"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 876
– Почему ты одна? – спросил он.
– Все мои друзья сейчас учатся.
Пока ее друзья занимались на платных курсах, она ждала их на детской площадке. Забыв об усталости, Квон Ирён качал дочку на качелях.
«Я пришел домой, чтобы немного поспать, но вместо этого остался с дочерью. До сих пор не могу забыть тот день. Работа – это резиновый мячик: если его стукнуть об пол, он отскочит вверх, и ты снова его поймаешь. Но семья, любовь, друзья, личное счастье – это хрупкие стеклянные шарики, которые могут разбиться. Вот о чем я тогда подумал».
У Квон Ирёна множество планов на будущее. Он намерен и в дальнейшем применять свой опыт для общественного блага.
Что касается криминального профайлинга, то пожелание из песни исполнилось. Сейчас, в 2018 году, в Республике Корея работают тридцать два профессиональных профайлера.
Ким Тэду – монстр, порожденный эпохой?
Разговор с Квон Ирёном
Преступление часто становится товаром для развлечения. Широкая публика потребляет этот товар по двум основным причинам. Информация о преступлениях, полученная через СМИ и не касающаяся напрямую жизни обывателя, одним обеспечивает острые ощущения, а другим предоставляет возможность сыграть в интеллектуальную игру. Такое отношение неизбежно приводит к образованию «слепого пятна». Восприятие преступления лишь в развлекательном контексте препятствует пониманию страшного феномена. В зону «слепого пятна» попадают реальные жертвы и их близкие. А ведь на самом деле пострадавшие от преступлений Ю Ёнчхоля, Чон Намгю и Кан Хосуна могут жить с нами по соседству.
Отношение к преступлению как к развлечению основано на уверенности в том, что насилие и убийства далеки от повседневной жизни обычного человека. Однако ни одно исследование до сих пор не подтвердило существование какого-либо «гена серийного убийцы». Это означает, что беспощадных преступников порождает само наше общество. Учуяв отвратительный запах из канализации, мы можем отвернуть голову, однако запах от этого не исчезнет. Точно так же и с преступлением. Нам стоит не отворачивать голову, а задаваться вопросом: почему появляются лишенные жалости монстры? Работая над книгой, мы с Квон Ирёном не переставали размышлять об этом. У Квон Ирёна есть давний интерес к делу Ким Тэду, которого часто называют первым серийным убийцей нового типа в Южной Корее. В середине июля 2017 года мы поговорили с Квон Ирёном об этом деле подробно. Годы занятия криминальным профайлингом помогли Квон Ирёну лучше понимать не только людей, но и общество в целом. В нашем разговоре мы вместе постарались проанализировать эпоху 1970-х, породившую первого корейского серийного убийцу.
В августе – октябре 1975 года Ким Тэду совершил девять нападений в провинциях Чолла-Намдо и Кёнгидо, а также в Сеуле, в результате которых погибли семнадцать человек и пострадали еще трое. Ему был безразличен пол и возраст потенциальных жертв. В большинстве случаев он нападал на обычные семьи, живущие на окраинах. Методы расправы были ужасны: порой он вооружался твердым тупым предметом и забивал человека до смерти. Убийство с использованием неклинкового холодного оружия интерпретируется в криминальном профайлинге как выражение гнева и ярости.
Действия полиции в этом деле нельзя назвать образцовыми. Практически без внимания было оставлено даже заявление выжившей жертвы нападения – позже ответственный за это упущение понес соответствующее наказание. Самый большой недостаток расследования заключался в том, что полиция не связала преступления Ким Тэду в единую серию. Преступник опередил свое время в том смысле, что феномен серийного убийства не был привычен южнокорейской полиции. Арест произошел благодаря случайности: хозяин химчистки, куда Ким Тэду отнес окровавленные джинсы, не поверил объяснениям клиента и подал заявление в полицию. На момент ареста у двадцатипятилетнего Ким Тэду были две предыдущие судимости за насильственные преступления. Он был старшим сыном в многодетной крестьянской семье. Невысокого роста, астенического телосложения. Бросил учиться после окончания начальной школы.
Вскоре после ареста 5 октября 1975 года Ким Тэду поведал о своих мотивах осаждавшим его журналистам. В газете «Чосон ильбо» от 9 октября 1975 года читаем: «Когда я вышел из тюрьмы, работы для меня не нашлось. Я ничего не умел. Родственники и друзья отвернулись, потому что я был бывшим заключенным. Я не хотел жить в бедности, как другие, поэтому и стал нападать на людей».
28 декабря 1976 года он был казнен через повешение.
Дело Ким Тэду сразу стало горячей темой для обсуждения в профессиональных кругах, так или иначе связанных с криминалистикой. Возглавлявший следствие старший суперинтендант Хан Китхэ в одном из интервью каялся в том, что преступления не были объединены в единую серию – это помогло бы сузить круг подозреваемых. До какой-то степени полицию можно понять: сталкиваться с феноменом серийных преступлений ей еще не приходилось.
В статье юридической газеты «Помнюль синмун» от 20 октября 1975 года известный психиатр и ученый Пэк Санчхан отмечал, что преступления Ким Тэду не имели обычного мотива, но не являлись и действиями психически ненормального человека, так как носили продуманный и организованный характер. Ученый указывал на отсутствие надлежащей классификации подобных преступлений. В то время в Южной Корее не было специалистов по серийным убийствам или криминальной психологии в целом. Даже в США отдел поведенческого анализа ФБР появился всего тремя годами ранее.
Квон Ирён. В конце 1970-х годов общий объем экспорта вырос в 150 раз по сравнению с 1965 годом. Стремительное экономическое развитие и вызванные им социальные процессы стали важнейшими причинами роста преступности. На мой взгляд, середина 1970-х годов была эпохой предельного расслоения общества и социальной поляризации.
Ко Наму. Да, в 1970-х годах Корея переживала беспрецедентный экономический рост. По данным Статистического управления, доход на душу населения увеличился с 29 тысяч вон в 1965 году до 295 тысяч вон в 1975-м. Для меня, начавшего работать в начале 2000-х, такой скачок кажется чем-то невообразимым.
Квон Ирён. Вместе с тем стало процветать и беззаконие. На мой взгляд, резкие социальные перемены оказали огромное влияние на преступную мотивацию Ким Тэду. Изучая материалы дела, я пришел к мысли, что в большей степени, чем стремление к обогащению, им двигало желание ощущать превосходство над жертвами. Думаю, он испытывал болезненную потребность в самоутверждении.
Ко Наму. Я просмотрел множество газетных статей об этом деле и обратил внимание на то, что Ким Тэду перекладывал вину на общество, якобы «заставившее» его стать преступником. У меня сложилось впечатление, что его безмерная агрессия проистекает именно из ненависти к этому, скажем так, воображаемому врагу. Хотя, конечно, фактов для детального анализа недостаточно.
Квон Ирён. Это защитный механизм, который часто обнаруживается у серийных убийц. «Таким меня сделало общество», «Во всем виноваты родители» и т. п. Судя по всему, подобное убеждение сформировалось и у Ким Тэду. Его семья была очень бедной, в детстве из-за голода он порой подворовывал на огородах, крал даже острый перец.
Ко Наму. Бедность семьи, низкий интеллектуальный уровень, крайняя агрессивность – этим Ким Тэду напоминает другого серийного убийцу, Чон Намгю.
Квон Ирён. Газеты того времени передавали свидетельство очевидца о последних словах Ким Тэду перед казнью. Утверждалось, что преступник со слезами на глазах произнес: «Я совершил невообразимо чудовищные преступления, думая, что всего достигну, если у меня будут деньги. Искренне прошу прощения у всех жертв и членов их семей и благодарю тюремных надзирателей и духовного наставника за оказанную мне помощь». Однако, признаться, я сомневаюсь, что Ким Тэду действительно раскаялся и встал на путь исправления.