Поцелуй меня шёпотом (СИ), стр. 68

Она была, мать ее, совершенством. И я с ужасом представлял, сколько мог наломать дров, если бы Вадим не вмешался и не помог нам разобраться в произошедшем. Я потерял бы ее. Из-за своего упрямства и своих предрассудков.

Мне и в самом деле не стоило ставить ее в один ряд с Женей. Яна была совершенно другой. С ней никто не мог сравниться. И теперь я был твердо настроен ни за что ее не упустить.

Стоило мне только припарковаться, как Яна тут же спрыгнула с мотоцикла и сняла шлем. Дождавшись, когда я сниму свой, она растрепала мне волосы, быстро чмокнула в губы и побежала к самому краю парковки, за которым уже начинался склон.

Улыбаясь от уха до уха, я устроил наши шлемы на Боссе и двинулся следом за ней. Приобнял Яну со спины и поцеловал в шею. Она, как кошка, что-то довольно промурлыкала и расслабленно прижалась ко мне, откинув голову на грудь и глядя вдаль, в сторону заката.

– Как же красиво, – мечтательно протянула она.

Я чуть покачал ее из стороны в сторону:

– Не красивее, чем ты.

Яна запрокинула голову, чтобы видеть мое лицо.

– Не красивее, чем ты, – повторила она за мной и позволила нежно поцеловать ее в губы, а затем вновь перевела взгляд на горизонт. – Я каждый день думаю о том, что лето скоро закончится и ты уедешь, – с грустью заметила она. – Не хочу, чтобы ты уезжал.

Я обрадовался, что именно она первой начала этот разговор, так как не знал, каким образом лучше к нему подступиться.

Обняв ее чуть крепче, я сказал:

– Я поступил в магистратуру.

Яна замерла, а затем снова медленно обернулась и подняла на меня неверящий взгляд. Я ухмыльнулся:

– Думал, ты обрадуешься.

Макарова растерянно заморгала:

– Я… я рада.

– Тогда где же соответствующие радости визги?

– Я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не завопить и не прыгнуть тебе на шею.

Я засмеялся:

– Так зачем сдерживаться?

Яна тут же радостно завизжала, извернулась и, обхватив мое лицо ладонями, принялась беспорядочно меня целовать. Прикрыв глаза и наслаждаясь ее реакцией, я довольно улыбнулся. Когда Макарова успокоилась, я вновь взглянул на нее, и ее сияющие глаза меня чуть не ослепили.

– Почему ты передумал? – спросила она, ласково поглаживая мои скулы и шею.

Я притянул ее за талию к себе и с нарочито невозмутимым видом произнес:

– Ну… Вроде как у меня впервые намечаются по-настоящему серьезные отношения, и мне хотелось бы сначала построить их, а потом уже решать остальные вопросы.

– Ты сделал это ради меня? – тихо спросила Яна.

– Я сделал это ради нас.

Мне не верилось, что одним лишь своим решением отсрочить поход в армию я был способен вызвать у человека столько радости.

Мне вообще не верилось, что я способен вызывать у человека такую искреннюю радость, какую читал во взгляде Яны каждый раз, когда она смотрела на меня.

Я положил ладонь ей на щеку и, глядя в глаза, сказал:

– Я люблю тебя, Ян.

Она судорожно схватила ртом воздух, а ее чайные глаза засверкали с новой силой.

– И я тебя люблю, – прошептала она.

– Получается, я не зря решил остаться? – игриво поинтересовался я.

Яна широко улыбнулась и, обхватив меня за талию, прижалась щекой к моей груди:

– Ты еще спрашиваешь, – пробормотала она дрогнувшим голосом.

Я мягко рассмеялся, прижимая ее к себе и зарываясь носом в пахнущие зеленым чаем и сливками волосы.

Эпилог. Егор

Весь день я провел как на иголках, а Яна будто бы специально издевалась и не ответила ничего внятного ни на одно мое сообщение.

Когда я в очередной раз пошел ставить чайник, чтобы опять не использовать нагретый кипяток, мобильник наконец завибрировал. Я бросился снимать блокировку и читать пришедшее от Макаровой сообщение: «Зайдешь к нам?»

В горле тут же пересохло. Я принялся торопливо строчить ответ: «Как они отреагировали?»

«Придешь – узнаешь».

– Мелкая… – процедил я.

Ни смайликов, ни привычных скобочек. Это вообще она писала-то хоть?

Может, Вадиму написать, у него узнать, как дела?

Ладно, это уже глупости.

«Мне сейчас зайти?» – решил уточнить я.

Непривычно безэмоциональное «да» от моей Макаровой было мне ответом.

Я чертыхнулся и пошел в прихожую. Зачем-то остановился перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Что я там надеялся увидеть? Это был обычный я, но только со взволнованно поблескивавшими глазами.

Я принялся приглаживать непослушные волосы, пробовать убрать их за уши. За каким-то дьяволом попытался причесать, но лишь распушил, сделав только хуже.

Снова выругавшись, подхватил висевший на зеркале ободок и нацепил его на голову, убирая волосы с лица.

Ну да, теперь в случае чего хотя бы видно, куда лучше бить, челка не будет мешаться.

Отбросив идиотские мысли, я глубоко вздохнул и наконец вышел из квартиры, чтобы постучаться в соседнюю.

Дверь мне открыл Вадим.

– Привет, – немного нервно бросил я.

– Ну привет, – протянул друг и пожал мне руку, после чего пустил на порог.

Я надеялся прочитать хоть что-то у него на лице, но оно у Вадима было будто каменное.

Они что, сговорились, что ли?

– А где… – начал я, но меня перебила вышедшая с кухни тетя Наташа, которая налетела на меня с объятиями, чуть не сбивая с ног.

– Егорчик! – воскликнула она и принялась расцеловывать мои щеки.

Мне оставалось лишь стоять и растерянно моргать, поддаваясь ее сердечному порыву. И, вроде как… облегченно выдыхать? Пока не понял.

Наконец тетя Наташа оставила мои щеки в покое и, отстранившись, взяла меня за плечи и начала рассматривать так будто видела впервые. На ее губах играла довольная улыбка.

Кажется, и правда можно выдохнуть…

– Я так рада, мой хороший! – Женщина снова обняла меня, и на этот раз я приобнял ее в ответ. – Ты нам как сын.

– Ну да, ну да, – подал голос стоявший прислонившись плечом к косяку на пороге своей комнаты Вадим.

Я бросил взгляд на друга. Тот весело ухмылялся.

Тут из зала показался дядя Миша. Я снова невольно напрягся. Но мужчина лишь дождался когда жена отойдет в сторонку, а затем протянул мне руку и, когда я ответил на пожатие, привлек к себе и похлопал ладонью по спине.

– Я рад, Егор, – сказал дядя Миша, отпуская меня. – Ты для нас и так уже член семьи.

Мое внимание привлекло движение за его плечом: это из своей спальни тихонечко вышла Яна и тоже оперлась о косяк, как и ее брат. Я поймал радостный взгляд девушки и сам не сдержал улыбки.

– Ты уж с ней поаккуратнее, ладно? – Я снова посмотрел на сделавшегося серьезным старшего Макарова и активно закивал:

– Конечно, дядь Миш. Слово даю, что не обижу.

Мужчина, теперь уже с удовлетворенным видом, снова пожал мне руку.

– Ладно, ребята, у меня уже ужин почти готов, – захлопотала тетя Наташа, убегая обратно на кухню и крича уже оттуда: – Жду всех через десять минут!

Дядя Миша подбадривающе мне улыбнулся и пошел вслед за женой. А я направился к сияющей Мелкой.

– И ничего ведь мне не сказала, промучила полдня, – с шутливым укором произнес я.

Яна игриво повела плечиком и покосилась в сторону Вадима.

– О-о-ой, сяськи-масяськи ваши, – скривился он.

Я усмехнулся, а брат с сестрой продемонстрировали друг другу высунутые языки, после чего Мелкая взяла меня за руку и затащила к себе в комнату.

Закрыв за нами дверь, она защелкнула замок и, повернувшись ко мне, уперлась ладонями мне в грудь и принялась осторожно подталкивать спиной вперед к постели.

Я не сопротивлялся, с улыбкой разглядывая ее хитрую ухмылку и озорно блестящие глаза.

Наконец мои ноги уперлись в кровать, и я уселся на край. Яна забралась на меня сверху, обхватила лицо нежными пальчиками и чувственно поцеловала в губы.

– М-м-м, – довольно промычал я, положил ладони ей на талию, но все же первым прервал поцелуй: – Это ты так меня отвлечь пытаешься, чтобы оправдания не искать?