"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 268

Ричард и кузен Майк курсировали по Аламеда-стрит в Эль-Пасо. Курили травку и слушали радио, а Майк потчевал мальчика красочными, кровавыми, сексуально-садистскими историями о войне.

Ричард курил травку с десяти лет. Его братья и сестра всегда смолили косяки в доме, и Ричард быстро перенял эту привычку. Это давало ему ощущение взрослости. В Эль-Пасо марихуана была дешевой, и ее было легко достать.

Брат Ричарда Роберт принадлежал к движению чикано  [51] под названием «Коричневые береты». Они устраивали громкие протесты и митинги против несправедливого обращения правительства США с американцами мексиканского происхождения. К группе присоединилась Рут и рассказала о том, как несправедливо к ним относятся – об этом часто говорили в доме Рамиресов.

Ричард стал учеником Майка. Все его старшие братья были далеко от дома, и Майк взялся познакомить Ричарда с реальным миром – и войной: как сражаться, чтобы победить, и как защищаться.

– Это мы, – сказал он Ричарду, – бедные и угнетенные, сражаемся против них, богатых и влиятельных.

Он научил мальчика хитростям и тонкостям ведения боя в джунглях: как стать невидимым, как убивать скрытно и наверняка. Ричард был очень способным учеником.

За это время Майк и Хулиан сблизились. Он винил Майка во многих бедах Рубена, но Майк теперь был героем войны. Он стал человеком, с которым нельзя не считаться, жестоким бойцом с сильным телом и твердыми мускулами, густо испещренным татуировками.

Хулиан знал, что Ричард проводит слишком много времени с Майком, но, не в силах положить этому конец, прекратил попытки их разлучить. Не считая Хулиана, Ричард был самым упрямым в семье, и как Хулиан ни бил, ни кричал, ни ругался и ни угрожал, Ричард делал что хотел.

Мальчишка вырос быстрым, жилистым и выносливым, и Хулиану стало чрезвычайно трудно его поймать. Он убегал, по выражению Джозефа, «быстро, как кролик», прежде чем отец успевал сделать шаг в его сторону.

Часто, скрываясь от гнева и дурного нрава отца, Ричард ночевал на кладбище Кордова. Он хватал свой спальный мешок и в мгновение ока убегал из дома. Кладбище находилось на другой стороне недавно построенного шоссе «Спагетти Боул», в трех кварталах от их дома.

Ричард думал, что ночью кладбище было мирным и безмятежным, а по вечерам в полнолуние в нем было что-то мистическое и волшебное. Его пугали фильмы ужасов и монстры, но кладбище не пугало никогда. Когда он спал там под бескрайним простором фиолетово-черной, усыпанный звездами ночи Эль-Пасо, сон его был глубок и крепок. Когда он утром возвращался домой, отец был на работе.

Джесси была сыта по горло образом жизни Майка. Все, чего тот хотел – это потренироваться, покататься с Ричи, покурить травку и похвастаться подвигами во Вьетнаме. Джесси посоветовала ему устроиться на работу, перестать шляться с ребенком и бросить курить травку. Но Майк был не из тех, кто делал то, чего не хотел.

Джесси пожаловалась своей матери Ларсерде, женщине жесткой, решительной и острой на язык, и она тоже насела на Майка с работой.

Майк и Джесси с двумя сыновьями жили на Фрута-авеню в небольшом одноэтажном здании красного кирпича, расположенном в жилом комплексе под названием «Труф Апартментс». Улица была тихой и пыльной.

4 мая 1973 года Ричард был у Майка дома и играл в мини-бильярд. Ему захотелось пить, и он пошел достать из холодильника «Кока-Колу». Близился вечер, и Джесси пошла по магазинам. На верхней полке холодильника он увидел пистолет Майка 38-го калибра с двухдюймовым стволом.

– Эй, – крикнул он Майку, – что эта штука делает в холодильнике?

– Возможно, я пущу ее в ход, и хочу, чтобы это было круто, – сказал Майк.

Ричард не понял, что Майк имеет в виду, и вернулся к бильярдному столу. Благодаря длинным ловким пальцам и твердой руке он от природы был хорошим бильярдистом. Когда он собирался нанести удар, вернулась Джесси с продуктами. И сразу же начала жаловаться на безденежье и безделье Майка. Но Майк не ленив, просто он еще не готов взять на себя ответственность и пойти работать. Зачем ему работать, если еще нет подходящей для него работы?

Майк сказал Джесси заткнуться – он устал от ее жалоб и дурацкого нытья, но она продолжала его пилить. Он спокойно подошел к холодильнику, достал ствол 38-го калибра и повернулся к Джесси. Та не испугалась, лишь потребовала сказать, что он собирается делать с револьвером. Он ответил, что убьет ее, если она не заткнется. Не поверив ему, Джесси продолжала подзадоривать его выстрелить в нее: решительно раздвинула ноги и выставила подбородок.

Одним быстрым движением Майк поднял пистолет и в упор выстрелил Джесси прямо в лицо. Пуля вошла чуть выше губы и вышла из затылка. Она замертво рухнула на пол, из раны струей хлынула кровь, а ее тело забилось, затряслось и задрожало в последней предсмертной конвульсии.

В маленькой тесной квартирке 38-й калибр прогрохотал как пушечный выстрел, и у Ричарда зазвенело в ушах. В комнате запахло порохом и кровью. Два сына Майка заплакали. Майк велел выпучившему от страха глаза Ричарду уходить и никому не рассказывать, что он тут был, когда это произошло. Он не хотел, чтобы Ричарда в это втянули.

– Никогда не говори, что ты это видел! – сказал он. – Понял?

Оцепеневший, потрясенный, Ричард вышел из дома и поехал обратно в Ледо по одной из множества веток железной дороги Санта-Фе и Южно-Тихоокеанской железной дороги, пересекающих большую часть Эль-Пасо. День был серый, пасмурный и ветреный. Из-за облаков пыли было трудно что-то разглядеть.

Ричард был потрясен, но по возвращении домой ничего не сказал ни Рут, ни Мерседес, ни отцу. Прямо перед ужином зазвонил телефон. Это сестра Хулиана, Виктория, рассказала об убийстве и попросила приехать в полицейский участок, чтобы помочь. Хулиан поехал посмотреть, что он может сделать. Отец Майка ушел много лет назад, и Хулиан помогал племяннику.

Ричард молча слушал, как отец рассказал Мерседес о стрельбе, смерти и аресте двоюродного брата. В ту ночь Ричард остался дома, угрюмый, тихий и замкнутый. Все приписали это тому, что Майк сидел в тюрьме по обвинению в убийстве. Ричард хотел его навестить, но для этого был слишком молод.

В тюрьме Майк чувствовал себя хорошо. Он стал старостой отделения тюрьмы, в котором сидел в ожидании суда. Жесткость тюрьмы Эль-Пасо хорошо известна, но Майк получил все, к чему стремился. В тюрьме, как и на войне, торжествовал понятный, хорошо усвоенный им принцип: или ты, или тебя.

Через несколько дней после того, как Майк убил Джесси, Ричард вернулся в «Труф Апартментс» со своими родителями. Майк позвонил Хулиану из тюрьмы и попросил его забрать кое-какие украшения из квартиры. Близился вечер, ярко светило солнце, и день был очень жарким.

Когда Хулиан открыл входную дверь и увидел на полу лужу крови, он сказал Мерседес подождать в машине, но позволил войти Ричарду, чтобы он помог ему найти вещи Майка.

В этот миг Ричард, возможно, впервые осознал, что с ним что-то не так. Недавно он рассказал: «В тот день я вернулся в эту квартиру, и это было сродни мистическому переживанию. Там было спокойно, тихо и жарко. Стоял запах засохшей крови. Я посмотрел на то место, где упала и умерла Джесси, и у меня побежали мурашки. Это было очень странно. Тогда отец сказал мне поискать в ее сумочке драгоценности, которые просил мой двоюродный брат, я бросил сумочку Джесси на кровать, открыл и заглянул внутрь. У меня возникло странное чувство – я имею в виду, что я знал ее, и это были ее вещи, и она была мертва. Убита. Ушла. А я трогал ее вещи. И я ощутил… контакт с ней».

Ричард никогда никому не говорил, что видел, как убили Джесси. Очень впечатлительному двенадцатилетнему мальчику следовало пройти курс терапии, но этой роскоши ему так и не предоставили.

Хулиан нашел пулю, убившую Джесси: она прошла сквозь ее голову, ударилась о стену и упала на пол. Вычислив траекторию, он нашел пулю за две минуты. Он показал ее Ричарду, – оба подивились ее разрушительной силе, – и Хулиан положил ее в карман. Они взяли вещи, и вышли из неподвижной жаркой тишины места совершения убийства.