Диктатор 2 (СИ), стр. 41

В итоге, все удалось. Украинской властной верхушке, которая в последние годы уверовала в свою исключительность и «самостийность», создали максимально отталкивающий образ, который только можно было представить. Жители Украина быстро уловили параллели между происходящим в республике и сюжетом многосерийного и суперпопулярного итальянского фильма о мафии «Спрут». Информационная компания день и ночь настойчиво вдалбливала тезис о том, что бывший председатель Верховного Совета Украинской СССР Кравчук и большая часть республиканского руководства, депутатов часть большого преступного сообщества — украинской мафии. Яркие картинки с наворованным из телевизора один в один напоминали то, что показывали в итальянском сериале. Следователи — серьезные мужчины в строгих костюмах — рассказывали журналистам душераздирающие истории про десятки килограмм пачек с крупными купюрами и килограммы золотых изделий, спрятанных в диванах, закопанных в садах и газонах.

Когда информационная компания достигла апогея, генерал Варенников выступил по телевидению со специальным обращением. Момент был выбран исключительно удачно. К этому времени градус напряжения достиг такой отметки, что нужно было срочно открыть виртуальный клапан всего механизма, чтобы сбросить пар. Показав населению крайне неприглядную картину власти на конкретном примере, его заставили не просто испытывать крайне сильные эмоции — раздражение, злость и даже ненависть, но и делать далеко идущие выводы. Общество стало задавать неприятные вопросы — раз украинское высшее руководство настолько замазано в коррупционных преступлениях и других махинациях, то как же остальные? Почему этого никто больше не видел и не замечал? А как в других республиках с этим обстоят дела? А на самом верху что творится — там лучше или, напротив, гораздо хуже?

Это был очень важный и опасный момент — вершина социального накала, общественного возбуждения, которое можно было использовать как позитивный социальный капитал для радикальных преобразований в стране, или как повод для дальнейшего разрушения Союза. Достаточно было лишь совсем немного ослабить контроль, и тут же недовольство конкретными виновниками станет массовым вирусов всеобщей ненависти. В отсутствии четкой, последовательной и позитивной позиции люди сразу же «скатятся к базе» — такой бардак, как на Украине, везде!

Генерал Варенников не был дипломированным политтехнологом, но на своей собственной шкуре все это уже пережил. Он прекрасно помнил и переживал эти стадии социального настроений. В начале перестройки советский человек получил неимоверно мощный позитивный заряд: к власти пришел молодой энергичный руководитель, не боялся простого человека, стал говорить совершенно открыто о сложных тяжелых темах — о дефиците, о воровстве, о плохих дорогах, о маленьких пенсиях, и о сотнях других важных вещах. Люди получили надежду, что осталось потерпеть совсем немного и все наладится — дороги статут европейского качества, все молодые семьи получат по светлой большой квартире, любой сможет купить хороший красивый автомобиль, в магазинах появятся десятки сортов сырокопченых и вареных колбас, во всем мире наступит мир. Эта надежда даже физически ощущалась на улицах, в разговорах, в действиях, в улыбках. Люди уже не просто верили, а они были твердо уверены, что новые перемены изменят их жизнь к лучшему.

Однако со временем лучше не становилось, а, напротив, становилось лишь хуже. Товарный дефицит углублялся, росли очереди, ширилась преступность, стало еще больше красивых, но совершенно пустых слов о новом мышлении, об углублении демократии, о необходимости дальнейших преобразований. И медленно, но неуклонно наступала новая стадия социального настроения — растерянность. Истончалось тот позитивный настрой, что сформировался в общества в середине 80-х годов. Доверие к власти сменялось неверием.

Наступил 91-й год, и развалился Союз. От единой страны, единой экономического, исторического и культурного поля практически ничего не осталось. Все расползлись по своим квартирам, и начали тихо, а где-то и громко, ненавидеть своих соседей. Наступила другая стадия социального настроения — полный и абсолютный шок. Советское общество, особенно его совершенно обычная рядовая часть, на которой все и держалось, оказалась в нокауте, из которого так долго и с такими кровавыми потерями потом выбиралось. Все, что знали люди, теперь не имело значения. Их общий дом рухнул, и остались лишь стены, страх, злость и вера в нового идола — зеленый бакс.

Именно такой момент — реперная точка — наступила и сейчас, что Варенников уловил совершенно точно. Все его нутро диверсанта — волка-одиночки — говорило, что именно сейчас можно и нужно делать следующий шаг, чтобы по-настоящему, а не ради красного словца, изменить страну.

— Товарищи, — он появился перед телекамерами в главной студии Союза в своем обычном мундире. — Скажу, ничего не скрывая, страну охватил системный кризис, поразивший все, без исключения сферы. Это результат долгого игнорирования сложных проблем, результат перекладывания ответственности, бесхозяйственности и страха перед ответственностью. Проблемы в экономике усугубляются широким распространением коррупции во власти — в высшем руководстве и на местах. Обострились межнациональные противоречия, поднял голову страшный зверь национализма и нацизма, которого, как все думали, мы победили в далеком 45-м году.

Он сделал паузу, небольшую, ровно такую паузучтобы зрители прониклись сказанным, успели понять то, что он только что сказал. В нужный момент генерал продолжил:

— Вы все не раз меня видели на экране телевизора, на страницах газет, и прекрасно знаете, что я держу своё слово. Все, что я пообещаю, я обязательно сделаю. Я обещал избавить страну от молодёжной преступности, теперь её нет, и вы можете совершенно спокойно ходить вечерами, не опасаясь за свою жизнь и имущество. Я обещал наладить снабжение товарами первой необходимости, теперь этот вопрос решен. Я обещал, что больше не будет неподсудных, и вы видели, как на скамью подсудимых садятся министры, директора предприятия, артисты. И теперь я даю вам слово Советского офицера, слово генерала армии Варенникова, что с сегодняшнего дня мы начнем по-настоящему реформировать нашу страну и нашу общество. Первое — тотальное расследование коррупционных преступлений власти, и самое строгое наказанием виновных. Отменяется мораторий на исполнение высшей меры социальной защиты, как полное игнорирование принципа справедливости и неотвратимости наказания. Расширяется порог применения такой меры наказания, как конфискация имущества. С настоящего момента конфискации подлежит не только имущество виновного, но имущество его близких и дальних родственников. Мы вернем наворованное с точностью до копейки. Сделаем так, что коррупция станет синонимом самого страшного преступления. При виде взятки чиновников будет охватывать дрожь и жуткий страх.

Камера делала крупный план — лицо генерала оказывалось в самом центре телевизионного экрана. Спокойное, уверенное, без тени эмоции. Он говорил, не оставляя у зрителей ни капли сомнения в сказанном. Ощущалось совершенно однозначно — Варенников сделает именно так, как сказал.

— Второе — в рамках Новой экономической политики мы запускаем серию общесоюзных целевых программ. Целевая программа «Реиндустриализация: путь к обновлению села» будет направлена на создание в селах и поселках небольших многопрофильных производств, основанных на географической и национально-культурной специфике территории. С помощью беспроцентных целевых грантов сельские жители смогут открывать узкопрофильные производства — семейные молочные фермы, сыродельни, пасеки, цеха по производству домашних колбас, хлебобулочных, кондитерских изделий, тепличные хозяйства. Люди получат работу, начнут производить товары и оказывать услуги, остановится обезлюдивание села. Хватит страдать гигантоманией, на которой наживаются все кроме, рабочего человека! Хватит возводить гигантские заводы и огромные сельскохозяйственные комплексы, экономические плюсы которых многократно перекрываются их социальными минусами. Целевая программа «Сбережение народонаселения» коснется новых принципов работы учреждений здравоохранения…