Инженер из будущего. Книга третья (СИ), стр. 4

— Ну что, Егоров, — сказал он, — теперь у тебя настоящая армия. Девять цехов, тысячи людей. Не страшно?

— Страшно, — признался Максим. — Но отступать некуда.

— Это точно, — усмехнулся Козырев. — Ладно, я пошёл. Работать надо.

Он вышел, а Максим ещё долго сидел, глядя в окно. Заводские трубы дымили, в цехах гудели станки, работа кипела. Всё шло по плану.

Шестое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года выдалось ясным и сухим. Максим пришёл на завод затемно, ещё до подъёма рабочих. В цехах было тихо, только редкие сторожа перекликались в дальних углах. Он прошёл в кабинет, разложил на столе чертежи, планы, списки. Сегодня начиналось самое важное.

Кошкин ждал его у входа в первый цех. Глаза его горели, руки были в масле, он уже успел проверить оборудование.

— Егоров, — сказал он, — мы готовы. Давай команду.

— Начинай, — ответил Максим. — Первый серийный Т-34–85. Срок две недели. Не подведи.

— Не подведу, — Кошкин повернулся к рабочим, которые уже столпились у ворот. — Товарищи! Начинаем сборку первого серийного танка. По местам!

Первый цех ожил. Сварщики заняли свои места у стапелей, сборщики у конвейера, крановщики в кабинах подъёмных кранов. Лязг металла, гул моторов, крики команд, всё смешалось в единый ритм. Кошкин метался между участками, проверял каждую деталь, каждую сварку. Максим стоял в стороне, смотрел, не вмешивался. Он доверял Кошкину.

— Так, — сказал Кошкин, останавливаясь у стапеля. — Здесь начинаем с днища. Подавай бронелисты.

Рабочие подтащили тяжёлые катаные плиты. Сварщики прихватили их, начали варить. Искры летели во все стороны. Кто-то из молодых поспешил, сделал лишний шов. Кошкин подскочил.

— Стоп! Не так! Отрезай, переделывай. Сварка должна быть ровной, без пор. Танк это не корыто.

Рабочий покраснел, но переделал.

Максим подошёл к Кошкину.

— Как идёт?

— Нормально, — ответил тот, вытирая пот со лба. — Люди работают, но нет опыта. Молодёжь торопится.

— Научишь, — сказал Максим. — У тебя время есть.

— А что во втором цехе?

— Второй цех полностью под твоей ответственностью. Организуй там склад комплектующих и вспомогательное производство. Детали, узлы, которые не требуют высокой точности.

— Понял, — кивнул Кошкин. — Сейчас распределю людей.

Максим оставил его и пошёл во второй цех. Там уже работала бригада Федотыча. Старик командовал молодыми, показывал, как правильно сортировать детали, как укладывать их на стеллажи.

— Сергеич! — крикнул он, увидев Максима. — Порядок наводим. Как в аптеке будет.

— Хорошо, — ответил Максим. — Кошкин скажет, что нужно делать. Помогайте ему.

— А как же, поможем, — усмехнулся Федотыч. — Не впервой.

Из второго цеха Максим направился в третий. Там его ждал Воронцов. Он стоял у ворот, бледный, взволнованный.

— Егоров, — сказал он, — оборудование пришло. Целая партия. Станки, краны, подъёмники. Но его надо разгрузить, установить, подключить. Я один не справлюсь.

— Помогу, — ответил Максим. — Показывай.

На площадке перед третьим цехом стояли десятки ящиков, обшитых железными полосами. Грузовики подвозили всё новые и новые. Рабочие сновали между ними, пытаясь навести порядок, но получалась толкотня.

— Стоп! — крикнул Максим. — Всем замереть. Слушай мою команду.

Он повернулся к Воронцову.

— Разбей людей на три группы. Первая это разгрузка. Вторая это перемещение. Третья это установка. Остальные это подключение.

— А как же счёт? — спросил Воронцов. — Нужно всё учесть, записать.

— Учёт — твоя забота. У тебя есть помощники?

— Есть. Два человека.

— Дай им задание: каждый ящик вскрывать, сверять с накладной, составлять акт. Без акта станок не устанавливать.

Воронцов кивнул и побежал организовывать.

Максим сам встал у ворот, направлял потоки. Ящики с токарными станками в правую сторону, с фрезерными в левую, с крановым оборудованием в глубину цеха. Рабочие, привыкшие к суете, быстро наладились. К середине дня всё было разгружено.

— Егоров, — сказал Воронцов, подходя с блокнотом, — приняли пятьдесят три единицы. Осталось двадцать семь. К вечеру закончим.

— Хорошо, — ответил Максим. — Теперь нужна установка. Где у нас по плану фундаменты?

— Здесь, — Воронцов показал на размеченные места на бетонном полу.

К обеду Максим вернулся в первый цех. Кошкин докладывал:

— Днище сварено, приступаем к бортам. К вечеру будет корпус.

— А башня? — спросил Максим.

— Башня отливается.

Кошкин кивнул и вернулся к работе.

Максим прошёл в пятый цех тот, который был зарезервирован под «Катюши». Пока там было пусто. Только голые стены, бетонный пол, редкие лампы под потолком. Он представил, как через месяц здесь загуляют станки, забегают люди, запахнет порохом и маслом. Но сегодня тут полная тишина.

Он вернулся в кабинет, сел писать отчёт для Москвы. Сталин просил докладывать раз в месяц, но Максим решил не тянуть. Коротко, по делу: первый цех работает, второй организуется, третий принимает оборудование, остальные готовятся. Цифры, факты, сроки.

Вечером, когда стемнело, Максим обошёл цеха. Первый: корпус танка уже стоял на стапеле, рабочие сваривали борта. Второй: стеллажи заполнялись деталями, Федотыч учил молодых сортировке. Третий: грузчики заканчивали разгрузку, Воронцов сверял накладные.

— Ну что, орлы, — сказал Максим, заглядывая в третий цех, — как дела?

— Заканчиваем, — ответил Воронцов. — Завтра продолжим установку.

— Молодцы.

Максим вышел на улицу. Заводские трубы дымили, где-то гудели грузовики. Он посмотрел на звёзды, подумал о Наталье, о детях. Сегодня он придёт домой поздно, но они привыкли.

Он вернулся в кабинет, дописал отчёт, запечатал в конверт. Завтра утром Козырев отправит его в Москву.

Максим уже собирался уходить, когда в кабинет заглянул Козырев. Майор был без формы, в простой гимнастёрке, усталый, но бодрый.

— Засиделся, Егоров? — спросил он, присаживаясь на стул.

— Отчёт писал, — ответил Максим. — Завтра отправляй в Москву.

— Отправлю. Ты только цифры проверь, чтобы не придрались. Берия любит точность.

— Проверил. Всё чётко.

Козырев достал папиросу, закурил.

— Слышал, Кошкин уже корпус варит. Это хорошо. А третий цех когда запустим?

— Через три дня, — ответил Максим. — Воронцов обещал. Если станки не подведут.

— Не подведут, — сказал Козырев. — Я за ними следил. Прямиком с Урала, новые, ещё в смазке.

— Это радует. А что с людьми? Обещанные рабочии прибыли?

— Двести человек завтра будут. Из Новосибирска, из Томска. Молодёжь, но с образованием. Училища кончали.

— Отлично. Пусть Воронцов встречает и распределяет. Третий цех приоритет.

Козырев кивнул, затушил папиросу.

— Ладно, пойду. Тебе тоже отдыхать надо.

— Успею, — усмехнулся Максим. — Отдохну после войны.

Козырев ушёл, а Максим ещё раз прошёлся по цехам. В первом уже работала ночная смена. Кошкин, которого он встретил у стапеля, был мрачен.

— Что случилось? — спросил Максим.

— Кромки листов не совпадают, — ответил Кошкин. — Придётся подгонять вручную. Теряем время.

— Теряйте, но качество не снижайте. Первый танк должен быть образцовым.

— Знаю, — вздохнул Кошкин. — Потому и переживаю.

Максим похлопал его по плечу.

— Держись, Михаил Ильич. Это только начало.

Он вышел на улицу. Ночь была звёздной, тихой. Заводской гул успокаивал. Максим представил, как через год с этого места будут уходить на фронт эшелоны с танками, как их будут грузить, считать, отправлять на запад. И от того, как они работают сегодня, зависит, сколько из них вернутся.

Дома горел свет. Наталья не спала, ждала.

— Поздно, — сказала она, пропуская его в дом.

— Работы много, — ответил он. — Но всё идёт.

— А дети уже спать улеглись. Лариса всё мишку обнимает, заснуть не может.

— Соскучилась?

— По тебе. И по новой игрушке.