Инвалид моего сердца (СИ), стр. 47

— А что мне оставалось делать? — Роуз плаксиво скривила рот. — Денег нет, живот растет, а впереди зима…

— Неужели ты не понимаешь, что письмо, которое подбросили жене твоего любовника, тоже их рук дело?

— Я не знаю. Я запуталась, — по лицу Роуз пошли пятна. — А деньги обещаны большие. Очень большие. Я бы тебя не оставила. Тратили бы их вместе. Может, подумаешь? Тебе достаточно выйти за ворота. Кто полковник тебе? Женатый мужчина, калека, который не протянет и полгода.

— Боже! — Фло опустила лицо в ладони. — Скажи, тебе известны такие слова, как честь и достоинство?

— Прости меня, Фло, — Роуз схватилась за руки сестры, заставив ее открыть лицо. — Я сама не знаю, что горожу. Пожив в грязной коморке, я больше не хочу в нее возвращаться. Все мои необдуманные поступки от страха и нищеты.

— Роуз, лучше замолчи, — Фло выдернула ладони из пальцев сестры. Она была уже измучена разговором с человеком, которого совсем недавно беззаветно любила.

— Хорошо, — быстро согласилась Роуз. — Давай больше не будем об этом, раз ты так сильно привязана к нему. Но помни, если ты выгонишь меня, я наложу на себя… — увидев страшные глаза Флоренс, старшая сестра осеклась.

— Иди умойся с дороги и отдохни, — Фло поднялась. — Не выходи, пока я тебя не позову. И, пожалуйста, не ройся в вещах хозяйки. Это запрещено.

— Как ты могла подумать обо мне такое? — взвилась Роуз.

— После всего, что я услышала?

Горечь поражения душила. Ответный удар врага оказался сокрушительным. Даже если он догадывался, что Роуз выдаст его планы сестре, не мог не знать, как ей будет больно. А это пусть маленькая, но победа. Над ней и полковником.

Быстро переодевшись в форму, Флоренс бросила сестре чистый халат и полотенце.

— Обещай, что ты будешь сидеть тихо, как мышь, — от Фло не скрылась улыбка Роуз, когда сестра вошла в ванную и огляделась. Золото и зеркала манили ее. Богатая жизнь была совсем рядом. Ее можно было пощупать.

— Обещаю, обещаю. Иди спокойно к своему любимому.

— Больше ни слова о нем, — предупредила Флоренс и закрыла за собой дверь. Постояла немного, слушая, как напевает сестра. Куда делись слезы?

Полковник еще спал. Дышал ровно. Рядом с ним на кровати лежала механическая перчатка — на ночь он ее снимал, чтобы отдохнуть. Перчатка оказалась такой тяжелой, что граф отказался от упражнений с гирей. И без нее прекрасно тренировались мышцы. Рэймонд с нетерпением ждал механический «сапог». Маркус с гордостью сообщил, что успех его окрылил, поэтому работа идет легко и быстро. Повторять проторенный путь гораздо проще.

Вздохнув, Флоренс пошла вниз. В столовой уже собирались слуги.

— Как спала, красотка? — поинтересовался Питер. — Говорят, к тебе в гости приехала сестра?

— Уже говорят? — вяло переспросила Фло.

Она чувствовала себя опустошенной.

Глава 36

Слуги, словно по команде, повернули головы к сиделке.

— Ах, да, милая! — откликнулась миссис Кэррот, занимая свое место во главе стола. — Как раз насчет твоей сестры я и хотела поговорить. У нас не принято размещать родственников на господском этаже. Они могут остаться, но только в гостевом доме и не больше, чем на два дня. Поэтому у меня вопрос: твоя сестра приехала погостить или ищет работу? Надеюсь, ты помнишь, что полковник не терпит бездельников.

Фло не решилась сказать, что Роуз находится в положении. Не сейчас, когда все уставились на нее. Видела, что на лицах некоторых слуг появилась ухмылка. Сама без году неделя, а уже притащила сестру.

— Я думаю, Роуз захочет остаться, — произнесла она, кивком поблагодарив кухарку, поставившую перед ней тарелку с кашей. — Конечно, если у нас найдется для нее работа. Сестра была бы очень благодарна.

— У нас всего три вакансии: садовника, работницы скотного двора и горничной. Бетти вряд ли быстро выйдет из больницы.

— Я спрошу у сестры. Но сначала поговорю с полковником.

Зазвенел колокольчик.

— Питер, не тяни. Его Сиятельство просил его побрить, — поторопила конюха кормилица. Это была команда и для остальных. Все склонились над тарелками и быстрее заработали ложками.

Флоренс сбегала в сад и нарвала пионов. Хотела зайти к себе, чтобы пошептать над ними, но вспомнила слова сестры. Роуз обладала таким же даром, как и Фло, но была гораздо талантливее. Растения ее слушались. Воткнет палку в землю, и та на следующий день покрывается зеленью, а через неделю цветет.

Пусть Роуз призналась в намерениях врага, к цветам полковника ее подпускать нельзя. Поэтому Фло не пошла к себе, а остановилась у окна на лестничной площадке. Склонив голову к цветам, зашептала:

— Пусть он будет спокоен. Пусть ничего не боится. Пусть знает, что я люблю его и никогда не предам.

Фло вздрогнула, когда услышала ревущий у ворот горн. Еще никогда она так не радовалась боевому сигналу, способному разбудить мертвого. Открыв настежь дверь в покои полковника, она метнулась к столику, сунула в вазу новый букет и понеслась назад.

— Куда? — только и успел спросить Рэймонд, отплевываясь от пены, которую активно наносил на скулы Питер.

— К маме! На построение!

— Что случилось? — высунула голову в коридор Роуз.

— Приехал самый важный человек в жизни полковника. Не смей выходить, а то застрелит, — крикнула Флоренс, исчезая на лестничном повороте.

Выскочив на крыльцо, Фло не могла устоять на месте. Вытягивала шею, поднималась на цыпочки, чтобы разглядеть кавалькаду в черных мундирах. На этот раз никакой праздничной формы. Генеральша приехала по делу. За небольшим отрядом тащилась карета, похожая на дом.

— Внука везет или нет? — кормилица тоже волновалась. — Небось, мальчик скучает по отцу.

— Вряд ли. Она ездила за доктором, — Фло улыбалась во весь рот.

Когда кавалькада остановилась, а карета распахнула двери, оттуда вынесли — в буквальном смысле слова, босого человека в белой рубашке до пят и ночном колпаке.

Кормилица охнула, увидев, что рот покрасневшего от натуги профессора заткнут кляпом, а руки и ноги связаны. Фло ни на мгновение не усомнилась, что в усадьбу пожаловало светило мировой медицины лорд Шуффер.

— Теперь можно, — сказала генеральша, все еще сидящая на коне и упершая в бедро, обтянутое лосинами, горн.

С профессора ловко сняли путы и вытащили кляп.

— Я буду жаловаться Его Величеству! — каркнул он, облизав сухим языком губы. Ему протянули фляжку с водой, и он жадно припал к ней.

— Хоть самому богу, — откликнулась генеральша. — Но сначала осмотрите моего сына.

— А если я откажусь? — взвился Шуффер, вытирая ночным колпаком воду с подбородка.

— Я брошу вас за воротами и закрою их, — графиня Ферфакс покинула седло и поднялась по парадной лестнице, не забыв мазнуть взглядом по присевшим в поклоне слугам. Никто не ушел от ее зоркого взора. — Следуйте за мной, профессор!

Кормилица засуетилась. Нырнув в двери раньше, чем вошла генеральша, она уже ждала несчастного доктора с пледом и теплыми тапочками.

— Мне пришлось взять его дом штурмом, — пожаловалась генеральша. — Предупреждала же, что будет хуже, если не согласится.

— И давно вы его связанным держите? — с трепетом в голосе спросила кормилица.

— Недавно, — графиня стянула с себя перчатки и бросила их и свой плащ старой Сью. Флоренс доверили держать кивер. На этот раз тот обошелся без парадных перьев. Поездка была рабочей. — Связали в Балтоне, когда проезжали мимо полицейского управления. Пытался на ходу выпрыгнуть.

Профессор, ругаясь на все лады, надел тапочки и укутался в плед. Послушно потопал за старой графиней. Понял, что мать не успокоится, пока он не осмотрит ее ребенка.

Распахнув дверь, она впустила профессора и сиделку. Сама осталась в коридоре — не хотела мешать. Рэймонд смотрел на вошедшего человека во все глаза. Профессор, помыв руки, устало опустился на стул.

— Рассказывайте, что вас беспокоит, — спросил сухо.

Полковник коротко изложил свою историю, а Фло дополнила ее собственными впечатлениями и письмом из госпиталя. Лорд Шуффер внимательно прочел послание от коллег, потом велел раздеть полковника и положить ровно на кровать.