Ловушка для мастера (СИ), стр. 70

Проще говоря, если стихийная магия в таком сне изначально отсутствовала, то ни жертва, ни хозяин, оказавшись внутри, не имели возможности ее использовать. Если при создании сна был прописан запрет на определенный цвет или, например, звуки, то их там и не будет. Кричи, не кричи…

При этом, если хозяину понадобится внести в сон какие-то изменения, то он не сможет волевым усилием изменить какое-то конкретное условие персонально для себя. Для этого ему придется создать совершенно другой сон, с другими законами. Тогда как попытка изменить старый неминуемо обернется потерей стабильности и в конечном итоге приведет к разрушению, чего, конечно же, ни один маг не допустит.

Одно хорошо. Создание закрытого сна — дело очень хлопотное и чрезвычайно затратное в плане магии, поэтому каких-то хитровывернутых условий и законов маги в них, как правило, не закладывали, ограничиваясь лишь тем, что существует в природе. Максимум, что обычно делал хозяин в таком случае, это вносил в привычные ему законы небольшие изменения. Точнее, не столько изменения, сколько ограничения. Просто потому, что ограничить уже существующее намного проще, чем создать что-то кардинально новое.

Именно поэтому чаще всего в таких снах все выглядело более-менее привычно — деревья, животные, птицы, солнце, небо и земля… Даже если там присутствовали, к примеру, механизмы или артефакты, то это оказывалось исключительно то, что уже было кем-то придумано, спроектировано и создано.

Проще говоря, закрытые сны элементарно копировали элементы существующей реальности. И в этом был определенный смысл. Ведь по сути закрытый сон — это полноценный мир, который очень сложно придумать с нуля и так, чтобы существующие в нем законы не противоречили друг другу. Чтобы техника и маготехника работали по единым принципам. Чтобы физика и магофизика дополняли одна другую, а не становились антагонистами…

Представьте, как, к примеру, создавалась хотя бы Земля. Или тот же Найар. Вроде бы и похожие миры, но какие разные там законы! Что было бы с Землей, если бы там вдруг появилась магия? А с Найаром, если бы этой самой магии его вдруг лишили?

Вот и в закрытом сне точно так же. Все должно быть объяснимо, взаимосвязано, все должно подчиняться единой логике и единому плану. Чтобы создать нечто принципиально новое, нужно быть, скорее, фантастом, нежели обычным магом сна. И нужно потратить даже не годы, а десятилетия на создание одного-единственного оригинального сна с нужными характеристиками, прописанными от «А» до «Я», да еще так подробно, как ни в одной диссертации не увидишь.

Именно поэтому закрытые сны — это точные копии окружающей нас реальности. Да, с некоторым отклонениями, но даже отклонения в них должны были быть понятными и логичными. Тогда как в обычных снах можно было увидеть и фантастические пейзажи, и несуществующих зверей, и вообще все что угодно, даже то, что в принципе никогда не существовало и существовать не могло.

И это было важно.

Это давало нам четкие ориентиры. А также представление о том, с чем мы можем столкнуться.

Собственно же процесс настройки ничем не отличался от того, что я делал на первых занятиях у лэна Лойена.

Представить результат. Проговорить задачу. Сконцентрироваться…

Формула, как и раньше, осталась универсальной. Поэтому я сосредоточился и, как на занятиях по магии разума, представил, что мне нужно получить доступ не ко сну, а к супернавороченному ардэ, к тому же имеющему крутую сигнализацию.

Аналогия в общем-то простая и понятная, так что затруднений для ее реализации у меня не возникло.

Все остальное оказалось делом техники.

Правда, тан Расхэ шепнул, что у чужого сна, в отличие от ардэ, должно быть свое… ну скажем так, настроение. Некая эмоциональная оболочка или же слепок, доставшийся в наследство от хозяина. Если суметь его зацепить, подстроиться под него таким образом, чтобы твой эмоциональный фон стал похож на фон хозяина, то контроль над чужим сном получить будет проще.

По крайней мере, так звучало в теории.

Я, если честно, эту самую оболочку тоже искал. Причем достаточно долго. Но то ли я такой бесчувственный чурбан, то ли с моими задавленными эмоциями было что-то не так, однако лично для меня это все равно была обычная «тачка», лишенная каких бы то ни было человеческих заморочек.

Быть может, именно поэтому особых трудностей в получении контроля над чужим сном я не испытал. На него, собственно, и настраиваться-то толком не пришлось. Все, что от меня требовалось, это проделать самый обычный набор технических, насквозь понятных действий, после чего я очень быстро почувствовал, что вошел, так сказать, в систему. Смог захватить и почувствовать чужой сон. Достаточно быстро осознал, что действительно могу им управлять. Искренне порадовался, что все получилось так просто и легко, и никакого явного сопротивления сон при этом не оказал…

Но в тот самый момент, когда я, получив, так сказать, бразды правления, попытался воздействовать на сон-ловушку и заставить его раскрыться, меня, что называется, тряхнуло. И я обнаружил, что одна-единственная, наипростейшая и, прямо скажем, не затратная команда вытянула из меня столько жизненных и одновременно магических сил, что если бы не сидящая рядом Арли и не ее поддержка, я бы точно сознание потерял. А то и сдох бы, не сумев справиться с откатом.

Да. И мастер Майэ, и тан Альнбар предупреждали, что усилий для работы с чужим сном потребуется существенно больше, чем со своим. Но предполагалось, что разница будет составлять всего несколько раз. А по факту вышло, что почти на порядок.

Я, прямо скажем, оказался к этому не готов.

Арли, кстати, тоже. Более того, она совершенно оправданно испугалась. Схватилась за меня, как утопающий — за спасательный круг. Но это мало помогло. Так что если бы не поддержка рода, я бы моментально истощил и себя, и ее.

Тем не менее предки не подвели.

Практически сразу, как только чужой сон гигантским пылесосом начал вытягивать силы из меня, а я, соответственно, из Арли, старший род Расхэ принялся отдавать столетиями и тысячелетиями копившуюся в роду силу мне, а старший род Хатхэ — своей сильнейшей провидице. И вот так, вдвоем, крепко держась за руки, да еще и с поддержкой мертвых предков, мы все-таки справились с первым, самым опасным и самым тяжелым шоком.

Выжили.

Выстояли.

А когда стало ясно, что мы не умрем, Арли с неимоверным облегчением выдохнула и прижалась ко мне еще крепче. Я, в свою очередь, смахнул выступившую на лбу испарину. А потом аккуратно сжал повлажневшую ладошку девочки. Мысленно поблагодарил и ее, и род за своевременную помощь. После чего снова вернулся к проклятому сну, спустился еще ниже. А когда багровый туман, повинуясь моей команде, неохотно расступился, принялся медленно, осторожно спускаться, искренне надеясь, что род и дальше нас поддержит и что мы успеем отыскать родителей до того, как сила рода подойдет к концу.

Когда туман разошелся до конца, и мы добрались непосредственно до защиты, я, если честно, ожидал, что мне придется пережить еще несколько непростых моментов, однако оказалось, что беспокоился я напрасно.

Сила рода лилась в меня рекой.

Найниитовая броня тоже прекрасно работала.

Настраиваться на защиту дополнительно оказалось не нужно, поэтому, как только я подумал, что она мне мешает, неподатливая прежде пленка послушно разошлась в стороны, беспрепятственно пропустив мой найниитовый диск. А как только мы с Арли оказались внизу, она так же бесшумно снова сомкнулась, и над ней, как и раньше, снова заклубился туман, будто ничего не случилось.

А вот с окружающим миром произошли серьезные метаморфозы.

Во-первых, внутри этой части сна пространство оказалось значительно больше, чем это выглядело снаружи, словно над ним поработала пространственная магия и искусственно расширила его в несколько раз.

Ну а во-вторых, никакого тумана под защитой не оказалось. Мы с Арли, когда ее прошли, недоверчиво закрутили головами, однако вокруг и впрямь простиралось небо… серое, хмурое, предгрозовое. Внизу раскинулось такое же темное, неспокойное, откровенно мрачное море. Где-то в стороне, достаточно далеко от нас, на волнах тревожно покачивалась дорогая яхта с рваными парусами и поврежденными бортами, которые на каждый наклон щедро черпали морскую воду. А вокруг нее…