Инвалид моего сердца (СИ), стр. 26

— Понятия не имею. Ее нанимала жена. Ты хочешь столько же?

— Если она доверенное лицо вашей супруги, а я ваше доверенное лицо, то плата за одну и ту же работу должна быть равной, — все важное, что хотела сказать Фло о юркой горничной, она выложила. Заодно заставила графа задуматься о количестве денег, уплывающих из его кармана на содержание доносчицы.

— Ну–ка, рассказывай, что ты о ней разузнала.

— Ваша кормилица жалуется, что от вас бегут слуги, а мне кажется, что покинуть усадьбу их побуждает Бетти.

— У нее такая власть?

— Кухарки предупредили меня, что Бетти не успокоится, пока я не окажусь за оградой поместья.

— Я могу уволить ее сейчас же.

— И мы потеряем возможность узнать, о чем она пишет вашей жене. Я уже попросила городские власти разобраться в почтамте. Ни одно письмо, отправленное из усадьбы, не уйдет из Балтона, пока не побывает у вас, — закончив перевязывать руку, Флоренс вытащила из кармана конверт, выданный ей в полицейском управлении.

Распечатав его и вручив полковнику, Фло занялась раной на лице, а сама нет–нет поглядывала, как здоровый глаз скользит по строчкам.

— Будь добра, напиши ответ, что я согласен. Пусть присылают тайных агентов. И дай, пожалуйста, понюхать твой сегодняшний букет, — граф опустил руку с письмом. Бумажный лист с сухим сообщением подрагивал в его пальцах.

— Вы расстроились? — Фло отложила тампон, которым промокала рану после обработки.

— Конечно. Неприятно узнать, что дом, который я так люблю, заражен изменой.

Фло слезла с кровати и, вытащив букетик незабудок из стакана, отряхнула его от воды. Граф поднес к носу цветы и, закрыв глаза, глубоко вдохнул.

Глава 20

— У тебя чудесный дар, — произнес полковник тихо, вдыхая аромат цветов. — Только что во мне все клокотало, а теперь я умиротворен и спокоен. Правда, жажда пристрелить кое–кого так и не прошла.

— Для этого нужен заговор посильнее, — откликнулась Фло в ожидании, когда ей вернут букетик. — Я могу, но боюсь переборщить. Вдруг в момент опасности вы не сможете себя защитить? Благодушное настроение не позволит вам нажать на курок.

Полковник с изумлением посмотрел на Фло.

— Какие еще способности таятся в твоей милой головке?

Незабудки вернулись в стакан, а Флоренс, помыв руки, вновь занялась перевязкой. Она неторопливо излагала все, что узнала в городе. Не стала скрывать и трагедию семьи Нелли. Правда, умолчала, какие сведения побудили ее отправиться на рабочую окраину города. Сказала, что ей назвали имя девушки, которая не явилась за оплатой, хотя жила небогато.

— Я поехала к ней, чтобы узнать причины бегства из усадьбы. А тут такое.

— Странно, что мне не доложили о пожаре.

— Никто понятия не имел, что с ней случилось. Ушла и ушла. Я думаю, следует попросить миссис Кэррот составить список слуг, которые уволились во время вашей болезни. Желательно с адресами. Интересно было бы узнать, что побудило их уйти. Чувствую, нас ждут неприятные открытия.

— Я распоряжусь.

— И еще один вопрос, который не дает мне покоя, — Флоренс тронула плечо полковника, давая знать, что нужно приподнялся.

Пристроив «пиратскую» повязку на его голове, она полюбовалась своей работой. Серый глаз графа прожигал ее лицо в ожидании продолжения, пока Фло искала более удобную формулировку, чтобы не выдать себя.

— Когда я вернулась из города, то нечаянно зашла в вашу старую комнату. Забыла, что вы переехали. Но я задержалась там, услышав, что в вашем кабинете кто–то шарит в ящиках. Судя по тихому разговору, их было двое: мужчина и женщина. Когда со стороны лестницы донеслись голоса рабочих, было поздно выбегать из покоев. Мне хотелось сохранить свое инкогнито, поэтому я…

— Вылезла в окно, — догадался полковник.

— Да. Я замерла на карнизе. И в этот момент я уловила, как из вашего стола что–то упало и покатилось. Женщина задержала рабочих, а ее напарник, испугавшись, что его обнаружат, не стал подбирать оброненный предмет.

— Поэтому ты не удостоила меня приятной беседой, а кинулась в коридор?

— Я хотела посмотреть, кто из слуг болтает с рабочими, но не успела. Как вы думаете, что они искали?

Граф нахмурился.

— Там ничего ценного нет. Разве что набор стилетов в выдвижном ящике. У них рукоятка из слоновой кости с серебряной инкрустацией. А прочее — старые письма, чертежные принадлежности и потрепанный план дома, за который точно не выручить деньги.

— План дома? — навострила уши Флоренс. — В вашей усадьбе есть тайные проходы, как в крепости Роштор? Вдруг из зимнего сада вылезут враги?

Зимний сад определенно не давал ей покоя.

— Не надо фантазировать, — полковник прервал полет ее мысли. — Уверяю тебя, там нет ничего такого, что могло бы заинтересовать иностранную разведку или жадных до денег слуг.

— Но им что–то было нужно! Можно я хотя бы сбегаю и посмотрю, что упало? Вдруг из–за неимения времени они не стали поднимать то, за чем пришли. Потом будет поздно.

— Сходи. Мне уже самому интересно, — граф сел поудобнее. Повернулся к столу и кивнул на стакан с незабудками. — Подай мне, пожалуйста, твой букет. Нужно занюхать тревожные мысли. Ты опять меня разволновала.

— Вы становитесь таким нежным, — с улыбкой протянула ему букетик Фло. — Даже не скажешь, что полковник.

— Прекрати обращаться ко мне на «вы», — проворчал он, шумно вдыхая цветочный аромат.

— Я пробовала и поняла, что не могу пересилить себя, — призналась Фло. — Вы мне в отцы годитесь.

— Еще чего? — граф открыл один глаз. — Мне всего тридцать. В десять я еще не интересовался девочками. Это случилось в пятнадцать.

— Так рано? — возмущенно вскрикнула Флоренс. — Сколько же было ей?

— Не бойся, моя «девочка» была старше меня в два раза.

— О, так вы любитель дам в возрасте!

— Можно проще: я любитель дам. Причем это я ее совратил, а не она меня.

— Вы когда–нибудь изменяли жене? — Фло выпалила и лишь потом подумала, что зря ступила на зыбкую почву.

— Нет. Но когда я спал с ней, чувствовал, что изменяю себе.

— И когда пришло прозрение?

— Когда она родила, и я не увидел нежности к ребенку. Словно исполнила долг и отряхнула руки, — граф небрежно кинул букетик на стол. Заметив, что на него, поджав губы, смотрит Фло, пояснил: — Твой заговор на спокойствие уже не помогает. Нужен новый. И желательно посильней, чтобы мне не хотелось взять в руки револьвер.

— Я принесу свежие цветы.

— Сначала напиши ответ в полицейское управление. Его послать нужно сегодня же. Отдашь Питеру. Пусть сгоняет в Балтон.

После письма, подписанного графом, Флоренс спешно собрала в коробку склянки, выбросила использованные бинты и, помыв руки, выскочила за дверь.

«Сначала кабинет, потом Питер, а уж потом сад».

Рабочие расступились, когда она предупредила их о своем появлении и нырнула в выбитый проем. На правах сиделки, которой официально разрешили исследовать кабинет, она направилась в дальний угол. Было заметно, что в столе копались — простыня, накинутая сверху, перекосилась.

Исследовав пол под столом, Флоренс нашла небольшую металлическую колбу цилиндрической формы. Ее крышка была так плотно прикручена, что посмотреть содержимое не удалось. Когда Фло потрясла непонятную емкость, внутри зашуршало, словно там находился речной песок. Сиделка сунула колбу в карман фартука, решив показать хозяину.

Когда Флоренс полезла в выдвижной ящик, ее внимание привлекли стилеты. Она не знала, сколько их было изначально, но, пересчитав, засомневалась. Всего одиннадцать. Неужели слуги взяли один из них? Или двенадцатый нож давно утерян?

Кроме стилетов в ящике лежали отчеты поставщиков и тетради с расходами за последние три года. Они определенно писались женской рукой. Ошибки и корявый почерк указывали на кормилицу, которая сама призналась в своей безграмотности. Преданность хозяину подняла ее до ранга домоправительницы и доверенного лица.