В тени рябины (СИ), стр. 47
Этой секунды хватило ку ши, чтобы отбросить рассекреченное бревно в сторону и, облегчившись, напасть на Роуэна.
Тот поздно заметил опасность. Когти глубоко полоснули по его плечу. Губы Роуэна сжались в тонкую, побелевшую линию. Не удержавшись на ногах, он упал на одно колено. Ку ши навалился сверху.
Роуэн вскинул меч поперёк пасти. Зубы сомкнулись на металле. Издалека Фиалка видела, как дрожат от напряжения руки Роуэна, как он прокусил нижнюю губу, и из ранки вновь потекла струйка крови.
Сердце Фиалки билось быстрее с каждым миллиметром, с которым ку ши всё больше нависал над Роуэном, приближая свою пасть к его лицу. Раненый, истекающий кровью, он не мог сдержать эту чудовищную мощь, придавливающую его к земле.
«Ты сможешь!»
Фиалка в отчаянной надежде схватила разгорячённый амулет. По словам Дериана, тот был призван защищать её от фейри, но, может быть, она могла бы передать хоть часть защитных чар тому, кто пришёл спасти её?
Зубы, сомкнутые на мече, почти уже достигли лица Роуэна. Фиалка видела, как загорелись огнём голодные, хищные глаза ку ши. Ещё чуть-чуть — и Роуэн проиграет. Ещё секунда — и он умрёт.
И тут Роуэн резко отпустил меч одной рукой и упал на второе колено.
От неожиданности ку ши навалился ещё больше вперёд, потеряв равновесие. И как раз на кинжал, который Роуэн выхватил освобождённой рукой из-за голенища сапога. Лезвие по гарду вошло в нижнюю челюсть и с влажным звуком исчезло в горле.
Ку ши снова попытался взвыть, но из пасти вырвался лишь клокочущий хрип. Чудище упёрлось лапами в землю, пытаясь вырваться, но подрезанные связки не давали ему отстраниться. Ку ши сам всё это время наваливался на фейри и теперь просто не мог с него слезть.
Роуэн с усилием провернул кинжал. Раз. Другой.
С последним раздался булькающий хруст. Хрип ку ши резко оборвался.
Чудище дёрнулось. Его светящиеся потусторонним зелёным светом глаза потухли, стали мутными. Мелкая дрожь прошла по всему телу, а потом оно застыло и с грохотом рухнуло на бок. Так тяжело, что Фиалка за несколько шагов ощутила вибрацию земли. Над поляной поднялась пыль. Где-то вдали сорвались с веток птицы, возмущённые тем, что их прекрасный лес только что использовали как арену для бойни.
Фиалка лежала, не двигаясь, и смотрела на Роуэна, застывшего к ней спиной. Фиолетовые искры на мече мигнули и погасли. Напряжённые пальцы разжались, и меч глухо упал на протоптанную, залитую кровью землю.
Роуэн покачнулся. Опустил голову. Прижал ладонь к раненому плечу, и Фиалка увидела, как кровь течёт между его пальцев. Слишком много крови.
Он что-то тихо бормотал, но даже её врождённый переводчик не мог разобрать слов.
— Роуэн, — позвала она.
Он не ответил. Даже не дёрнулся на её голос.
Всё тело ныло и болело после падения и пережитого ужаса. Всё время сражения Фиалка сидела напряжённая, как натянутая тетива, и теперь мышцы сводило судорогой. Но она встала. С трудом, покачиваясь, но встала. Колени подгибались, левый бок ныл, ладонь саднила, к горлу подступала тошнота. Но это всё были мелочи по сравнению с тем, как выглядел Роуэн.
Прекрасный фэйри, который должен быть непобедимым, едва стоял на ногах. С его пальцев на землю крупными каплями стекала кровь.
Она должна помочь ему.
Фиалка шагнула к Роуэну, и под её ногой в воцарившейся тишине громко хрустнула ветка.
В этот раз Роуэн дёрнулся. Его бормотание оборвалось на полуслове. Со спины Фиалка увидела, как моментально напряглось его тело. Вокруг его рук замерцали фиолетовые искры. Он медленно, очень медленно потянулся здоровой рукой к поясу, туда, где блеснула рукоять ещё одного кинжала.
Амулет на груди Фиалки вспыхнул жаром. Ощущение опасности лавиной обрушилось на разум, заставило сердце пропустить удар. Что-то было не так.
Что-то было ужасно не так.
— Роуэн!
Одновременно с тем, как она крикнула, Роуэн развернулся.
На миг Фиалка увидела его лицо.
Лунные глаза светились бледным фиолетовым сиянием. И в этих глазах плескалась ярость, с которой он полосовал мечом плоть ку ши. Ярость хищника, почуявшего новую добычу.
Он не узнавал её.
Но только она закончила произносить его имя, только их глаза встретились, и в его зрачках ярость сменилась ужасом, его рука, выставленная вперёд, дёрнулась. В следующий миг с его пальцев, запоздало сжавшихся, что-то сорвалось.
И с невероятной скоростью полетело прямо в Фиалку.
Со звонким свистом что-то пролетело мимо неё, оцарапав плечо обжигающей болью. Охнув, Фиалка отшатнулась и рефлекторно обернулась. Позади, воткнутый по самую рукоять в ствол дерева, торчал кинжал, чьё лезвие всё ещё вибрировало. По коже пробежали мурашки, заставляя волоски на руках встать дыбом.
Фиалка медленно повернулась обратно.
Роуэн стоял на месте с вытянутой вперёд рукой. Его пальцы мелко подрагивали, а в глазах читался ужас. С шумом выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, он рухнул на колени, прижимая здоровую руку к больной. Его лицо, и без того бледное, стало пепельно-серым.
— Котёл, — простонал Роуэн. — Фиалка…
На Фиалку липкой паутиной упал саван страха, сковывая движения. Роуэн чуть не убил её. Он почти сделал это. Ку ши повержен, и ей стоило бы сейчас же броситься наутёк, в поисках оставленной позади охоты, фэйри Благого двора и Дериана, который обещал ей защиту. Фиалка должна была бежать или хотя бы закричать. Отшатнуться и не приближаться к тому, кто только что завалил чудовище, а следом швырнул в неё оружие.
Вопреки всему этому она бросилась к нему.
На решение ушли доли секунды, но за это время взгляд Роуэна расфокусировался, а голова накренилась, словно он собирался упасть. Ещё немного и он потеряет сознание.
— Роуэн! — воскликнула Фиалка, чтобы привести фейри в чувство.
Сработало. Роуэн подобрался и посмотрел на неё.
Она упала рядом на колени прямо на залитую кровью поляну. Послышался треск ткани — подол окончательно разодрался, превратившись в лохмотья, — но сейчас сохранность платья и реакция Риринэль волновали её меньше всего.
— Это я, — прошептала Фиалка прежде, чем притронуться к Роуэну.
Она подняла руки ладонями вверх, подошла к нему не сбоку и не прямо, а под углом. Интуитивно Фиалка действовала так, как её учили обращаться с ранеными животными на ферме. Быстро и уверенно, но без резких движений, стараясь не показывать своего страха. Животные всегда чувствуют страх.
— Сиди смирно, — велела она, прикоснувшись к его раненому плечу.
Роуэн зашипел сквозь зубы, и Фиалка на миг замерла, отдёрнув руку. Испугалась, что он может ударить, но Роуэн только сжался и отвернулся.
— Прости, — сказала она тише. — Я должна посмотреть.
— Не надо, — дёрнул плечом Роуэн и вновь сморщился от боли.
— Надо, — твёрдо ответила Фиалка, но всё же не прикоснулась без разрешения.
— Ты что, врач? — губы Роуэна изогнулись в усмешке.
— Нет. — Фиалка покачала головой. — Но у меня четверо младших неугомонных братьев, я жила на ферме, и «Фиалкастрофой» меня прозвали не просто так. Готова поспорить: столько переломов, ссадин и ушибов, как у меня, нет ни у одного долгожителя фэйри.
Усмешка Роуэна стала мягче. Он со смехом фыркнул и перестал отодвигаться. Фиалка приняла это за разрешение и уже увереннее взялась за раненую руку.
Рана выглядела отвратительно.
Когти разорвали плотную ткань куртки, разодрали кожу и глубоко пропороли мышцы, так, что среди кровавых ошмётков Фиалка видела светлую, влажно блестящую кость. К горлу подкатила тошнота. На пару секунд Фиалка прикрыла глаза, представляя голую гладь спокойного озера — штука, которой её научил дед Колин.
Однажды, прогуливаясь на лошадях по побережью после дождя, с ними случилась беда. Лучик — молодой, горячий жеребец, которого Фиалка объезжала сама, — оступился на мокром камне и упал со страшным хрустом. Фиалка отлетела в сторону и сначала решила, что хрустнули её собственные кости, но, не ощутив почти никакой боли и оглядевшись, с ужасом увидела Лучика, содрогающегося на земле. Одна его нога была неестественно вывернута, а из открытой раны хлестало так, что, казалось, сейчас в озеро вольётся ещё одна река. Только красная.