"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 877

Ко Наму. Помните рассказ Брента Тёрви о деле серийного насильника, пойманного в конце 1990-х годов? Тёрви обратил внимание на то, что, хотя на суде насильник и демонстрировал глубокое раскаяние, он не останавливался до тех пор, пока не был арестован и обвинен. Может, кому-то такая точка зрения покажется циничной, но я ее разделяю.

Квон Ирён. Многие считают Ким Тэду первым серийным убийцей нового типа, и я с этим согласен. Думаю, в появлении феномена преступлений нового типа значительную роль сыграло ускорившееся расслоение общества. Для немотивированных преступников характерно считать себя неудачниками, и резко увеличившийся разрыв между богатыми и бедными способствовал усилению этой склонности. Однако их жертвами, как правило, становились люди с очень невысоким достатком. Так было и в случае Ким Тэду, и в случае Чон Намгю. Помню, во время беседы с последним я даже спросил, почему он забирался только в дома обычных людей, если мечтал убивать богатых. Кстати, Чон Намгю был уверен, что бедность заслуживает осуждения.

Ко Наму. У обоих этих преступников прослеживаются явные признаки социопатии. Как долго бы я ни занимался проблемой преступности, не могу привыкнуть к склонности немотивированных убийц и насильников рационализировать и оправдывать свои поступки. А вы можете проанализировать modus operandi и почерк Ким Тэду или для этого мало информации? Ведь нельзя ни осмотреть места преступлений, ни побеседовать с убийцей.

Квон Ирён. Вы правы, я знаком с этим делом только по материалам суда и публикациям, но и на их основе можно сделать некоторые выводы. Ким Тэду крайне жестоко расправлялся с жертвами, часто используя твердые тупые орудия: на большинстве фотографий, сделанных во время следственных экспериментов, он держит в руках биту. Схожим образом совершал нападения и Чон Туён, серийный убийца конца 1990-х годов. Нападение с таким орудием на человека говорит о том, что преступник испытывает сильнейшую ярость. Во множестве случаев он метит в голову жертвы, ведь если бить по спине или ногам, убить человека труднее. Это невероятно жестокое и смертоносное нападение.

Ко Наму. Ярость, управлявшая орудием в руках Ким Тэду, была продиктована уверенностью преступника в том, что весь мир враждебен по отношению к нему, верно?

Квон Ирён. Именно так, и причиной этого болезненного состояния стали стремительные процессы, происходившие в обществе. Вы знаете, что на одном из трупов Ким Тэду оставил оскорбительную надпись?

Ко Наму. Для меня это новая информация. Ужасно!.. В то время концепция профайлинга еще не была известна в Южной Корее; судя по всему, не проводился и психологический анализ личности преступника?

Квон Ирён. Да, была проведена лишь стандартная процедура взятия показаний. Из источников, не связанных с расследованием, мне удалось узнать, что семья Ким Тэду в то время очень сильно финансово пострадала. Это лишь мое предположение, но, возможно, психологической подоплекой преступлений Ким Тэду было вовсе не желание обогащения и не сексуальная неудовлетворенность, а подспудное стремление разрушать чужие счастливые семьи.

Ко Наму. Давайте немного пофантазируем и представим, что вы работаете в полиции в то время и занимаетесь делом Ким Тэду. С чего бы вы начинали? Наверное, как делают профайлеры, установили бы, какие именно из совершенных преступлений были делом рук одного и того же убийцы?

Квон Ирён. Конечно. Прежде всего необходимо выявить связь между разрозненными преступлениями. Дополнительно я бы изучил места нападений и личности жертв и проанализировал их на предмет обнаружения общих свойств. Оглядываясь назад, мы видим, что Ким Тэду выбирал для нападений однотипные сельские дома и семьи с низким доходом.

Ко Наму. Если бы вам довелось интервьюировать Ким Тэду, о чем бы вы непременно его спросили?

Квон Ирён. Не только в случае с Ким Тэду, но и во время интервью со всеми серийными преступниками очень важно услышать историю человека. Это помогает понять происхождение наклонностей и мотива преступника. В ходе беседы я всегда спрашиваю: «Вы можете рассказать о каких-либо счастливых событиях вашего детства, о которых до сих пор вспоминаете с удовольствием?» Большинство преступников не отвечают. Тогда я задаю другой вопрос: «Вы можете рассказать о каких-либо печальных событиях вашего детства, о которых до сих пор вспоминаете с грустью или злобой?» И тогда следует ответ: «С чего мне начать?» Эти два вопроса включены в каждое интервью. В неприятных воспоминаниях преступников зачастую встречаются самые обыкновенные вещи: например, зависть к детям, которые вместе с родителями ходили в парк развлечений. Плохими воспоминаниями делятся 70–80 % опрошенных, хороших не обнаруживается у 99 %. Поэтому, на мой взгляд, в конечном итоге важнее не то, растет ли ребенок в полной семье, но его отношения с родителями или опекунами.

Ко Наму. Я с вами согласен. Если родители бесчеловечно относятся к собственному ребенку, то в чем смысл существования подобной семьи?

Квон Ирён. Именно. Роль семьи в формировании личности преступника является важной темой криминальной психологии. Не только отрицательное влияние, но даже и безразличие со стороны родителей могут привести к криминализации несовершеннолетнего.

Ко Наму. Вернемся к гипотетическому интервью с Ким Тэду. Что еще вы захотели бы узнать?

Квон Ирён. Я бы постарался проследить развитие преступного мышления, найти, что подталкивало к совершению преступлений.

Ко Наму. Из газет можно узнать лишь о том, что склонность Ким Тэду к жестокости стала проявляться во время его работы на фабрике.

Квон Ирён. Для нас важна убежденность преступника в том, что его лишили возможности чего-либо достичь в жизни. Однако это ощущение субъективно и может возникнуть даже в том случае, когда ничто не препятствует человеку в удовлетворении его социальных потребностей. Ведь если говорить начистоту, как много людей в то время жило на грани бедности? Большинство населения. Но даже в ситуации, которая считается нормальной, у человека с параноидальным мышлением может заработать механизм депривации и выработки агрессии. Возможно, ключ к пониманию мотивов Ким Тэду содержался в опыте его первого тюремного заключения. Если бы у меня была возможность побеседовать с преступником, я бы попробовал это выяснить.

Ко Наму. Помню, как в одном из интервью старший суперинтендант Хан Китхэ, возглавлявший следствие, признал, что полиция могла бы работать тщательнее, и больше всего сожалел о том, что преступления не были объединены в единую серию – это помогло бы быстрее остановить преступника. Ким Тэду совершил девять нападений, в результате которых были убиты семнадцать человек. Любопытно, что третье по счету нападение полиция попыталась связать с двумя предыдущими, однако в итоге был сделан вывод, что все эти преступления совершены разными людьми.

Квон Ирён. В середине 1970-х годов, то есть в то время, о котором мы говорим, феномен серийного убийства был широко известен в Америке. Собственно, профессия профайлера обязана своим появлением именно этому феномену. Однако в Южной Корее не существовало даже налаженной системы обмена информацией внутри полиции. Каждое отделение занималось только своей территорией, и увидеть связь между преступлениями, происходившими в разных частях страны, было практически невозможно.

Ко Наму. Поразительно, что полиция оставила без должного внимания даже заявление выжившей жертвы нападения, помощника игроков в гольф в Сувоне. Сейчас срочно было бы проведено общее совещание, на котором присутствовал бы и профайлер.

Квон Ирён. Тогда для южнокорейской полиции не существовало самого понятия немотивированного преступления. О мотивах сложнее мести или ревности даже не думали, а о серийных убийствах тем более. Ту действительность как нельзя лучше отражает изречение легендарного полицейского Чхве Чуннака: «У каждой смерти есть причина. Найди ее, и ты найдешь преступника». Хотя основным фактором неудачи следствия было отсутствие эффективного механизма полицейского взаимодействия, неготовность признать феномен серийного преступления, безусловно, тоже сыграла определенную роль.