты или нет.
Я не удержался.
— Кто-то и вовсе игнорировал туман, дистанцируясь от других смотрителей.
Тьяго принял упрёк. Кивнул, поморщился и погладил Миску по голове. Кошка прижалась к его ладони, зажмурилась и заурчала.
— Эта животинка, — сказал он — И атака тумана дали мне понять, что пожить ещё хочется. А смотрителей я любить больше не стал. Маяк и других найдёт. Их как собак нерезаных.
Мы засмеялись этому ворчуну, вся жизнь которого справедливо вращалась вокруг своего маяка и его тотема. А Мирель выкрикнула поверх смеха, обращаясь ко мне и Бенжи:
— И каково иметь такой тыл? Он тебя за кошку продаст!
Тьяго хрипло рассмеялся, и от этого смеха закашлялся, замахал рукой, но всё равно продолжал улыбаться.
Когда смех стих, я поднялся с корточек и отряхнул штаны. Мужчина смотрел на меня снизу вверх, и в глазах его уже не было той усталой пустоты, с которой он встретил нас. Появилось что-то другое. Решимость, что ли.
— Если начнётся что-то горячее, — сказал я, — Открою портал на первом этаже. Это будет знак. Увидишь окно — заходи, не раздумывай.
Тьяго кивнул. Коротко и без лишних слов.
— Договорились.
Мы пожали руки. Ладонь у него была горячей, с мозолями. Рука человека, который привык работать, хотя и казалось, что он лишь гладит кота, созерцая шумящие волны. Я разжал пальцы, и мы с Бенжи и Мирель направились к порталу.
— Интересный человек, — сказал Бенжи, когда мы вышли на свой маяк. — Словно глубокий старик в теле юноши.
— Так и есть, — ответил я. — Ему девяносто четыре. И, кажется, молодое тело уже не смогло изменить его сознание и поведение.
Бенжи хмыкнул, но ничего не сказал. Он смотрел на меня, ожидая следующих действий. А у меня на руках оставалось два грозовых кристалла с маяков, на которых побывать еще предстояло.
— Есть ещё два маяка. Пойдешь с нами?
Он кивнул, смотря, как я открываю портал. Мы стояли у окна, которое блестело нитями электрических разрядов.
Бенжамин посмотрел на Мирель, затем на меня и спросил, будто ответ определял, пойдет он с нами или нет:
— План прежний? Или что-то изменилось?
— Есть небольшие корректировки, — ответил я. — Каждому смотрителю, в каком бы месте его ни застала финальная атака тумана, понадобится пара зелёных кристаллов. Много синих. И много чёрных.
— Что значит «много»? — переспросил Бенжи.
Хороший вопрос, но ответа на него у меня не было.
— Не знаю, — сказал я честно. — Мне не понятен, каков будет размер тумана, если он стянется со всех маяков. Но нужно выстоять. Если придется сражаться раздельно, каждый смотритель должен выстоять в одиночку. А если мы соберёмся вместе, то выстоять так.
Бенжи смотрел на меня, не отводя взгляда.
— А если не выстоим?
Глава 16
Что будет, если не выстоим, мы узнали буквально через минуту, войдя в портал.
— Господи… — прошептал Бенжамин. Его голос потонул в рёве Терранов, разрывающих останки кораблей.
Вся вода вокруг маяка была усеяна обломками. Десятки перевернутых корпусов качались на волнах. Кладбище кораблей и людей. Сотни тел, многие из которых представляли собой лишь фрагменты. Иные, успев ухватиться за сломанную мачту, были задушены туманом и теперь болтались возле бревен, зацепившись одеждой за бугели…
— Вот, что будет, — сказал я, сжимая руку в кулак.
Это был манифест тумана. За этим он раз за разом атаковал маяки. Оставшиеся без ориентира, суда разбивались об утес, становясь ужином для серой твари.
Метрах в трехстах из воды вылетела гигантская рептилия, раскусив корму уже мертвого корабля, но… Просто так она не стала бы этого делать. Следом же до нас донесся истошный человеческий крик. Люди прятались в воздушных карманах судна, но были обречены.
Мирель дышала резкими короткими вдохами и не сводила глаз с Террана.
— Что такое? — спросил я ее.
— Запах крови… — ответила русалка — Слишком сильный, дышать тяжело.
Над утесом кружили чайки, наверное, искали, чем поживиться. Рыба большая и мелкая поднималась к поверхности за тоннами корабельного провианта.
— Пойдем, надо осмотреть маяк — моя нога наступила на что-то мягкое, это оказалась небольшая медуза, застрявшая между камней. — Этой крохе уже ничем не помочь?
— Увы — ответила Мирель — Вне воды они погибают за пару минут…
В этом чистилище хотелось сохранить хотя бы одну жизнь… Я выдохнул и перешагнул на соседний камень. Мы шли на маяк под нескончаемые вопли Терранов и шум воды… Ветер подгонял в спину, принося за собой запахи свежей крови, мокрого дерева и водорослей.
Дверь на маяк болталась на одной петле, по сути волочась по песку. На первом этаже были лужи и обрывки одежды, а на втором несколько серых тел. Тех, кто спасся после крушения, туман застал у холодной печи. Разбросанные приборы, свечи, стулья и даже украшения. Люди отбивались, чем могли, но это их не спасло.