Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ), стр. 9

–Скорее всего? А за ними кто-нибудь следил?

– Нет, конечно.

– А сейчас охрану поставят?

– Да. Но я не думаю, что сейчас они туда сунутся. Уверен, они следят за замком и знают, что здесь происходит.

– Тоже верно, – вздохнула я.

В этот момент в руках у Дина внезапно засветился артефакт связи.

– Король? Опять? – удивилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Дин и активировал связь.

Это был не король, а один из его доверенных. Нам сообщили, что в телепортационную отправлены письма и гостинцы от наших родных, чему мы одновременно обрадовались и удивились.

С чего бы это?

Я сразу же нашла увесистый сверток от родителей. Обернутый в самую обычную упаковочную бумагу, но украшенной зеленый ленточкой и веточкой рябины. А уж когда я взяла его в руки и почуяла родной запах, и я вовсе чуть не прослезилась. До этого момента я не понимала, насколько сильно я скучаю и хочу домой, а сейчас…

Краем глаза обвела остальных: Дину прислали коробку, не удивлюсь, если с инструментами. Стайхон получил несколько увесистых посылок в шикарных упаковочных коробках. Арея прижимала к груди красивый пакетик, украшенный цветочным узором, Крис уже заглядывал внутрь самого простого, но увесистого пакета, а Лик рылся в огромном дорожном портфеле.

Поняв, что все заняты делом, я прижала предназначенную мне посылку к груди и понеслась в свою комнату. Интересно, что там…

Я села на край кровати и принялась разворачивать бумагу, при этом я делала это так осторожно, будто сама упаковка уже представляла большую ценность. Бумага приятно шуршала, оставляя на пальцах легкий аромат смолы и трав — наш дом так пах ранним утром, когда папа открывал ставни, а мама вытряхивала коврики на крыльце. Под слоем бумаги показалась мягкая ткань, темно‑зелёная, глубокая, как еловая тень после дождя.

Ну конечно, что там еще могло быть, кроме платья! Родителей наверняка предупредили, что к нам едет король, а значит, и встретить мы его должны соответственно. И это было даже не платье с выпускного… Интересно, это потому, что перед королем два раза в одном и том же не показываются?

Силуэт — чуть завышенная талия, длинная юбка с мягкими складками, тонкие рукава до запястий, расширяющиеся книзу, а по манжетам и вороту — вышивка рябиновой веткой: крошечные алые бусины‑ягоды и листочки, выложенные шелком разных оттенков зелени. Когда я провела пальцем по стежкам, они теплом отозвались в груди: рук мамы не спутать ни с чьими. Она наверняка всю ночь вышивала....

Я заметила внутри платья маленький потайной шов — и улыбнулась: мама всегда делала такие, чтобы «если надо — можно было спрятать что‑нибудь важное». Отдельно в уголке свертка, нашлась узкая лента того же зеленого цвета, и маленькая плоская коробочка. Я чуть приоткрыла её и увидела набор шпилек с крошечными резными листочками, и гребень из светлого дерева, на котором была тонко выжжена рябина.

Я не выдержала и скинула через голову повседневную рубаху, умудрившись не задеть локтем вешалку, и осторожно нырнула в зелёную прохладу. Ткань мягко обняла плечи, легла на талию так, будто меня мерили во сне — не тянет, не давит, и каждый шов на своём месте. Юбка, когда я шагнула, едва‑едва зашуршала, как у настоящей ведьмы! Конечно, я и была настоящей ведьмой, но такие платья обычно носили те, кто уже что-то из себя представлял, а я только академию закончила да в историю вляпалась…

Я повернулась к зеркалу, приподняла подбородок и хмыкнула. Платье село идеально, даже лучше выпускного, только... волосы. Мои неправильные белые волосы, как обычно, жили своей веселой жизнью: пара прядей торчала из косы, другая норовила упасть на лицо... При таком великолепии рябина на манжетах смотрелась как гостья из другой, более воспитанной реальности.

– Мда… – Сказала я своему отражению. – А вот это уже проблема.

Я наклонилась, чтобы разглядеть вышивку поближе, и в этот момент зеркало дрогнуло. Я была уверена, что это появился Тагар, но серебряная гладь на миг потемнела и из глубины проступили знакомые глаза.

– Проблема, говоришь, – усмехнулась старушка, поглаживая Мурку. Голос её был шуршащий, как сухие листья. – Проблема у тебя на голове.

Я выпрямилась, чуть не уронив шпильки.

– Я знаю. Платье прекрасное, но прическа... не тянет.

– «Не тянет», – передразнила Старушка добродушно. – К королю с таким веником? Нет уж. Нужна ещё подходящая прическа. Чтобы платье не обижалось.

– Платье у меня не обидчивое, – буркнула я, но уже потянулась к коробочке со шпильками.

– Сядь. Свет подвинь. Гребень покажи, – распорядилась она.

Я послушно села у зеркала.

– Хороший гребень. А теперь давай: левую прядь — сюда. Правую — туда. Не морщись, красота любит терпение…

Естественно, долго мне учиться делать из себя красавицу не дали, и уже через час я вместе с остальными бегала по замку и приводила его в порядок. Точнее, я бегала не с остальными, а со своей метелкой, едины мы были только идейно и мысленно, на деле же каждый занимался своим делом. Я вот убирала остатки пыли и паутины везде, где она успела снова нависнуть.

Наши новые рабочие, кстати, из деревни, активно нам помогали. Вы бы видели их лица, когда мы им сообщили, что не успели они к нам устроиться, как им сразу же выпала возможность короля увидеть. Они, кажется, были готовы и всю ночь убираться, но мы на такие подвиги уже не подписывались…

Вечером Крис со Стайхоном сходили в караул к артефакту, сказали, что тени становятся все умнее и придумывают все новые способы пролезть, но пока наша скорость мысли опережала… Пока…

Ну а утром меня разбудил громкий стук в дверь:

– Что случилось? – вскочила я и заорала через дверь.

– Король прислал гонца перед собой: он будет через час! – заорал из коридора Лик. Ох. А он-то откуда уже узнал? Стоп, это что же, мне прям сейчас делать прическу и в платье наряжаться?

Не буду скрывать, прическа получилась у меня так себе, хоть я и старалась. Правда, с советами миссис Клаудии это было бы проще, но ей было не до меня. Портреты в панике метались от зеркала к зеркалу, думая, куда бы спрятаться так, чтобы их не заметили раньше времени, а вот они бы при этом все и всех видели.

Но в панике метались не только портреты… Стоило мне выйти в коридор, как мимо пронесся Лик с какой-то огромной штукой над головой.

– Куда ты картину понес? – удивленно спросила я, подумав, что предмет, который Лик держит над собой это именно картина.

– Это не картина! Это герб! Помнишь, наш герб. Который мы придумали! Ты девиз выучила?

– Девиз? – признаться, про герб и про девиз я благополучно забыла, тем белее что герб они с Ареей рисовали вдвоем.

– «Амбициям – меру. Знаниям – сердце. Силе – совесть» – напомнил Лик и понесся дальше, а я только сейчас отметила, что парень одет в официальный костюм с выпускного.

– Ты хоть видела, что они там нарисовали? – послышался за спиной голос Стайхона, и я обернулась.

Дракон выглядел идеально: длинные светлые волосы были собраны в низкий хвост серебряным зажимом, а несколько прядей мягко свисали к скуле. На нем был дорогущий костюм глубокого синего оттенка с едва заметным матовым блеском ткани; плечи сели безупречно, жилет подчеркивал талию, на манжетах — запонки с тонкой гравировкой чешуи. Я поймала себя на том, что уставилась, и тут же смутилась: на фоне его аристократически безупречного вида мое платье внезапно показалось слишком простым, почти дешевым.

– Я про герб. Ты его видела? – кивнул он в сторону исчезнувшего за поворотом Лика и чуть усмехнулся. – Обещаю, герб тебя удивит.

– Не успела, – пробормотала я, одергивая подол. – И девиз… я повторю, честно.

– Думаю, Лик и без нас его отлично прокричит. Ты выглядишь потрясающе!

Я невольно засмущалась. Кажется, даже щеки предательски покраснели.

– Мое платье… на твоем фоне…

– Поверь, сегодня смотрят не на ткань, а на того, кто ее носит. Тебе идет этот цвет.