"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 714

Двое мужчин какое-то время сидели на кухне в доме № 2357 на Южной 57-й улице, а затем легли спать. Они целовались, обоюдно доставляли друг другу удовольствие, и на этот раз Дамер сам сделал Сирсу минет. Затем он спросил, может ли Тони у него остаться, проведет ли с ним завтрашний день и сможет ли прийти к нему еще раз? Тони ответил, что ему скоро придется уйти, и, скорее всего, он больше не вернется. Эти слова стали для него приговором. Дамер спустился на кухню, смешал вместе кофе, ирландский ликер «Бейлиз» и семь таблеток снотворного и принес напиток Тони Сирсу. Через полчаса Сирс уже крепко спал. Дамер снова поцеловал мужчину и лег как можно ближе к нему. И там, в постели, его задушил.

Проснулась бабушка и приготовила завтрак. В пасхальное воскресенье она собиралась пробыть в церкви дольше, чем обычно, примерно четыре часа, а значит, Джефф сможет побыть наедине со своим «другом», не опасаясь, что их побеспокоят. Как только она ушла, он снова поднялся наверх, лег в кровать, поцеловал Сирса и занялся с ним проникающим сексом. Однако он не мог позволить себе заниматься этим весь день и вскоре начал думать, что нужно избавиться от тела. Он притащил труп в ванную комнату на втором этаже и положил его в ванну, решив, что там кровь будет стекать быстрее, чем в погребе.

То, что произошло дальше, вызывает глубочайшую тревогу. На самом деле, по мере развития этой истории становится все сложнее и неприятнее думать о данных событиях. Дамер обезглавил тело Энтони Сирса и попытался содрать с него кожу. Затем он привычным образом разрезал тело на части и отрезал гениталии, которые поместил в отдельный мешок с головой. Он сделал это, потому что Сирс ему «очень понравился», выразив тем самым свою привязанность и благодарность за хорошо проведенное вместе время. Он не хотел, чтобы Тони его покинул, и, если бы Дамер мог сохранить гениталии так же, как и голову, мужчина бы остался с ним! Он раздробил и утилизировал кости, но за тем, что он оставил на память, нужно было тщательно ухаживать. На следующий день Джефф позвонил таксидермисту и спросил, как хранить останки животных таким образом, чтобы сохранить и плоть, и скелет. Ему сказали, что для этого нужен ацетон.

В магазине стройматериалов он купил пластиковое ведро примерно на тридцать восемь литров с герметичной крышкой, наполнил его ацетоном и на неделю оставил в нем голову и гениталии на полу в своей спальне. Также он приобрел набор для базового макияжа и накрасил с его помощью гениталии, чтобы они выглядели более «живыми». Через неделю голова высохла, но все еще напоминала голову живого человека; четыре раза Джефф одной рукой держал ее, а другой мастурбировал, также он мог имитировать с ней оральный секс. Через какое-то время он снимет с нее скальп и будет использовать его как для стимуляции, так и чтобы освежить свои воспоминания. То, что жизнь Энтони Сирса забрали в столь юном возрасте и без всякой цели, само по себе жутко и аморально; то, что сделали с его останками, оскорбляет еще больше; но то, что Дамер настолько потерял рассудок, что мог находить успокоение и утешение в подобных действиях, кажется буквально немыслимым.

Джефф Коннор был очень обеспокоен, когда Тони не позвонил ему рано утром в воскресенье. Он подозревал, что у друга могут быть проблемы, и поехал обратно в Вест-Эллис, чтобы его найти. Но он не знал, в каком доме искать. Еще одна его подруга, Кароли Лодал, сообщила, что Тони пропал, когда пришла к нему в квартиру и увидела, что его питомцев никто не кормил. Она рассказала полиции о своих опасениях, так как считала, что из-за своего образа жизни он может попасть в беду. Были опрошены остальные его друзья, и Джефф Коннор подробно описал человека, с которым в последний раз видели Тони. Это был первый случай в уголовном деле Дамера, когда у полиции был полный отчет о пропавшем без вести, а также подозрение в совершении преступления. С таким точным описанием должно было пройти совсем немного времени, прежде чем полиция смогла бы найти человека, которого опознали бы как «Джеффа из Чикаго». Но Коннор никогда его больше не видел, и файл с описанием остался пылиться без дела.

Тем временем Дамер был разочарован, что голова, которая оставалась в таком хорошем состоянии в течение недели, сморщилась и стала выглядеть словно мумифицированная. Он вынул ее из ацетона и поместил в небольшой металлический сундук с двойным замком. Когда пришло время явиться в исправительную палату для отбывания наказания, он понял, что оставлять это все в доме небезопасно. И все же он не мог окончательно попрощаться с «Тони». Он принял странное решение; купил овальную косметичку марки «Самсонит», положил в нее голову и гениталии и поместил в свой шкафчик на шоколадной фабрике «Амброзия». В течение следующих девяти месяцев, пока он жил в исправительном доме, косметичка и ее содержимое оставались нетронутыми в шкафчике Дамера.

На День благодарения ему разрешили провести десять часов с семьей. Он не мог поехать в Вест-Эллис – ему было стыдно, что он находится в исправительном учреждении и что из-за этого у него самого и членов его семьи появилось столько проблем, – поэтому вместо поездки он просто бродил по улицам. Как и следовало ожидать, все торговые центры были закрыты, но бары работали. Сначала он выпил пива, затем перешел к очень крепкому ликеру под названием «Юкон Джек» – и в итоге обнаружил себя поздно ночью в клубе «219» разговаривающим с белым мужчиной старше него. Следующее, что он помнит, – это когда он, проснувшись, понял, что его связали, подвесили над кроватью в доме какого-то незнакомца, бьют и насилуют свечой. «Я довольно сильно шумел и громко кричал, поэтому ему пришлось меня снять». На этот раз Дамер, пострадавший от незнакомца сам, оделся, как можно быстрее ушел и вернулся в исправительное учреждение, опоздав на пять часов. Только на следующий день он смог достать свечу.

2 марта 1990 года Дамера освободили из тюрьмы на три месяца раньше срока, вероятно, в результате письма судье Гарднеру, о котором мы упоминали ранее. Также возможно, что Гэри Паркер, представитель Министерства здравоохранения и социального обеспечения, с которым Дамер встречался несколько раз, рекомендовал сократить срок наказания. По освобождении начался пятилетний испытательный срок, а его самого прикрепили к инспектору по надзору Донне Честер. Во время их первой беседы Джеффри рассказал, что его проблемы связаны с алкоголем, и, поскольку у него нет друзей, ему приходится пить в одиночестве. В течение месяца после освобождения он снова посетил доктора Оллсона и получил рецепт на тридцать таблеток снотворного, к которым через две недели он добавит еще шестьдесят таблеток. Также он навестил свой шкафчик на шоколадной фабрике «Амброзия».

Косметичка была цела. Он отнес ее в дом бабушки, где жил, пока не нашел себе квартиру, и там открыл. Гениталии, раскрашенные с помощью косметики, сохранились довольно неплохо, но на голове появилась отвратительная плесень, поэтому он решил ее сварить и очистить от плоти. Однако сначала он взял нож, отрезал часть скальпа, снял плоть с костей и сохранил череп и скальп. Так у него осталась хотя бы лучшая часть Тони, которая могла напоминать о нем. Однажды он сказал доктору Дитцу: «Если бы я мог оставить все его тело на более долгий срок, я бы так и сделал».

Дамер решил, что ему снова нужно обзавестись собственным жильем, и посвятил целый день его поискам. Он хотел снять однокомнатную квартиру по низкой цене, рядом с работой, недалеко от автобусных остановок, и случайно наткнулся на объявление о жилье на 25-й Северной улице. Квартиру № 213 можно было снять за триста долларов в месяц, в эту стоимость входило все, кроме электричества, поэтому, несмотря на расположение дома, он согласился. «Я был готов рискнуть и снять жилье в этом районе, – пояснил он. – В целом там было тихо, никто не отвлекал и не шумел, не нарушал мой покой. Для такой цены это довольно неплохо». В квартире стояли кровать, комод, кресло для отдыха, несколько журнальных столиков и лампы, кухонный стол и холодильник. «Для меня там было довольно просторно, чистая ванная, кондиционер, поэтому квартира казалась мне подходящей и пригодной для жизни». Он въехал в квартиру 14 мая 1990 года и помимо всего прочего взял с собой череп, скальп и гениталии.