В тени рябины (СИ), стр. 48

Тогда на Фиалку накатила страшная паника. Её вырвало. Она никак не могла вдохнуть, захлёбываясь в рвоте и слезах. Дед склонился рядом и шептал слова успокоения, прося смотреть только на озеро и всегда впредь, когда накатывает паника, вспоминать это озеро.

Роуэн — не Лучик. Он не извивался на земле, не верещал пугающим ржанием и не смотрел умными, понимающими глазами, которые знали: для лошади подобная рана — это приговор. Тем более, что из раны фэйри кровь сочилась скорее густой смолой, чем рекой. И это сравнение тоже успокоило Фиалку.

Лучика спасти не удалось, но рваные раны от ржавых гвоздей, деревянных щепок и железных арматур, в изобилии разбросанных по ферме и их городку, Фиалка лечила отлично. Причём как у себя, так и у других — у людей и животных. Конечно, фейри до этого момента она не лечила никогда и надеялась, что они не так уж сильно отличаются.

Надо сделать повязку. Оглянувшись, Фиалка не увидела ничего подходящего. Разве что кроме…

Не отвлекаясь на сожаления, Фиалка окончательно разодрала подол платья и порвала его на длинные лоскуты. Пока она это делала, Фиалка заметила, что к Роуэну со всего леса начинают слетаться спарнаган, причём только холодных оттенков. А вокруг самой раны показались фиолетовые искры, разгоревшиеся ярче при её прикосновении.

Обмотав ткань первым слоем, Фиалка с силой её затянула, вызвав новый шипящий выдох Роуэна.

— Может, хоть спасибо за спасение скажешь? — проворчал он.

— Спасибо, что спас меня от ку ши, — пробормотала Фиалка, продолжая затягивать новые слои ткани. — А это, — она затянула очередной узел чуть сильнее, и Роуэн скривился, — спасибо, что не убил меня после этого.

— Не убил ведь! — возмутился Роуэн. — А ты мне за это весь кровоток в руке обрубить хочешь?

— Не обрубила же, — передразнила его Фиалка.

Пальцем она случайно коснулась голой кожи и сердце на миг остановилось. Одновременно с этим на груди разгорелся амулет, а фиолетовые искры на ране вспыхнули с новой силой. От вспышки дыхание Фиалки сбилось. Было сложно за искрами разглядеть саму рану, но Фиалка не решилась попросить Роуэна умерить сияние — там, где искры вспыхивали особенно сильно, кровоподтёки рассасывались, края раны стягивались, а кожа срасталась прямо на глазах.

Следующие несколько раз она уже намеренно касалась его тёплой кожи, чтобы убедиться, что рана болит не так сильно. Фиолетовые искры сияли уже так ярко, что почти слепили.

И не меньше мешал сосредоточиться на перевязке запах.

От Роуэна пахло так знакомо, что это сбивало с толку. Да, к аромату примешались запахи леса, битвы и пота, но всё равно среди них Фиалка различала далёкие нотки цитруса и корицы, которые она пыталась поймать в школьных коридорах, когда там проходил Бобби.

— Ты бросилась ко мне сразу после боя, — покачал головой Роуэн. — Ещё и со спины.

— Я уже поняла, что это было глупо, — признавая неправоту, вздохнула Фиалка.

— Крайне глупо, — подтвердил Роуэн.

— Ну спасибо, — криво ухмыльнулась Фиалка.

— Но это правда глупо, — без тени улыбки произнёс Роуэн. — В тот момент я практически отключил все мысли. Действовал рефлексами, а они кричали: поражать любую опасность в округе, не раздумывая.

— Но в итоге ты ведь узнал меня? — уточнила Фиалка.

— Да. Но поздно.

Его взгляд скользнул по её собственному плечу, где тоже алела царапина. Рана зудела, но точно была не такая страшная, как у Роуэна. Хоть и на том же плече, что и у него, будто судьба решила пошутить, отметив их одинаково.

Фиалка затянула последний узел и с сожалением отстранилась, не забыв ещё раз прикоснуться к его тёплой коже. Шальная мысль — провести по ней пальцами, забраться под одежду, почувствовать, каково это — прикасаться к нему — горячо ударила в рёбра, заставляя отсесть подальше.

— Ты спросила у Дериана? — вдруг спросил Роуэн.

Фиалка недоумённо моргнула.

— Что?

— Зачем он тебя похитил, — Роуэн хитро склонил голову набок. Точно Бобби, стоящий у шкафчиков, с ленивой усмешкой на губах.

— Он меня не похищал, — упрямо подняла подбородок Фиалка. — Дериан спас меня от морхайров. У него не было выхода.

— Правда? — Роуэн притворно удивился, вскинув брови. — А вернуться назад? Под защиту рябины? Неужели он не мог перекинуть тебя через границу и запереть портал?

— Дериан сказал, что уже было поздно, — покачала головой Фиалка, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Меня бы всё равно нашли. И не только меня — всю мою семью.

— Ох, ну раз Дериан так сказал, — протянул Роуэн, и его интонация жутко разозлила Фиалку.

— А что? — огрызнулась она. — Был ещё вариант? Уйти с подосланным тобой боггартом?

— Отличный вариант, кстати, был бы, — одобрительно кивнул Роуэн, ничуть не смутившись. — И не пришлось бы сейчас бегать за тобой по лесу, защищая от ку ши.

— А где я была бы? — вскинулась на него Фиалка. — На ужине у боггартов? В клетке? В подвале?

— Гарт не причинил бы тебе вреда, — отмахнулся Роуэн.

— А мне откуда это знать? — проворчала Фиалка. — Я увидела чудовище и выбрала уйти с тем, кто хоть немного похож на человека.

— Гарт тоже похож на человека, — обиженно ответил Роуэн. — Голова, две руки, две ноги.

— Крылья, хвост и когти с клыками забыл.

— Это мелочи. — Роуэн закатил глаза, словно и правда не видел разницы между человеком и боггартом. — Я же говорю: он безобидный. Как и большинство обитателей Неблагого двора. Мы не монстры, Фиалка. Мы просто другие.

— Большинство, — передразнила Фиалка. — Видела я ваших «местных обитателей» — в летописях.

Её передёрнуло при воспоминании о тех картинках.

— Нет уж, я лучше в компании Фэлианы побуду, чем в ваших землях.

Роуэн оскалился на эту фразу.

— Из всех чудовищ ты выбрала не самое безобидное, — сказал он тихо.

Странно было слышать в адрес Фэлианы — красивой, статной, прекрасной Фэлианы, — слова «чудовище». Однако отчего-то отношение Роуэна к фейрийке вдруг расположило его к Фиалке. Хотя бы в этом они были на одной стороне.

— Значит, тебе показали летописи? — уточнил Роуэн.

— Да. — Фиалка поёжилась. — И там было достаточно иллюстраций, чтобы я не совалась в ваши земли.

— Тебе показали лишь то, что хотели показать. — Роуэн выгнул бровь. — И говорят то, что ты хочешь услышать. В этом весь Благой двор. Они прячут собственных чудовищ за блеском. Красивая картинка и гниль внутри.

— Ты не знаешь, что я хочу слышать, — насупилась Фиалка.

— Знаю. — Роуэн склонился ближе, так, что расстояние между ними сократилось. Их колени соприкоснулись, и от этого прикосновения по телу Фиалки пробежала дрожь. — Ты хочешь оказаться в красивой сказке. Там, где человеческую девушку спасает прекрасный король фейри, и ей не угрожает никакая опасность. Дериан отлично подходит на роль спасителя, не так ли? Благородный. Красивый. Светлый…

— Замолчи!

Фиалка ткнула Роуэна в больную руку. Не сильно, но достаточно резко, чтобы отодвинуть его. Амулет в этот миг разгорелся, а фиолетовые искры разбежались от её прикосновения во все стороны. Потускнели и присоединились к летающим по округе спарнаган.

Роуэн скривился от толчка, но не отшатнулся. Только посмотрел на неё из-под спутанных, влажных от пота прядей, и в его глазах Фиалка заметила сочувствие.

И этот взгляд она не хотела ощущать на себе. Она ни капли не чувствовала себя человеком, нуждающимся в сочувствии.

— Ладно, — Фиалка опёрлась о землю, чтобы встать. — Спасибо ещё раз, что спас. Приятно было поболтать и всё такое, но мне надо найти Дериана. Пока.

Она поднялась, сделала шаг в сторону леса, где должна по её расчётам находиться охота и… не успела сделать второй.

Роуэн, только что чуть ли не стонавший от серьёзной раны, подскочил следом, схватил её за запястье железной хваткой и потянул на себя.

Фиалка не устояла от неожиданности, взмахнула руками, потеряла равновесие и рухнула прямо на него. Её ладони упёрлись ему в твёрдую грудь, а здоровая рука Короля Неблагого двора обхватила её за талию, прижимая к нему.