Инженер из будущего. Книга третья (СИ), стр. 12

— Смотри, чтобы не болтались, — сказал он рабочим. — Если сдвинутся, могут повредить друг друга.

— Не сдвинутся, — ответил бригадир. — Крепим намертво.

К полудню всё было готово. Четыре танка, четыре платформы, паровоз впереди. Козырев подошёл к Максиму.

— Эшелон готов. Отправка точно в полночь. Сопровождение десять человек охраны.

— А документы? — спросил Максим.

— Всё в порядке. Груз оформлен как стройматериал для армии.

— А если проверка?

— Проверка будет. Я уже подготовил людей.

В полночь поезд тронулся. Максим стоял на перроне, смотрел, как уходят в ночь платформы с танками. В голове крутились цифры: четыре машины, четыре тысячи километров до Урала, там у нас подземный ангар, где они будут ждать своего часа. Он знал, что через месяц отправится вторая партия, потом третья, и так будет продолжаться до самой войны.

Козырев подошёл сзади.

— Ну что, Егоров, — сказал он, — ещё четыре на Урале.

— Ещё четыре, — повторил Максим. — Но нам нужно больше. Нам нужны сотни.

— Будут. Работаем.

Они постояли молча, глядя в темноту. Поезд уже скрылся за горизонтом.

— Пойдём, — сказал Козырев. — Завтра трудный день.

Максим вернулся на завод. Первый цех гудел. Кошкин уже закладывал одиннадцатый корпус.

— Егоров! — крикнул он. — Видишь? Не останавливаемся!

— Молодцы, — ответил Максим. — Так держать темп.

Он прошёл в кабинет, сел писать отчёт. Цифры, факты, планы. Всё шло по плану.

Десятое октября тысяча девятьсот тридцать девятого года выдалось пасмурным, с низкими тучами, которые обещали снег. Максим пришёл на завод затемно, как обычно, и первым делом направился в первый цех. Кошкин встретил его у ворот.

— Егоров, — сказал он, — одиннадцатый корпус заложен, двенадцатый начинаем завтра. Работаем без остановки.

— Хорошо, — ответил Максим. — А пушки? Грабин обещал ещё партию.

— Вчера пришло двадцать пять штук. Устанавливаем.

— Отлично. Продолжайте в том же темпе.

Он быстро обошёл цех, проверил сварку, крепления, качество сборки. Всё было на уровне. Рабочие работали слаженно, без суеты. Максим похвалил Кошкина и направился в третий цех.

Воронцов уже запустил четвертый танк 57-го калибра. Тот стоял на сборочной линии, готовый к установке пушки.

— Егоров, — сказал Воронцов, — четвертый почти готов. Завтра ставим пушку.

— А первые три где?

— Отправили на полигон. Испытания показали отличные результаты.

— Тогда делай пятый.

— Уже заложен.

Максим одобрительно кивнул и вышел. Максим подумал, так занят другими проектами, что уже не успеваю следить за производством танков…

Теперь самое важное это четвёртый цех, «Катюши». Он направился туда, чувствуя лёгкое напряжение. Кравченко работал над реактивными миномётами уже больше месяца, но до готового образца было далеко.

В четвёртом цехе было шумно. Работали станки, люди сновали между ними. Кравченко стоял у верстака, склонившись над чертежом. Увидев Максима, он выпрямился.

— Товарищ Егоров, — сказал он, — есть что показать.

— Показывай.

Кравченко подвёл его к пусковой установке. Она стояла на шасси грузовика, с шестнадцатью направляющими, готовыми к залпу.

— Вот, — сказал он. — Первый образец. Собрали, проверили механику. Направляющие работают, поворотный механизм тоже в норме. Но есть проблема.

— Какая?

— Пороховые шашки. Мы испытали несколько составов, но горение нестабильное. Снаряд летит, но дальность меньше расчётной, и кучность оставляет желать лучшего.

Максим подошёл ближе, осмотрел направляющие, проверил крепления.

— А если изменить форму сопла? — спросил он, вспоминая что-то из будущего.

— Пробовали, — ответил Кравченко. — Не помогает. Нужен другой порох. Более стабильный.

— Где его взять?

— В Ленинграде. Я слышал, там есть лаборатория, которая работает над твёрдым топливом. Но связываться с ними сложно.

Максим задумался.

— Я поговорю с Козыревым. Он организует доставку. А пока работайте над тем, что есть.

— Работаем, — ответил Кравченко. — Но времени нужно много.

— У нас есть время, — сказал Максим. — До весны.

Он обошёл цех, проверил другие участки. Рядом с пусковой установкой стояли готовые направляющие, на стеллажах лежали корпуса снарядов. Работа шла, хоть и медленно.

— Алексей Иванович, — сказал Максим, возвращаясь к Кравченко, — давайте, пока вы ждёте порох, отрабатывайте механику. Чтобы, когда топливо приедет, мы могли сразу запустить серию.

— Понял, — ответил тот.

Максим пробыл в четвёртом цехе до вечера. Он помогал Кравченко с расчётами, проверял чертежи, иногда сам брался за инструмент. К концу дня они собрали второй образец направляющей, но проблема с порохом оставалась.

— Завтра выезжаем на полигон, — сказал Максим. — Испытаем то, что есть. Хотя бы механику проверим.

На следующее утро, одиннадцатого октября, Максим и Кравченко выехали на полигон. С ними была группа техников и грузовик с пусковой установкой. На месте они развернули её, зарядили учебными снарядами.

— Первый залп, — скомандовал Максим.

Кравченко нажал кнопку. Снаряды один за другим сорвались с направляющих, но летели неровно, некоторые падали раньше времени. Разброс был слишком большим.

— Не то, — сказал Максим, глядя на результаты.

— Не то, — повторил Кравченко. — Надо менять порох.

Они вернулись на завод. Максим пошёл к Козыреву.

— Мне нужен контакт с Ленинградом, — сказал он. — Там есть лаборатория, которая работает над твёрдым топливом. Надо связаться с ними, заказать партию.

— Я позвоню, — ответил Козырев. — Но обещать не могу.

— Обещай, — твёрдо сказал Максим. — От этого зависит оружие, которое спасёт тысячи жизней.

Козырев вздохнул, взял трубку.

Вечером Максим вернулся домой. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.

— Ты сегодня поздно, — сказала она.

— Работа, — ответил он. — «Катюши» пока не готовы.

— А когда будут?

— Когда привезут порох. Или когда мы сами его сделаем.

— Ты справишься.

— Я знаю.

Он поел, выпил чай и лёг спать. Завтра предстоял новый день. Тяжела жизнь нового управленца…

Двенадцатое октября. Утро. Максим проснулся затемно, ещё до рассвета, и долго лежал, глядя в потолок. Осень вступала в свои права, за окном было темно, холодно, где-то вдалеке уже слышался гул заводских труб. Он встал, умылся ледяной водой, оделся. На кухне Наталья хлопотала у плиты, ставила чайник.

— Ты сегодня рано, — сказала она, обернувшись.

— Работы много, — ответил Максим, садясь за стол. — «Катюши» почти готовы, но надо дожать. Плюс Кошкин просил помощи с катками.

— А дети?

— Дети спят. Пусть спят.

Он быстро позавтракал, выпил чаю, поцеловал Наталью и вышел. Утро было морозным, на траве лежал иней. Максим зашагал к заводу, вдыхая холодный воздух. Завод уже жил своей жизнью: дымили трубы, гудели лебёдки, перекликались рабочие.

Первым делом он направился в первый цех. Кошкин стоял у стапеля, командовал сваркой двенадцатого корпуса. Увидев Максима, он подошёл.

— Егоров, — сказал он, — двенадцатый закладываем. Тринадцатый начинаем завтра. Темп хороший.

— А резина? — спросил Максим. — Бандажи для катков?

— Проблема, — вздохнул Кошкин. — Пришла партия, но половина бракованная. Резина трескается, не держит нагрузку. Придётся возвращать.

— Свяжись с Козыревым. Пусть звонит в Москву. Нам нужны качественные бандажи.

— Понял.

Максим обошёл цех, проверил сварку, крепления. Всё было в порядке. Очередной танк 57-го калибра уже стоял на выходе, готовый к отправке на полигон.

— Его сегодня? — спросил он.

— Да, — ответил Кошкин. — Воронцов уже готовит.

— Хорошо.

Он вышел из первого цеха и направился в восьмой. Там Соколов и Лосев уже работали. На столе лежал готовый макет радиостанции, такой компактный, с антенной и блоком питания.

— Товарищ Егоров, — сказал Соколов, увидев его, — мы закончили. Связь на два километра вообще чистая, без помех.