Интерн Василиса (СИ), стр. 4

— Баб Нин, а с внуком вашим что?

— Каким внуком? Не дал мне Господь бог детишек.

— Да вот же, стоит...

— Девушка, не напрягайте больную, видите же сил у нее нет. — Прервала разговор дородная медсестра, не увидев никого за спиной у Василисы. — У нее постобморочный бред начался, а вы её допросами мучаете. Разыщите лучше контакты родни, бабушку же потом из больнички забирать кому-то нужно.

Выпроводив скорую помощь, Василиса вернулась в квартиру соседки за мальчишкой. Надо у него узнать телефон родителей.

— Эй, Веснушкин, ты где?

Мальчика нигде не было. Может, напугался и где спрятался? Ладно, хватит с нее соседской добросердечности, нянькой она точно не нанималась.

— Так, малой, я пошла к себе, квартира напротив, номер 75. Заходи, если грустно станет. Обязательно позвони родителям!

Закрыв соседскую дверь, Василиса дрожащими руками закончила фотосессию счётчиков, а после побрела к себе. На пороге девушку встретили взволнованные коты.

— Вы чего, сюсики, испугались? Мама дома, сейчас покормит, — попыталась успокоить лохматых.

Маршалл змейкой обогнул ноги, боднул в больное колено и, выставив хвост трубой, направился на кухню. В середине коридора он обернулся и зазывно мяукнул.

— Секунду, сниму кроссовки, сынок. Глянь на своё пузико, поверь, ты не умрешь от голода, если я тебя не покормлю в следующие пять минут.

Василиса дошла до кухни и обомлела. Соседский мальчишка уже выкинул весь мусор со стола и вытирал его тряпкой.

— Ты как здесь оказался?

— Дверь была не заперта, да и ты сама меня пригласила.

Мальчишка сиял как начищенный пятак. Ни следа былой истерики. Коты же жались за Василисой. Беляш ощетинилась и утробно урчала, трусишка Маршалл тревожно подрыкивал из-за спины своей пушистой сестры.

— Вот это у тебя зверюги гигантские, — восхитился пацан. — У бабули дома есть угощения для уличных кошаков, сейчас сгоняю, а то боюсь, загрызут они меня.

Мальчишка хихикнул и ловко просочился между котами и стеной. Василиса оторопело опустилась на пол и заграбастала Маршалла на колени. Кот не сильно сопротивлялся, его потрясывало мелкой дрожью. Беляш победно крутилась рядом. Похоже, она решила, что отвоевала территорию.

— Не слушай сестричку, Маршалл. Ты мой герой!

Телефон пискнул в кармане. Это был Ник. Оказывается, он все это время закидывал её вопросами, где фотки счетчиков и к какой такой соседке Вася ушла с концами.

Девушка отправила фотографии, заметила в галерее видео и решила пересмотреть его. Качество в трясущихся руках, конечно, не огонь, но что-то разглядеть можно. Вот она открывает соседскую дверь, крадется по коридору чужой квартиры, еле слышно сипит «баб Нина?» и заворачивает за угол. На экране виднелась бабуля, лежавшая без сознания на полу. Съемка скакнула, камера мазнула по потолку и запись закончилась. Что-то зацепило Васю на видео, но не ясно — что же. Она пересмотрела еще пару раз видео и вдруг поняла... рядом с соседкой не было мальчишки! Хотя Василиса четко помнила, что он сидел, убитый горем, рядом с бабушкой. Он точно должен был попасть в кадр. Девушка перемотала видео на нужный момент и замедлила. Действительно, ребенка рядом с бабкой не было. Чертовщина какая-то.

Входная дверь хлопнула. Вася вздрогнула, Маршалл в испуге свалился с её коленей. На кухню зашёл мальчик.

— Веснушкин, прекращай меня пугать. Я уже не молода, так и кондратий хватить может.

— Я вообще-то Егор, но можешь звать меня и Веснушкин. Это даже мило.

Мальчик присел на корточки и протянул котам угощение. Беляш задергала носиком, Маршалл выглянул из-под стола.

— Это креветочные палочки. Дворовые коты тащатся от них, а баб Нине не жалко потратиться, детей-то у неё все равно нет. Угощайтесь, братаны.

Василиса с интересом наблюдала. Её коты посторонних почти не видели, а ребенка вообще встретили впервые. Более храбрая Беляш подошла чуть ближе, оглянулась на хозяйку, будто спрашивая можно ли. Вася кивнула, и кошка лизнула протянутую палочку. Ловко перехватив угощение зубами, Беляш отбежала расправляться с добычей.

— Ну а ты, чего, трусишка? — Обратился Егор к Маршаллу. — Подходи ближе, мы, домовые, ребята добрые, не обидим.

— Домовые?!

— Ну а кто же тогда? — Егор повернул голову в сторону Василисы и хитро улыбнулся.

Девушка осмотрела пацана. Невысокий, худенький, на вид лет десять-двенадцать. Соломенно-рыжих волос будто никогда не касались ножницы. Штанишки короткие, большая красная рубашка навыпуск. Стоит босой, чумазыми пальцами ног шевелит. Ну веник в руки и вылитый домовенок Кузя.

— Так, ладно! Еще проснуться не успела, а уже чертовски утомилась, — Василиса резко встала и зацепила больным коленом стул. — Ааай! Ну вашу мамашу!

Егор резво подскочил и усадил девушку на стул.

— Дай гляну, может помогу, — мальчишка задрал штанину и стал осматривать колено.

— Ну мы и не с такими ушибами справлялись. Щас всё организуем по заветам деда Коли, — Егор наклонился к колену и что-то зашептал. Резь в колене стала утихать.

— Давай тебя в кровать провожу, нужно кое-что к колену приложить, а лежа сподручнее будет.

Мальчик подхватил под руку Василису и отвел до спальни. Девушка легла в кровать, всё еще не понимая, почему слушается ребенка. Егор вытащил из кармана штанишек бутылек и какой-то зеленый листок. Да это же подорожник! Мальчик помял его в руках, капнул на листок из склянки и приложил к колену. Боль мгновенно ушла.

— Ты поспи чуток, пока я по новому дому хозяйничаю, — последнее, что услышала Василиса, погружаясь в сон.

Поздно ночью девушку разбудил детский плач. «Да что же это такое?!», — подумалось Василисе.

Она побежала на рев и увидела Егора, баюкающего окровавленную руку на её кухне. На столе стояла банка тушенки, с крышки которой стекали капли крови, рядом валялась открывашка.

Девушка кинулась в ванную за аптечкой, принялась забинтовывать пораненную руку мальчишки. Егор не переставал плакать, а бинт очень быстро пропитывался кровью.

— Слушай, Веснушкин, может ты сам поколдуешь над своей раной? Как с моим коленом сделал.

— Не моогуууу, — захныкал ещё сильнее мальчик. — Я на тебяяя послееедний подороожник потрааатил!

— Так давай я во дворе найду.

— Нужен осоообый... — не унимался Егор. — Туут такиих неет.

— Давай из баночки твоей капнем на рану, может и так сойдет?

Мальчик всхлипнул и вытащил здоровой рукой из кармана брюк склянку.

— Много не капай! Надо на саму рану, разматывай бинт, — Егор вдруг резко перестал рыдать и начал командовать.

Василиса сделала, как велел мальчишка, и рана действительно стала меньше кровоточить. Но не перестала.

— Егор, похоже твои капли бессильны. — Мальчик победно хмыкнул. — Пошли в травму, зашиваться будем.

— Мне ваши медики не то, что не помогут. Они меня даже не увидят, — вдруг засмеялся мальчишка. — Ты что, не заметила, что скорая помощь меня игнорировала?

Василиса села на стул и подперла голову рукой. Что делать? Ждать, пока рана сама затянется? Вряд ли кто-то умирал от порезанной ладони. Из какого подпола он вообще взял эту тушенку? Довоенного? Банка какая-то ржавая, мятая. Вдруг еще заражение крови подхватило это конопатое недоразумение. Надо что-то с этим делать. А что если... Василиса глянула на часы. Три ночи. Клиника как раз работает, если Ингвар Рюрикович не врал насчет их режима. Только как же добраться, на такси денег нет, метро еще не работает.

— Веснушкин, знаешь, где у бабы Нины деньги лежат?

Егор почесал веснушчатый нос здоровой рукой.

— Ну допустим. И что? Обворовать несчастную старушку решила, пока я ранен?

— Поедем с тобой в одну больницу, как раз для таких, как ты. Я не благотворительная организация, на такси денег нет. Можем, конечно, до утра подождать и на метро поехать, но не уверена, что клиника будет работать.

— Ждать нельзя, я слишком молод, чтобы умирать! — Егор показал больную руку, закутанную пропитанным кровью бинтом.