В тени рябины (СИ), стр. 39

— Ломалась, — прошептала за него Фиалка, поражённо глядя на свои такие вроде бы обычные, человеческие руки.

Могло ли быть так, что все несчастья, которые преследовали её годами, были лишь последствием того, что сам мир людей не принимал её?

— Но как такое возможно? — спросила она вслух. — Я ведь обычный человек. Мои родители — люди. Я родилась в мире людей, ходила в человеческую школу, ела человеческую еду. Как во мне может быть что-то… нечеловеческое?

Мягкая ладонь Дериана обхватила её собственную, переплела пальцы. Её рука казалась маленькой и хрупкой в его. Он поднёс её руку к своему лицу так близко, что Фиалка ощутила его дыхание на своей коже.

— Тут ты точно ошибаешься, Фиалка. — Он мягко произнёс её имя. — Ты — не обычный человек. Ты — человек, в котором эль-шиар сияет ярче тысячи солнц, словно вся магия, которая распылилась в вашем мире за время войны и сделок, притянулась к твоему сердцу.

Фиалка рефлекторно прижала вторую руку к груди и наткнулась на разгорячённый амулет. Дериан тут же с шипением отдёрнул руку.

— Этот амулет… — Дериан с любопытством осматривал амулет на её шее. — Он был на тебе, когда ты прошла через портал. Кто дал его тебе?

— Дедушка, — растеряно ответила Фиалка. При воспоминании о нём защипало в глазах, и она отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слёзы.

Дериан долго смотрел на амулет. Прищуривался, приглядывался, склонял голову на бок, будто прислушивался или пытался что-то увидеть под определённым углом.

— Это сильная защита, — сказал он наконец. — И ещё сильнее она, потому что выставлена против одного единственного фактора. Это защита от фейри.

— Защита? — Фиалка с сомнением посмотрела на амулет. Отблеск спарнаган красиво переливался на гранях, срывался с острых крыльев и падал на ее кожу светлым узором. — Он не помог мне при шутках Фэлианы. Так что не думаю… — она разочарованно выдохнула.

— Это были безобидные шутки, Фиалка. — Дериан покачал головой. — Ты ведь сама с этим согласилась. Амулет чувствует намерение, и призван спасать не от глупых розыгрышей, а от настоящей опасности. Твои родные явно что-то знали об эль-шиар и о Сидхе. Иначе зачем такой амулет?

Фиалка нервно рассмеялась.

— Это вряд ли. Откуда бы им знать? Они никогда не говорили ничего о магии. Моя семья — обычные фермеры.

— Но в подтверждение этому говорит и сама рябиновая чаща, — мягко ответил Дериан, —За ней твой эль-шиар был недосягаем для Сидхе. Как будто кто-то поставил стену между тобой и нами. Если бы ты не вышла тогда за её пределы, мы могли бы никогда не встретиться.

В груди Фиалки заныло. И не только от мысли, что она могла никогда не встретить Дериана.

А ведь правда. Рябиновая роща, которая всегда окружала их городок, не пускающая в большой мир. Огромное количество непонятных амулетов, развешанных по всему дому, спрятанных в шкатулках, вшитых в одежду. Странные правила, которым следовали родители, не объясняя причин. И сами родители… которые хотели ведь что-то рассказать ей в день рождения, но она не дала, потому что торопилась на свидание с фальшивым мальчишкой. Неужели они и правда что-то знали? Что они скрывали? И зачем?

Фиалке вдруг так сильно захотелось домой. К пахнущим яблоками рукам мамы. К ворчанию папы, который делал вид, что сердится. К братьям, которые бы сейчас обязательно сказали что-нибудь идиотское и этим спасли бы её от слёз. К дедушке Колину, который, возможно, знал больше, чем когда-либо показывал.

— Хочешь сказать, — голос Фиалки дрогнул, — что ты пришёл, потому что увидел этот эль-что-то-там? Не чтобы спасти меня от боггарта, а чтобы забрать свет? Что если бы во мне не было этого вашего… сияния, ты оставил бы меня на растерзание монстру?

В молчании, последовавшем после этих слов, сердце Фиалки успело разбиться десятки раз.

— Не знаю, — в конце концов покачал головой Дериан. — Честно. Я не знаю. Но… — Он замолчал, подбирая слова. — Фиалка, боггарты бы и не напали на тебя, не будь в тебе эль-шиар.

— Откуда такая уверенность? — В голосе Фиалки прозвучало слишком много обиды. Больше, чем она хотела, чтобы он услышал.

— Потому что переход через портал отнимает много эль-шиар, которого у нас и так осталось мало. Незачем рисковать пролить ведро воды, чтобы получить взамен стакан. Фейри долгое время не приходили в ваш мир, а собирали свет у порталов с нашей стороны.

Фиалка вскочила на ноги. Скамейка скрипнула, ветки куста царапнули по рукам, но она не обратила внимания.

— Но ты сам сказал, что моя семья в опасности! И я тоже! И всё это из-за какого-то света во мне? И тот монстр чуть не сожрал меня из-за него?

— Боггарт бы не причинил тебе вреда, — терпеливо повторил Дериан. — Он бы просто доставил тебя в Неблагой двор.

— И мне разница, в какой из ваших дворов попасть? — Фиалка вскинула руки, негодование переполняло её. — Зачем ты притворился, что спас меня?

Дериан тоже встал.

— Чтобы ты не досталась Кондроуэну, — сказал он просто.

Внутри Фиалки всё похолодело.

— Я что, игрушка для вас?

На лице Дериана отразился искренний испуг. Он не смог скрыть его даже за хвалёной фейрийской выдержкой.

— Нет, — сказал он. — Не в этом дело.

— А в чём же? — Её голос сорвался на крик. — Объясни! Я хочу знать правду.

Дериан протянул к ней руку, но не коснулся, замер в нескольких сантиметрах от её плеча. Словно боялся, что она исчезнет, если он прикоснётся.

— Эль-шиар всё равно бы вернулся в Сидхе, — сказал он. — Рано или поздно. Выйдя за пределы защиты рябины, ты уже не смогла бы вернуться к семье: свет привлёк бы кого-нибудь. Его было уже не скрыть. Представь, что ты долгое время находилась в кромешной тьме, и вдруг заметила где-то самый слабый свет. Даже погасни он, ты бы ла в том направлении, чтобы найти его. Тысячи и тысячи фейри годами ждали хоть искры. А я… — Он запнулся, сглотнул. — Я решил воспользоваться шансом. Да. Но не чтобы насолить недругу. А чтобы спасти.

— Ты сказал, что боггарты — не монстры, — напомнила Фиалка.

— Я говорил не о них, — ответил Дериан.

— А о ком?

Его золотые глаза потемнели.

— О морхайрах.

От нового слова повеяло холодом и злобой.

— Морхайры — те, кого я действительно боялся, — продолжил Дериан. — Да, я не хотел бы, чтобы тебя забрал Неблагой двор. Но хуже того: Кондроуэн сам не пришёл к порталу. А боггарт один мог не защитить тебя от них.

— Кто это? — прошептала Фиалка.

— Фейри, — ответил Дериан. — Мы все фейри. Но морхайры… это те, кого тишина свела с ума. Они обезумели от нехватки эль-шиар, превратились в зверей. В них не осталось ничего разумного — только голод.

— И ты думаешь, они пришли бы за мной? — Фиалка почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Дериан смотрел прямо на неё и не отводил взгляда.

— Они уже шли, — сказал он. — Я чувствовал их.

Даже искры — спарнаган — замерли.

— Когда я увидел вспышку на границе, — сказал Дериан, — я сначала подумал, что это разрыв. Такое бывает — мир людей отдаёт нам то, что не смог удержать. Магия вырывается, горит несколько минут, а потом рассеивается в Сидхе. Кто успел, тот и забрал её себе. За такие вспышки убивают, потому что одна такая искра может вернуть годы жизни фейри.

Он замолчал. Фиалка не перебивала.

— Я ринулся туда, потому что эль-шиар должен достаться моему Двору, — продолжил он. — Пойми: если Кондроуэн заберёт всё себе, если он накопит достаточно света, чтобы питать свой народ, а мой останется ни с чем… мой народ погибнет.

Что-то болезненно кольнуло в груди Фиалки.

— А потом я увидел тебя, — сказал Дериан тихо. — Не только эль-шиар, а беззащитную девушку, чей взгляд молил о помощи.

— Роуэн сказал, что ты хочешь использовать меня, — прошептала Фиалка.

— Я хочу спасти свой народ, — твёрдо сказал Дериан. — Эль-шиар, что сверкает в тебе, может спасти нас. Может вернуть то, что мы потеряли.

— Я — просто инструмент, — горько сказала Фиалка.