Умри тихо, мой ангел, стр. 41
Джой натянула на голову капюшон своего дождевика и двинулась в путь в своих серых резиновых сапогах, доходивших ей до колен. В такой обуви она смело шагала по лужам и даже получала удовольствие от того, что тяжелые капли барабанили по ее голове. Саша и эта Марайке, снова подумала она, нет, здесь нет ничего серьезного. Она не знала почему, но что-то здесь просто не складывалось. Об этом ей говорила ее женская интуиция, а на нее она всегда могла положиться.
Машина, стоявшая на обочине рядом с въездом на школьный двор, несколько раз мигнула фарами. Это была малолитражка, Джой определила ее как «Форд Фиеста». Довольно старая и уже тронутая ржавчиной. За рулем сидел Бруно. У Джой невольно вырвался вздох сожаления. Она еще раз горько пожалела о том, что вчера вечером до такой степени позволила увлечь себя его искреннему гневу и глубокому возмущению Андрошем. В противном случае она наверняка не вызвалась бы сопровождать Бруно, когда тот будет, как он выразился, раз и навсегда прояснять дело с доктором. Честно говоря, ей с самого начала было ясно, что из этого не получится ничего хорошего и все может закончиться большими неприятностями.
Когда она подошла к машине со стороны водителя, Бруно опустил стекло.
— В чем дело? Садись в машину!
— Я такая мокрая, что испачкаю тебе весь салон.
— Да брось ты, что в этой развалюхе можно еще что-то запачкать?
И то верно, подумала она. Тем не менее она села в машину с большой неохотой. Бруно нагнулся к ней, стянул с ее головы капюшон и поцеловал в щеку. На большее он не отважился, так как вчера вечером она деликатно, но решительно отвергла все его попытки добиться большей близости.
— У нас еще есть немного времени, — сказал он, — нам надо быть там в три. Хочешь есть? Я приглашаю тебя на порцию шаурмы.
— Почему? Что будет в три?
— До трех часов дня у Андроша прием пациентов. Потом он покидает свой кабинет.
— Откуда ты это знаешь?
— Потому что он сам мне сказал.
— Ага! Это как же?
— Я позвонил ему сегодня утром и попросил записать меня на прием. Поскольку никак не могу забыть смерть Алины и тому подобное. Он обнадежил меня, пообещав принять на следующей неделе, надменная задница. То-то он удивится, когда поймет, что поговорить придется уже сегодня.
Джой совсем не понравилось то, как Бруно при этом ухмыльнулся. В этом было что-то грубое, жестокое, чего раньше она в нем не замечала.
— Ты действительно считаешь это хорошей идеей?
Бруно удивленно посмотрел на нее.
— Что это значит? Вчера вечером ты говорила совсем по-другому.
Она тяжело вздохнула. Она и сама знала, что вчера была во всем согласна с Бруно, но ночной разговор с Сашей на балконе быстро прочистил ей мозги и заставил взглянуть на все по-другому. Кроме смелых предположений и двусмысленной записи в дневнике у них не было ничего, что изобличало бы Андроша. И даже если Бруно был прав — что им даст, если они будут досаждать доктору своими угрозами и лживыми утверждениями?
— Собираешься увильнуть, что ли? — спросил Бруно.
— Вовсе нет! Просто я против необдуманных действий. Кроме того, как я могу увиливать, если вообще ничего тебе не обещала.
— Все ясно.
Он тупо смотрел вперед на дорогу. Она тоже молчала.
— О’кей, — нарушил молчание Бруно, — сейчас я отвезу тебя домой, а потом поеду один к этой психозаднице. И выясню раз и навсегда, что там случилось, это я тебе гарантирую. И даже если мне придется выбить это из него… — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Возможно, даже лучше, если ты не будешь присутствовать при этом. В противном случае ты окажешься, в конце концов, впутанной в дело, которое тебе абсолютно безразлично. Извини, что я вообще додумался до того, чтобы втянуть тебя в это.
Но это прозвучало совсем не так, словно ему действительно было жаль.
Он повернул ключ в замке зажигания, и двигатель коротко взревел. Джой прикоснулась к его руке.
— Я поеду с тобой. В конце концов, кто-то же должен проследить за тем, чтобы ты не наделал глупостей.
Бруно припарковал свою машину так, чтобы они могли видеть вход в дом. Каждые несколько секунд щетки дворников со скрежетом скользили по ветровому стеклу и на короткое время открывали обзор. Во время еды и позднее, уже на пути сюда, Джой попыталась еще раз отговорить Бруно от его затеи, но тщетно.
До трех часов оставалось всего лишь десять минут. Они молчали уже довольно долго. В конце концов Бруно сказал:
— Ты, собственно говоря… Я имею в виду… — он откашлялся, — у тебя есть кто-нибудь, кого ты…
Джой поерзала на своем месте.
— Собственно говоря, нет.
— Собственно говоря?
— Нет, никого нет.
— А как насчет Саши?
— А что должно быть с ним?
— Не знаю. Я просто спрашиваю.
Щетки дворников еще раз скользнули по ветровому стеклу, и Джой заметила на тротуаре напротив фигуру в оливковом дождевике, которая несколько раз прошлась перед входом в дом. Потом она расплылась и превратилась в цветное пятно, которое постепенно исчезло из поля зрения.
— Саша и я всего лишь друзья, — сказала она, помедлив. У нее было такое чувство, что Бруно ей не поверил, но он промолчал.
Затем каждый из них снова предался своим мыслям.
В этот момент входная дверь открылась, и на улицу вышел молодой человек, раскрыл зонт и быстрым шагом удалился. Вероятно, пациент Андроша.
— Теперь уже скоро, — сказал Бруно.
Он повернулся к задним сиденьям, нагнулся и что-то поднял с пола позади ее кресла. Когда она увидела, что это было, то испугалась: бейсбольная бита.
— Ты с ума сошел? — воскликнула она.
— Только чтобы припугнуть, — успокоил ее Бруно. — Я не собираюсь пускать ее в ход. Я же не какой-нибудь драчун.
Между тем она уже не была так уверена в этом.
— Ты совсем рехнулся? — набросилась она на него. — Убери сейчас же эту штуковину!
Немного помедлив, он все же сделал то, что она хотела, хотя и неохотно.
В этот момент на другой стороне улицы снова открылась дверь. В проеме двери показался мужчина, который поспешно раскрыл свой зонт.
— Это он, — сказал Бруно.
— Ты уверен?
Хотя вчера Бруно и показывал ей несколько фотографий Андроша, которые он нашел в Интернете, она бы не смогла его узнать.
— На все сто процентов.
В то время как мужчина на другой стороне улицы целеустремленно зашагал по тротуару, они вылезли из машины и пересекли дорогу. Джой едва поспевала за Бруно, стараясь не переходить на бег. С каждой секундой у нее на душе становилось все муторнее. Ее первое впечатление, что Бруно довольно безобидный тип, уже давно изменилось. По крайней мере, если речь шла о его сестре, он был способен на все, это проявлялось все явственнее. Она никак не могла взять в толк, как он решился прихватить с собой на этот якобы «разговор» бейсбольную биту!
Андрош — или, по меньшей мере, мужчина, которого они приняли за него, — подошел к синему «БМВ». Вспыхнули проблесковые огни, было слышно, как разблокировались двери.
— Герр Андрош!
Мужчина остановился и повернулся лицом к Бруно.
— Да?
Это действительно оказался он.
Сделав два широких шага, Бруно подскочил к нему, теперь они стояли так близко друг к другу, что почти соприкасались носами.
— Что ты сделал с моей сестрой, ты, свинья? — заорал Бруно.
Андрош озадаченно посмотрел на него и отступил на шаг назад.
— Что? Кто вы такой?
— Я брат Алины. Ты еще помнишь Алину или уже забыл?
— Я не знаю, что…
Бруно выбил зонт у него из рук.
— Бруно! — крикнула Джой. — Прекрати!
Но его уже было не остановить. Он схватил Андроша за воротник, толкнул его назад и прижал к его «БМВ».
— Я хочу знать, что ты сделал с моей сестрой! И не лги мне!
Андрош вообще ничего больше не говорил. Застыв на месте от испуга, он лишь смотрел на Бруно, открыв рот.
— Отпусти его!
Джой, которая до сих пор тоже стояла, словно парализованная, схватила Бруно за рукав.