Задолбанец (СИ), стр. 19

— А то ж! — Голова жопе не указ! Вона у меня повариха на лицо такая, что жуть, а сзаду зайдешь… Прощения прошу, княгиня, забылся. — Воевода смутился, а князь принялся смеяться, словно знал, о ком речь.

Глава 10

Три лошадиных силы и зеркало заднего вида

Денис допоздна слонялся по дому, всё перепроверял за Микулой запасы да записывал результаты. Чем записывал, где? Всё просто и одновременно сложно — он натянул кусок отбелённого холста, который нашёл в кладовой, на обломок доски, а потом на получившемся планшете писал угольком из печи. Не сказать, что было удобно, однако же выходило половчее, чем на глиняной табличке палочкой корябать, как собирался изначально.

Холст — это хорошо, холст и на постельное бельё пойдёт, и на нательное. Если найдётся кому пошить. Даже странно, что холсты не вынесли вместе с остальным имуществом. Кстати, он вдруг вспомнил, как выглядели рубахи, которые шили в их клубе самые додельные реконструкторы — так и он смог бы, если иметь время, иголку и нитки. Хотя проще, наверное, купить на торгу. Не боярское это дело шить себе бельишко.

Его задача — громить врагов князя, справлять другую его службу и тратить монеты, полученные за неё. А по возможность добывать трофеи. Охота? Охота была и раньше не по душе Денису, в том времени она казалась ему безжалостной к зверю. Тогда знакомые звали на цивилизованную охоту, на которой у тебя самозарядка приличного калибра, а у твоего противника только когти да клыки. А сейчас, когда и клыки побольше, и вместо винтовки рогатина, когда все козыри у представителя дикой природы, тогда и вовсе никакой радости от охоты. Не то ты зверя добудешь, не то он тебя, нафиг такое равноправие!

Хуже того только мыто собирать по деревням, то есть налоги. И если на княжей охоте можно сачкануть, типа не захотел отбирать у князя или товарища право лихого удара, то с ясаком такое не прокатит. Пошлют, и поедешь, и оберешь крестьянина. А всё почему? Потому как нет иных источников финансирования государственного строительства, кроме налогов. То есть, имеется вариант пограбить соседей, но он тоже не сильно гуманный. В прошлой жизни Денис очень не любил налоги, а в этой он оказался по другую сторону баррикады.

Ближе к вечеру появился слуга, притащивший кучу всякого барахла, Денис даже не стал разбираться в том, чего он напокупал — не барское дело. Зато попаданец точно понимал, что трусов с носками в числе покупок нет. С носками ладно — он портянки худо-бедно умеет мотать, так что старые носки, которые он обнаружил на себе еще вчера, заменят полосы холстины. А вот сатиновые «семейные» трусы пришлось стирать вручную. Повисшие на бечёвке возле печки, они вызвали немалый интерес и уважение у Микулы — бельё было красивого и очень дорогого синего цвета, да еще с принтами. «Заморская вещица!» — выдал вердикт дядька.

Носки и трусы, найденные на себе, были теми слабенькими якорями, которые связывали попаданца с тем прошлым миром. Даже тело скорее всего было не его, лучшая версия, но не его — это точно! Ополаскиваясь возле колодца на собственном дворе, Денис смог определить это «примерно точно» — не хватало нескольких родинок и шрама на бедре. А что у него с лицом, он тоже не смог понять достоверно — борода точно не его, а лицевой ландшафт под растительностью в отражении просматривался плохо. Отражение плыло и покачивалось, потому что смотрелся Денис в ту самую бадью, из которой потом обливался.

— Да, боярин, богатый дом тебе достался, что значит князь тебя уважает! И колодец свой есть, и стойло, и даже банька имеется. Да не чёрная, с печкой — я такое богатство в городе видал только у двух-трёх бояр.

— Баню топить умеешь? Вот и хорошо, завтра тогда попаримся.

— А ты умеешь, боярин⁈ То есть, пробовал нашу русскую баню? Тогда наш ты, а не заморский! А то люди задразнили, мол к немчуре в услужение подался. — Заулыбался Микула. — Всем тогда расскажу, какой у меня барин справный!

Да уж, подумал Денис, в тутошних реалиях слуги гордятся достижениями своих господ как своими собственными успехами. С другой стороны, а ему разве не важно, какой политический вес у князя Дубовицкого? А раньше, ведь не всё равно было, имеется ли авторитет у его Родины, то бишь у России. Так что это нормально — гордость Микулы за боярина Дениса Задолбанского. Лишь бы он не стал в красках описывать подробности банных процедур. А то еще, чего доброго, бросится звать соседей посмотреть, как иноземец парится по-русски. Хотя до такого он вряд ли додумается.

На следующий день Денис сам пошёл на торг в сопровождении слуги. Тому в голову не пришло бы купить такой несерьёзный девайс как зеркало. Ладно, пусть будет зеркальце, зато серебряное, маленькое по меркам попаданца из двадцать первого века и большое, аж в ладонь размером, по местным понятиям. Да не медное, а настоящее. Делая вид, что вглядывается в качество полировки металла, герой на самом деле изучал своё лицо. А нормальное оно, вполне то самое, к которому привык, просто в бороде по самые уши. «Мутновато твоё зеркало, дольше надо было полировать!» — вынес свое заключение боярин и положил предмет туалета на прилавок. Второй раз нужда смотреться придёт нескоро, чай не девка на выданье.

А вот штанов, нижних рубах, исподнего он прикупил. А до кучи еще одни сапоги, шапку-гречник и кое-какую верхнюю одёжу. Больше всего его рассмешил охабень — длинное пальто с рукавами ниже колена. Было еще не холодно, но народ уже в полный рост ходил по городу в этих самых охабнях, завязав рукава за спиной в узел. Денег было жалко, но правило «встречают по одёжке» никто не отменял. Да и князь намекал, что его окружению ходить плохо одетым или ездить на кляче есть урон княжеской чести. А за такое по шапке могут дать, не каждому, а конкретно провинившемуся.

Трёх коней, два из которых оказались кобылами, Микула привёл в сопровождении их продавца, смугловатого черноглазого типчика. Денис поначалу принял его за цыгана и велел гнать со двора, но Микула клятвенно заверил, что это сарацин. Не настоящий, а в каком-то поколении, потомственный лошадник. На вид животные показались добрыми, выглядели ухоженными, Микула клялся, что все они пятилетки со спокойным норовом, самое то, что требуется для княжьей службы.

Почему три? Две под седло, одна подменная, то есть заводная. Не поедет же боярин на службу без Микулы. Кстати, сёдла тоже имелись, продавец готов был их уступить по сходной цене. Одно седло, правда, стрелой трачено, но на ходовых качествах это не скажется, на скорость движения не повлияет.

— Тест-драйв предусмотрен?

— Чегось?

— Говорю, седлай пегую, проедусь на пробу. А то все продаваны в уши дуют про небитые некрашеные тачки, а потом хоть не вылезай из сервиса.

— Из-за моря мой боярин, по-нашему не очень разумеет. — Перевёл фразу Дениса Микула. — Желает проехаться, на ходу посмотреть вон ту кобылку.

Ход у пегой кобылы, самой невзрачной из предлагаемых моделей, был ровный, нигде не стучало, скрипы, умеренные для её возраста, скорее всего шли из салона, то есть от седельных ремешков. Узнать бы еще расход топлива и пробег… Да и без этого Денис решил, что берёт все три аппарата, то есть лошади. Если Микуле не доверять, то больше пока и некому. Бабу он привёл с утра вроде нормальную.

Кухарка, она же посудомойка, стиралка и робот-пылесос имела вполне справную фигуру, то есть не худа, не тучна, а… нормальная. На лицо вполне нестрашная, в глазах ум плещется, но через края не льётся. Сегодня пришла, когда Денис голяком на дворе обливался, так не завизжала, а спокойно кивнула на пояснение слуги, что это их барин. Короче, адекватная домработница, печь топить умеет, готовит вкусно с поправкой на имеющиеся продукты.

Закупать съестные припасы и закладывать их на хранение его слуги будут уже вдвоём, после покупки лошадей Денис понял, что в первом приближении обжился. А потом в голове что-то заскреблось, словно он забыл что-то важное. «Семён Семёныч!» — Так любил восклицать отец, найдя за собой косяк. Жить можно, а служить как? Всё у него есть? Ну там, какие-то приспособы для похода, боеприпасы, средства первой помощи при ранениях, еще какая-нибудь ерунда — всё это есть? Кто знает? А бывший дружинник, его подручный на что! Нанялся, так пускай крутится.