"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 357
Карло: Вы можете объяснить это чувство?
Рамирес: Странное, потому что в раннем возрасте я пережил смерть знакомых мне людей. Мне было четыре или пять лет, когда я узнал о смерти друга моего отца. Потом, когда мне было девять, я пошел на похороны деда. Просто… смерть оказала на меня сильнейшее влияние, когда я ее увидел. Смерть моей собаки, смерть домашнего животного – просто смерть.
Карло: Вы полагаете, что есть жизнь после смерти, что Рай и Ад действительно существуют?
Рамирес: Я не могу сказать наверняка, что там, понимаете? Я не могу сидеть здесь и говорить вам: «Да, есть то или это», потому что я не уверен. Я могу только предполагать.
Карло: Ну что вы предполагаете?
Рамирес: Я думаю, что есть… эм… божественная сила. Я также верю, что существует сила зла. С другой стороны, они могут быть одним и тем же. И я верю в реинкарнацию. Я имею в виду, как возникают эти вундеркинды? Маленький ребенок, очень хорошо умеющий играть на пианино в возрасте трех лет… все возможно. У меня непредвзятый взгляд.
Карло: Считаете ли вы, что зло способно к реинкарнации?
Рамирес: Надеюсь. (Смеется.)
Карло: Как убийца вроде Джека-Потрошителя мог вернуться в образе Теда Банди или Джеффри Дамера?
Рамирес: Да, в особенности если… Сатана исполнит это желание человека. Если Люцифер даст своему недостойному слуге такую возможность, этот шанс. Сатана, положим, скажет мне прямо сейчас: «Нет, ты недостоин». (Примечание автора: потому что его поймали.)
Карло: Ричард, что вы думаете о женщинах, которых привлекают массовые убийцы и серийные убийцы? Кажется, это явление, в некоторой степени распространенное в современном обществе…
Рамирес: Краткий комментарий о серийных убийцах – это рецепт их создания, существующий в природе, или это дурное семя, химия, генетика?
Карло: Вы говорите, что это среда? Как вы думаете?
Рамирес: Это хороший вопрос. Существует ли такое понятие, как дурное семя при рождении ребенка? Является ли он уже серийным убийцей, уже готовым, или его создают его собственные поступки и чувства на протяжении всей своей жизни и его среда?
Карло: Это новая область науки, но связь между генетической склонностью к насилию в противоположность влиянию окружающей нас среды – действительно, было доказано и установлено, что без определенного химического баланса люди гораздо больше склонны к насилию, сексуальным отклонениям, злоупотреблению наркотиками, алкоголизму…
Рамирес: Я слышал, что в молодости многие серийные убийцы – Джон Гейси, Тед Банди, Джеффри Дамер – получили ушибы головы, травмы головы. Они были нокаутированы, и поэтому – как я уже говорил вам на днях, я видел шоу, «48 часов», где вышел этот доктор и сказал, что есть части мозга, участки мозга, которые функционируют неправильно, так что такая возможность есть всегда.
Карло: Возвращаясь к женщинам, которых привлекают серийные убийцы и массовые убийцы, что вы об этом думаете? Как вы думаете, почему это происходит?
Рамирес: Женщины… когда я был на улице, я был одиночкой. Я был сам по себе. Я действительно не общался с людьми. Только после того как я оказался в тюрьме, у меня действительно сложились отношения с людьми, и в основном с женщинами, хотя теперь я вижу, что у них есть чувства, у них есть эмоции… То есть всегда были, но я полагаю, что большую часть времени я их не замечал. Я не думал о чувствах и нуждах других людей.
Карло: Как вы думаете, этих женщин, о которых вы говорите, привлекала к вам ваша дурная слава?
Рамирес: О, их привлекают ко мне самые разные причины.
Карло: Например, какие, Ричард?
Рамирес: Что-то от меня получить, о чем-то меня расспросить. Возможно, их заинтриговали убийства или убийцы… некоторые религиозны, некоторые сочувствуют – вы знаете, они испытывают ко мне сострадание. Некоторые приходят только для того, чтобы рассказать подругам, что они пришли и поговорили со мной. Они приходили ко мне из разных слоев общества, эти женщины.
Карло: Сколько женщин, по-вашему, приехали вас навестить с момента вашего заключения, которое длится восемь лет?
Рамирес: Девять лет будет в августе. О чем был ваш вопрос?
Карло: Сколько женщин навестили вас после ареста?
Рамирес: Это не важно.
Карло: Шестьсот?
Рамирес: Это не важно.
Карло: Это важно… (Магнитофон отключается.) Ладно. (Магнитофон отключается.) Ладно. Как вы думаете, жестокое обращение в детстве имеет какое-либо отношение к появлению серийных убийц?
Рамирес: О, это точно связано с развитием детских проблем во взрослой жизни. Жестокое обращение в детстве во многих формах может… эм… порождать многие формы… эм… жизненных невзгод и горести во взрослой жизни, понимаете? Психические расстройства и тому подобное. Я сам в детстве никогда не сталкивался с жестоким обращением.
Карло: Вы смеетесь. Почему?
Рамирес: Нет, постойте! (Магнитофон отключается.) Не больше любого другого, Фил.
Карло: Ну… значит… (Магнитофон отключается.) Вы говорите, что многие люди думают, что серийных убийц нужно изучать.
Рамирес: Верно.
Карло: Что вы имеете в виду?
Рамирес: Что ж, я видел по телевизору, как многие люди говорят и утверждают, что серийных убийц нужно изучать. Я думаю о моей жизни, и моя жизнь уже пошла под откос, уже сейчас я в полном дерьме. Мне плевать, понимаете, о чем я? Я больше не беспокоюсь о таких решениях, потому что они на меня не действуют. Я в камере смертников. А общество может делать все, что хочет, понимаете? Законодатели, сенаторы, все законотворцы, все те, кто принимает решения и законы.
Карло: Каково жить в камере смертников, Ричард?
Рамирес: В камере смертников?
Карло: Да.
Рамирес: Тут однообразно, скучно… тут настолько скучно, что рождается напряжение. Здесь много напряжения. Безысходность… к этому не привыкнешь никогда. Я сам всего лишь вынужден это терпеть. У меня есть знакомые, но не друзья. Каждый день одно и то же. Стены тебя сдавливают. Это как… эм… у некоторых людей – у каждого своя программа, каждый по-своему борется с содержанием под стражей. Некоторым удается… на них это совсем не влияет – по крайней мере, так они говорят. Я сам, я стараюсь не позволять ситуации настолько повредить рассудок, чтобы сойти с ума, потеряв чувство реальности. Я всегда стараюсь сохранить ощущение реальности… Иногда очень странно просыпаться и находиться в этой клетке, в той камере и… эм… Я не думаю, что человек не создан для такой жизни взаперти. Возможно, в былые времена на Диком Западе, когда у них случалось нечто подобное, они сразу же линчевали парня, понимаете, о чем я говорю, но сейчас уже нет.
Карло: Вы думаете, это лучшее решение?
Рамирес: Нет, я – я этого не… не говорю. Я говорю, что такое было, тогда так поступали. Я уверен, что люди, которых тогда повесили, хотели бы жить в клетке, понимаете, о чем я говорю, в особенности, если они были невиновны – но их все равно линчевали.
Карло: Сколько часов в день вы фактически проводите в камере?
Рамирес: Ну, как я уже говорил, программа, в которой я сейчас участвую, – это строгий режим, – я выходил по шестнадцать часов в неделю. Так…
Карло: Значит, вы заперты двадцать четыре часа в сутки?
Рамирес: В некоторые дни да. Я выхожу из камеры примерно на пять часов во вторник, я выхожу на пять часов в пятницу и выхожу на пять часов в воскресенье. В остальное время я нахожусь в отделении смертников. Камеры у всех одиночные.
Карло: Как еда в отделении смертников?
Рамирес: Съедобная.
Карло: Можете ли вы есть с заключенными, приговоренными к смертной казни, или вы…