Имя нам Легион. Том 33 (СИ), стр. 47

Император пошёл вдоль линии, начав с первого номера. Заработанные первым номером семь тысяч не пришлись Эдуарду по вкусу, но этот результат оказался куда лучше, чем три, пять и две тысячи у следующих бойцов. Викрам про себя удивился: неужели они вообще не целились, когда стреляли?

— Позор, просто позор… вы — элита! Вы должны вдохновлять и показывать пример, а сами так опозорились! Казнить бы вас всех, да кто тогда зарабатывать будет… ограничимся самыми слабыми. — По знаку Эдуарда охранники поволокли к виселице рыдающего второго номера. — Ну хоть кто-нибудь меня порадует? Семь, четыре с половиной, девять…

Эдуард задержался около Викрама, перечитывая короткое сообщение с результатами. Император неожиданно расхохотался, ударив палкой сжавшуюся раджкумари.

— Надо же! Девятнадцать тысяч! Будь ты британцем, я бы посвятил тебя в рыцари! Молодец! Почему он стоит босиком? Дайте ему обувь! И разместите его с комфортом, пока мы наставляем этих неудачников!

Викрама аккуратно вывели из строя и посадили на скамью. Через минуту он стал гордым обладателем удобных кроссовок и большой лепёшки с нутом. Он молча наблюдал за наказанием остальных носителей белых роб: их секли плетьми, били шокерами или просто ногами. Бывший Ноль Второй перестал дёргаться в петле. Скоро его место займёт кто-то другой.

Закончив издеваться над заключёнными, Эдуард подошёл к Викраму со всё той же благодушной улыбкой:

— Ты приносишь мне много денег и заслужил награду! Я вообще не сторонник кнута, мне нравятся пряники. Чего ты хочешь?

— Господин, вы обещали отдать мне эту женщину, если я заработаю шестнадцать тысяч. У меня получилось девятнадцать… — Викрам склонил голову и указал на девушку на поводке.

От подобной наглости у окружающих его охранников перехватило дыхание. Многие потянулись к дубинкам, но их остановил лично Эдуард. Повелитель Британии расхохотался, держась за атлетичный живот.

— Отлично! Великолепно! Такое унижение! Раз она не захотела подчиняться мне, её покроет раб-простолюдин! Забирай: я человек слова. Теперь она твоя! И пока ты приносишь мне кредиты, гарантирую: вас никто и пальцем не тронет! А чтобы ты оценил мою щедрость… отведите его в лучшую камеру! Ту, что с тремя комнатами.

— Но ведь она моя! — закричал Ноль Первый, за что немедленно получил удар по животу. — Нечестно!

— Ты зарабатываешь всё меньше, я не вижу от тебя пользы! Твоя кормёжа не окупается! Радуйся, что я вообще позволяю тебе дышать. — Вручив Викраму поводок с понурившейся девушкой, Эдуард занялся воспитанием остальных рабов.

Их двоих отвели в отдельное крыло и оставили вдвоём в новой камере. Она больше напоминала роскошный номер в отеле: голые стены были закрыты деревянными панелями, на полу лежали мягкие ковры, а вместо скрипучих нар стоял кожаный диван; с потолка свисали ремешки. Именно на них с ужасом уставилась индийская принцесса, прикрывая рукой оголённую грудь.

Тщательно закрыв дверь, Викрам тут же склонился перед дочерью раджи:

— Не бойтесь, госпожа, я и пальцем вас не трону! Я буду защищать вас и обязательно спасу!

— П-правда? — спросила она дрогнувшим голосом. В её блестящих тёмных глазах можно было утонуть; стоило Викраму взглянуть в них, как у него замерло сердце. — Это не очередная проверка?

— Я ваш верный слуга. — Парень старался смотреть ей в глаза, но его взгляд предательски сползал ниже. — Вот…

Он сорвал покрывало и укутал в него раджкумари. Присев на край дивана, девушка закуталась поплотнее и вдруг разрыдалась. Викрам боялся трогать её и поэтому просто ушёл в другую комнату, служившую одновременно кухней и столовой. Получалось, дальше находилась спальня, а первой комнатой была гостиная.

Женские рыдания длились долго. Викрам успел проголодаться и проклясть свою нерешительность. Когда плач наконец стих, он аккуратно перенёс уснувшую принцессу на кровать, краем глаза заметив прикреплённые к угловым столбикам кандалы. Неудивительно: Ноль Первый всегда казался ему мразью.

Немного полюбовавшись спящей принцессой, Викрам преисполнился решимости спасти её. Для этого следовало передать сообщение Цезарю — медлить больше было нельзя. Сообщив охранникам, что он отправляется на заработки, Марк Ноль Восемь выбрал хорошо знакомую миссию и перенёсся на планету Ши-2.

Глава 20

Встреча с Викрамом прошла по стандартному сценарию. Распространившиеся по стене бойцы «Стаи» без труда отследили стреляющего в воздух Легионера и взяли его под охрану. Теперь он носил прозвище Марк Ноль Восемь, означающее повышение в среде бесправных рабов.

Я занял соседний снайперский балкон и выстрелил в забирающуюся по гигантской стене личинку. Моей жертвой пала стандартная особь без усиленных лап. Прилив на этом участке был совсем жидким и не представлял стене ни малейшей угрозы.

— Встреча вроде бы была запланирована через неделю, что-то изменилось? — спросил у вздрогнувшего парня. Он полностью ушёл в свои мысли, механически отстреливая набегающих жуков. Получалось у него неплохо. Викрам значительно подрос с момента нашего знакомства.

— Да, господин… возможно, я совершил глупость, но я не мог поступить иначе! Она выглядела такой несчастной — нельзя было допустить… — Он сильно волновался и постоянно сбивался с мысли. — Простите, возможно, я всё испортил… теперь меня точно станут проверять тщательнее…

— Продолжай стрелять и рассказывай. Ничего не происходит, ты зарабатываешь кредиты своим хозяевам. — От последнего слова он вздрогнул и наверняка помрачнел. Я специально так сказал: ярость должна взбодрить его и вытеснить страх. — Давай кратко и не смотри на меня.

— Я… выиграл пари с тем имперским уродом, повелителем бритов. Он «дрессировал» дочь покойного великого раджи, хотел заставить её подчиниться и самой прыгнуть на него. Истязал, пытал, водил на поводке, словно животное… — В его голосе послышалась искренняя незамутнённая ненависть. Думаю, Викрам бы многое отдал за десять минут в комнате наедине со связанным Эдуардом. — Он сказал, что отдаст её мне, если я заработаю шестнадцать тысяч кредитов. У меня получилось девятнадцать… Он долго смеялся и посчитал это достаточным унижением для строптивой кобылки. Теперь она спит в нашей новой камере, а я здесь…

Я не стал спрашивать, тронул ли он бедную девушку: ответ и так понятен. Викрам хороший парень, настоящий идеалист с правильным моральным компасом. Именно поэтому я доверился ему.

— Получается, ты находишься в комплексе, где живёт Эдуард или, по крайней мере, часто бывает. И тебе отдали дочь покойного раджи, которого многие считали будущим императором Индии…

В голове сразу возникли возможные комбинации. Спасение принцессы открывало интересные возможности. Узнать бы, какая именно это из многочисленных дочерей. В идеале хотелось бы старшую, с правами на несуществующий престол. Её появление на политической арене, да с поддержкой Альянса, вновь пробудит в Индии угасшие сепаратистские настроения.

— Она много вытерпела. Я хочу её спасти. Готов ради этого на всё. Может, мне убить Эдуарда? Пришли мне гранату, я всё сделаю!

— У тебя заблокирована возможность приёма кредитов, да и мы не знаем твоих координат — в этом главная проблема. — Легион, увы, не предоставлял мне такую информацию. — Ты не узнал местоположения тюрьмы?

— Нет. Я слушаю разговоры охранников: они постоянно жалуются на начальство и плохую еду. Они избегают общения с нами, и я стараюсь не выделяться. Поел, помылся и отправляюсь в Легион, — горько усмехнулся он. — Сейчас у меня есть собственный душ, и еду должны доставлять. Теперь у меня не осталось причин выходить.

— Всё правильно. Пока ты зарабатываешь кредиты, вас с принцессой никто не тронет. Но ты обязательно должен обесчестить её… точнее, изобразить. Не знаю… Покричите на весь блок, пролейте кровь на простыню, пусть изображает боль при ходьбе.

— Мы моемся в общественной зоне… никто не поверит, что ей было больно. — Викрам вздохнул с таким горем, что мне стало его жаль.