"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 326

Во время перекрестного допроса Кларк безуспешно пытался навести дыма, но факты были ясны и работали против его клиента.

Хэлпин представил в хронологическом порядке в качестве доказательств отпечатки пальцев, связывающие Ричарда с делом, включая фотографии всех предметов, найденных в «Понтиаке» и сумке из камеры хранения автовокзала «Грейхаунд», на которых были отпечатки Ричарда, и фотографии невидимых отпечатков ладоней, найденных на кухонной раковине дома Клары Хадсалл.

Он вызвал эксперта по отпечаткам пальцев департамента шерифа Ханну Вуд, та засвидетельствовала, что проработала заместителем шерифа двадцать три года, пятнадцать из них в научно-криминалистической лаборатории. Она сравнила более миллиона отпечатков пальцев, что привело к точному опознанию «тысяч субъектов», и свидетельствовала по свыше 500 делам в суде.

Хэлпин попросил ее опознать Ричарда как человека, чьи отпечатки пальцев она сняла в окружной тюрьме 9 сентября 1985 года. Ричард ей улыбнулся, она нахмурилась. Хэлпин показал ей все отпечатки, которые она сняла с конфискованных предметов, и она засвидетельствовала, что все они принадлежали Ричарду. Она была последней свидетельницей дня.

Утром Хэлпин представил в качестве доказательства предметы из дома Рут в Эль-Пасо, ордер на обыск помещения, а также фотографии рисунков «666» и пентаграмм, найденных в машине Ричарда и в доме Мейбл Белл.

Вызвали Гила Каррильо, и он заявил, что снял отпечатки пальцев Ричарда в утро ареста в участке Холленбек. Перекрестного допроса не было. Хэлпин вызвал детектива отдела убийств департамента шерифа Карлоса Авилу, и тот рассказал присяжным, как несколько раз встречался с Фелипе Солано и получал предметы, которые, по словам Солано, он купил у Рамиреса. Он также сказал ему, что пистолет, который нашли в фургоне «Шевроле» Солано, оставил Ричард. При этом Ричард заерзал на своем месте и засмеялся.

– Я никогда не оставлял никакого гребаного пистолета в фургоне Солано, – скажет позже Ричард.

Следующим вызвали заместителя детектива по расследованию убийств Боб Перри. Он заявил, что планировал прилететь в Эль-Пасо 31 августа, чтобы собрать информацию о Ричарде. Однако перед отлетом Ричарда задержали, поэтому его задача состояла в возвращении украденного, в первую очередь глаз Максин Заззары.

По номеру телефона, который ему дал сержант Ярбро, Перри узнал адрес дома Рут. Однако телефонный номер был зарегистрирован на дом Рамиресов Хасиенда-Хайтс. Даниэль возражал против того, чтобы Хэлпин вносил адрес в протокол, заявив, что родители пожилые и больные люди. В беседе между судьей и адвокатами Даниэль сказал Тайнану, что из родительского дома никогда ничего не изымали, а родители и без того уже сильно пострадали из-за ареста Ричарда. Хэлпин согласился.

Затем в открытом судебном заседании Перри показал, что ходил за ордерами в офис Билла Муди, окружного прокурора Эль-Пасо. Вместе с тремя детективами Эль-Пасо и своим напарником он обыскал дом Рут и конфисковал деревянную коробку с бижутерией, которую, по ее словам, она получила от Ричарда. Они конфисковали ее, а также множество других предметов, которые, как позже жаловалась Рут, принадлежали ей. Они пошли в родительский дом, но не стали его обыскивать.

– Почему нет? – спросил Хэлпин.

– В первую очередь из-за состояния здоровья мистера Рамиреса, а главное, его жены, которая была прикована к постели, и ее по предписанию врача нельзя было беспокоить в этом доме… и, исходя из всей информации, которая у меня была, я почувствовал, нам, скорее всего, нечего там изымать или конфисковать.

– Так мистер Рамирес просил вас не обыскивать его дом?

– Да, просил, – сказал Перри.

Сидя там, Ричард пожалел, что никогда не вовлекал Рут или кого-либо из членов его семьи в свой образ жизни. И снова он хотел сказать всем в суде, чтобы они встали и убирались вон. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы устоять перед искушением. Он знал, что охранники надеются, что он выкинет что-то подобное, чтобы у них был повод на него наброситься.

Прокурор представил в качестве доказательства список обнаруженного имущества и вызвал детектива департамента шерифа Ярбро. Тот рассказал присяжным, как собрал все предметы в доме Солано и поместил их в запертую комнату рядом с офисом отдела по расследованию убийств департамента шерифа. А 3 сентября он и двенадцать других детективов пронумеровали, сфотографировали и классифицировали все изъятые у Солано предметы, и доставили их в окружную тюрьму для опознания имущества 5 сентября.

На перекрестном допросе Кларк попросил Ярбро подтвердить, что на опознании 5 сентября было опознано менее двадцати пяти процентов предметов из 1500. Это, как полагал Кларк, явно подразумевало, что у Фелипе Солано были и другие источники.

Затем на трибуну взошел детектив Майкл Григгс и сообщил присяжным, что присутствовал в Тихуане, когда там обнаружили пистолет 22-го калибра. Он был заряжен пятью боевыми патронами. Перекрестного допроса не было.

Хэлпин представил фотографии тюремной камеры Ричарда, где он своей кровью нарисовал на полу пентаграммы и цифру 666. Заместитель шерифа Нойльхад следил за Ричардом, когда тот впервые попал в больничное крыло окружной тюрьмы в день ареста. Он заявил, что видел Ричарда, сидящего на унитазе с кровью в ладони, и заметил на полу число 666 и пентаграмму.

– Я наблюдал, как он левой рукой брал кровь из правой ладони и рисовал цифры и пятиконечную звезду прямо на полу перед собой.

Он показал, что затем сообщил об этом своему начальнику, и художества Ричарда сфотографировали. Перекрестного допроса не было.

Салерно вернули на трибуну для дачи показаний о том, что он присутствовал при предъявлении обвинения Ричарду 24 октября 1985 года перед судьей Эльвой Сопер, когда Ричард поднял руку в суде и крикнул: «Да здравствует Сатана!», а на его правой ладони была пентаграмма.

Даниэль встал для перекрестного допроса и спросил Фрэнка, видел ли он когда-нибудь на месте преступления, кроме преступлений Охотника, одновременно и пентаграмму и число 666.

– Нет. Никогда в жизни, – сказал Фрэнк.

На трибуне Фрэнка сменил последний свидетель обвинения, заместитель шерифа Даниэль Лоуз и заявил, что следил за больничным крылом тюрьмы в вечернее время, а в общей сложности охранял Ричарда около полутора лет. Он заявил, что 30 октября Ричард поманил его в камеру, сказав:

– Иди сюда.

– Что вы сделали? – спросил Хэлпин у заместителя шерифа.

– Я подошел.

– Что сделал подсудимый?

– Он показал мне две фотографии жертвы убийства.

– Можете ли вы их описать?

– На первом снимке была женщина [Максин Заззара]. На фотографии она лежала лицом вниз. Она была обнаженной. А потом на второй фотографии та же женщина лежала на кровати, отвернув голову от объектива.

– Он – подсудимый – вам что-нибудь сказал в тот момент?

– Не в тот момент.

– Вы спросили его, почему он показывает вам фотографии?

– Да.

– Что он ответил?

– Он сказал: «Сюда приходят люди и называют меня панком, я показываю им фотографии и говорю, что за Ночным охотником кровь, и они бледнеют и уходят».

Хэлпин вручил заместителю помощника две фотографии миссис Заззары, и он опознал их как те, что показал ему Ричард.

Теперь Хэлпин представил в качестве доказательства четырехстраничное оглавление, а затем объявил:

– Обвинение закончило.

Судья Тайнан назначил пятнадцатиминутный перерыв. Когда присяжные и их заместители собрались уходить, Гил наблюдал, как Синди Хейден смотрела на Ричарда, и преисполнился благодарности за то, что ее так и не включили в состав жюри.

Когда суд возобновился, судья Тайнан спросил Рэя Кларка, будут ли они защищаться. Кларк сказал, что ему нужно время для подготовки, – как минимум две недели, поскольку некоторых предметов из эксперты до сих пор не получили.

Тайнан дал защите две недели на подготовку дела и назначил точную дату начала судебного заседания – 1 мая.