Интерн Василиса (СИ), стр. 24

— Да чтоб тебя! — прорычав, девушка со всей силы швырнула бесполезную покупку в кучу грязного снега.

Третью неделю она работала администратором в детском лагере днем, а вечером караулила бывших коллег в сквере через дорогу от клиники. Чаще всего видела Маришку, но подходить не рисковала. С первого раза стало понятно, что-либо стервозная секретарша Ингвара Рюриковича её не узнает или делает вид, что не узнает, либо ей запрещено общаться с осужденной, либо всё вместе.

Несколько раз она видела Лёву, но тот всегда приезжал на такси, выцепить его до работы было невозможно. На звонки и сообщения он по-прежнему не отвечал.

Зато кто не скупился на входящие — так это Ник. Бывший забрасывал сообщениями ежедневно, то умоляя вернуться домой, то проклиная на чём свет стоит. Приправлял смс Николай вечерними звонками, устав сбрасывать которые, Василиса заблокировала настырного бывшего.

Вспомнив Ника, девушка чертыхнулась и случайно сломала сигарету, которую вертела в руке. Ну что ж, всё равно та была бесполезна без выкинутой сломанной зажигалки.

Выбросив сигарету, Василиса потерла ладони друг о друга, пытаясь их согреть. В воспоминаниях ожил Антон, взявший её руки в свои на том злосчастном балконе. Вася будто зациклилась на домовом. Ей до скрежета зубов, впившихся в ладонь ногтей и леденящего душу воя хотелось вновь увидеть Антона. Было безумно стыдно за последнюю сцену, когда домовой ушел в никуда, прям так, в чём был. И зачем она тогда сказала, что Антон временно живёт с ней, зачем скинула его руку с плеча?! Вот бы вернуться в тот момент и отстоять своего… да, своего домового!

Из отчаянных воспоминаний девушку выдернули прошедшие мимо неё Виталики.

–Виталик…и, — подорвалась со скамейки девушка, — иии… Витя! –выудив из памяти второе имя, исправилась Вася. — Добрый вечер! Подождите!

Мужчины одновременно обернулись. Охранники клиники, хоть и не были братьями, выглядели удивительно похожими, всегда ходили вместе и даже двигались почти синхронно. Неудивительно, что сотрудники клиники окрестили их одним именем.

Девушка торопливо подошла ближе. Она молча смотрела попеременно на обоих Виталиков, но все вопросы почему-то застряли в горле, и ничего членораздельного Вася дальше не могла выдавить, лишь глупо улыбалась.

–Девушка, вы обознались, — отрезал один из охранников, кажется, сам Виталий. Мужчины развернулись и зашагали в сторону перехода.

Василису будто молнией ударило. Ей вдруг показалось, что это единственный и самый последний её шанс связаться с магическим миром. Девушка побежала следом и зачастила:

— Я понимаю, что вам, наверное, нельзя со мной общаться. И что я могу вам показаться сумасшедшей, и, возможно, вы вообще меня не помните. Но пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь! Я одна из вас. Я Потомок! Меня знает Ингвар Рюрикович, он меня на работу устроил. Просто… я оступилась…

Виталики остановились на светофоре, по-прежнему не отвечая.

— Пожалуйста! — взмолила Вася, заглядывая охранникам в лица. — Можете мне ответить на один вопрос, прошу вас. Как мне найти домового, который ушел из дома? Может, у них какая резиденция или приют есть?

Витя жалостливо взглянул на девушку и что-то шепнул собрату. Тот непоколебимо ответил, что «не положено». Светофор сменился на зеленый, и Виталики зашагали через зебру. Василиса осталась на месте, вытирая слезы. Шанс упущен.

Тут Витя обернулся и крикнул ей через дорогу: водонапорная башня! Он хотел добавить что-то еще, но Виталик ткнул его в бок и потащил в сторону клиники.

Василиса шмыгнула носом и вытерла глаза салфеткой. Водонапорная башня? И сколько их по Москве и Подмосковью разбросано?

Греясь в ближайшем KFC за стаканом кофе, девушка гуглила заброшенные водонапорные башни. Всего их по столице было разбросано больше десятка, но в ближайших окрестностях оказалась одна. Вася решила начать с этой, и несмотря на то, что сильно стемнело, направилась в ее сторону.

Башня располагалась недалеко от железнодорожных путей, прячась за многочисленные промышленные пристройки. Не лучшее место и время, чтобы шастать в одиночестве, но Антона так хотелось найти и вновь стать частью магического мира, что у Василисы будто отключился инстинкт самосохранения.

У ворот промзоны стояла будка охранника. Внутри горел приглушенный свет, возможно, тот прикорнул на рабочем месте. Девушка пошла вокруг территории в надежде на лаз. Пока сплошняком шел высокий бетонный забор с облупившейся белой краской, но Василиса надеялась, что вместе с идущей вдоль него пешеходной дорогой, закончится и приличное ограждение.

И действительно, как только улица ушла левее, оставив позади забор, тот завернул за угол и вскоре сменился на ржавый штакетник. Продираясь сквозь кусты, Василиса материлась под нос и искала место, где можно пролезть, не рискуя ободрать одежду. Девушку будто охватила горячка — до того хотелось скорее проникнуть внутрь и подтвердить предчувствия, что, наконец, сможет увидеть своего домового. Это было похоже на манию, когда ничего не может стать преградой, даже собачий холод, темнота и заброшенная территория, полная опасностей для одинокой девушки.

Наконец, попалось место, где несколько панелей подряд оказались выломаны. Василиса протиснулась через лаз и осмотрелась. Водонапорная башня выглядывала из-за большого бетонного здания, похожего на покинутый склад. Часть окон криво заколочена досками, часть отсутствовала. Вилочный погрузчик одиноко покрывался снегом рядом со входом.

Территория особо не освещалась, пары облепленных снегом фонарей не хватало, чтобы беспрепятственно разгуливать по промзоне. Девушка спотыкнулась о какой-то провод и чуть не упала, но светить телефоном под ноги не стала рисковать — мало ли, охранник выспался и пошёл уже на обход.

Боковым зрением Василиса заметила, как что-то промелькнуло справа в кустах. По коже пробежался мороз. Девушка замерла и пару ударов сердца спустя увидела большого кота, бегущего гигантскими прыжками в сторону башни. Огромный лесной кот! Это Антон!

Нагнать его было невозможно: достигнув водонапорной башни, кот одним прыжком залетел в бойницу и скрылся внутри. Василиса остановилась на мгновение перед дверью — дышать было нечем. Давно она так не носилась. Сердце билось как сумасшедшее, а учащенным дыханием, казалось, можно разбудить не только охранника, но и весь ближайший квартал. Медлить нельзя, нужно бежать за Антоном. Не до конца переведя дыхание, Василиса бросилась к входу. Дверь с трудом поддалась, и девушка оказалась внутри.

На неё уставилось несколько десятков глаз. В левом углу, вокруг полыхавшего в жестяной бочке огня, расположилась компания невысоких мужчин. Один полулежал на деревянной обрешетке в видавшей виды дубленке и шапке-ушанке, другой ворошил угли в бочке, стоя в шароварах и овечьей накидке. Молодые ребята рядом кутались во вполне современные пуховики. Все мужчины едва доставали ростом до плеча девушки.

«Домовые», — промелькнуло в голове у Василисы. Она широко улыбнулась и шагнула в их сторону, выставляя руки ладонями вперёд, словно показывая, что она пришла с миром и не представляет угрозы.

— Семёныч, мне кажется, или эта смертная нас видит? — приподнимаясь, пробурчал дед в дубленке. Тип в овечьей шкуре ловко перекинул шампур из одной руки в другую и прогнусавил:

— Видит, видит, вон как вытаращилась, того гляди зенки вывалятся.

— Дед Вань, а что невидимый морок натянуть забыли? — осторожно спросил мальчишка, прятавшийся до этого за спиной Семеныча. Тот смачно на пол выплюнул колосок ржи, который жевал до этого, и двинулся навстречу Василисе.

— А чего это по ночам юная леди гуляет в одиночестве? — прогундосил мужик.

— Добрый вечер, — сглотнула Василиса и сделала шаг назад. Точно ли это домовые? Может, бездомные тут греются. А она сама, как дура, им на блюдечке явилась. Сейчас как забьют на ужин и поминай как звали.

— Вы не видели тут большого лесного кота, через это окно запрыгнул пару минут назад, — судорожно продолжила Василиса, указывая себе за спину, в сторону бойницы.