"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 257
Салерно и Каррильо оценили поддержку Блока, однако Файнстайн пресс-конференции так никогда и не простили.
Внезапно население Сан-Франциско оказалось напугано и возмущено не меньше жителей Лос-Анджелеса. Теперь монстр пришел к ним, чтобы утолить свою жажду крови, свою садистскую сексуальность, и ничто не могло его остановить. Как и в Лос-Анджелесе, резко возросли продажи оружия, сторожевых собак и систем сигнализации.
Охотник тоже видел пресс-конференцию Файнстайн. Он и не подозревал, что оставлял отчетливые следы обуви, а его 25-й калибр так быстро связали с убийствами в Лос-Анджелесе.
В восемь часов вечера в день откровений Файнстайн, когда шериф Блок готовился к своей пресс-конференции, он пошел на мост Золотые Ворота. Закатное августовское солнце окрашивало прекрасную прославленную бухту Сан-Франциско в огненно-оранжевые и ярко-красные тона. На середине моста он бросил кроссовки в воду. Он знал, что течение быстрое и сильное, и вскоре пара обуви канула в небытие.
Несколько дней после нападения на Пэнов он не возвращался в Лос-Анджелес: спал допоздна, постоянно курил траву, слушал хэви-метал, смотрел порнофильмы. Днем он на Мишн-стрит на открытом воздухе играл в кости с кучкой постоянных игроков, но чаще с совершенно незнакомыми людьми.
Двадцать пятого числа он решил вернуться. Сан-Франциско показался ему слишком маленьким, слишком опасным, а его новые знакомые стали относиться к нему с подозрением. Он прыгнул в угнанный «Мерседес» и смело поехал в Лос-Анджелес.
Глава 17
Вернувшись в Лос-Анджелес, Охотник держался подальше от центра города. Он знал, что с таким высоким вознаграждением за его поимку и шумом, который вызвали его нападения, ему следует быть очень осторожным, даже пребывая под защитой Люцифера.
Он отправился в китайский квартал и снял комнату, где прочитал все статьи о своих преступлениях в лос-анджелесских газетах. Он был шокирован, но одновременно доволен таким количеством прессы; он чувствовал себя сильным и непобедимым. В китайском квартале на улицах были толпы народу, и он оставался незамеченным.
Ему нужны были деньги, но к скупщику он не вернулся. С этого момента ему следовало быть с ним очень осторожным, и он даже начал подумывать о его убийстве. Тот слишком много знал и был слишком большой помехой, чтобы оставлять его в живых.
Идя по китайскому кварталу, он фантазировал о насилии над прохожими. Он представлял их связанными и молящими о пощаде, представлял, как режет и насилует их. Все больше и больше он мечтал о покупке уединенного дома для воплощения своих садистских фантазий.
В воскресенье вечером он бросил «Мерседес», угнал припаркованную перед рестораном в китайском квартале оранжевую «Тойоту-универсал» 1976 года, и, подгоняемый жаждой крови, выехал на шоссе. Автомобиль принадлежал Биллу Грегори, 56-летнему плотнику, прихожанину Христианской церкви Братства виноградника. На заднем сиденье лежали стопка церковных брошюр и две Библии.
Мишн-Вьехо в округе Ориндж, в семидесяти шести милях к югу от Лос-Анджелеса, был самым удаленным от центра города районом, где он когда-либо охотился. Еще один прекрасный город Южной Калифорнии, казавшийся слишком хорошим, чтобы быть правдой, был полон людей, которые много работали, воспитывали детей и каждое воскресенье ходили в церковь.
Он добрался до Мишн-Вьехо в час ночи. По пути он уже съезжал с шоссе и объехал Анахайм, Гарден-Гроув и Санта-Ану, но подходящего места не нашел.
Везде люди были начеку, он ясно это видел. Решетки, яркий свет и подозрительные взгляды там, где раньше их никогда не было.
Вмешавшаяся судьба разрушила невероятное везение Охотника. В эту теплую летнюю ночь 13-летний мальчик ремонтировал свой мотороллер, и, подняв глаза, увидел медленно проезжающую мимо оранжевую «Тойоту» с выключенными фарами. У Джеймса Ромеро III были прямые светлые волосы, – вылитый «Несносный Деннис» [48]. Что-то странное – злость – во взгляде водителя заставило Джеймса насторожиться. Он внимательно проследил за машиной, но номер не записал, хотя и подумал об этом.
Доехав до Крисанта-драйв, Охотник припарковался и пошел назад. Мальчика он не увидел.
Он шел по улице, как всегда, в тени, стараясь не привлекать внимания. Сегодня у него с собой не было ничего, кроме автоматического пистолета 25-го калибра. Он оставил все, что могло связать его с предыдущими нападениями. Даже если начнется перестрелка и его убьют, он не хотел, чтобы его публично связывали с преступлениями. Где-то жили любящие его и неравнодушные к нему люди, и он не хотел, чтобы они узнали. Только мысль о семье заставляла его сожалеть о содеянном, но пока они не знают, это не имеет значения, – а потому сегодня при нем только ствол, ни наручников, ни пальцевых наручников, ни ножей, ни полицейского сканера. Он все спрятал в безопасном месте – подальше от Каррильо и Салерно. Тем не менее он был в той же обуви, что и при нападениях на Абоватов и Петерсенов.
Сегодня он выбрал дом 29-летнего Билла Карнса, жившего с 27-летней невестой Кэрол Смит. Билл был высоким, худым и мускулистым. Его невеста была привлекательной блондинкой с голубыми глазами и спортивной фигурой.
Ранее в тот вечер они говорили об Охотнике по дороге домой из кино – и обсуждали установку решеток, а возможно, даже покупку пистолета.
Билл был компьютерным гением в корпорации «Берроуз». В 1983 году его перевели из филиала в Дакоте, и он поселился в Мишн-Вьехо, всего в миле от работы. Он очень любил Кэрол.
Дом у них был бежевого цвета, со скатной крышей из деревянной черепицы и двумя большими эркерами. В палисаднике росли сосны и клены, отбрасывающие столь любимые Охотником тени. Справа асфальтовая подъездная аллея вела к гаражу, слева – небольшая лужайка; входная дверь была посередине дома. Сначала он попытался открыть входную дверь и окна. Потом прошел в задний двор и, сняв сетку, сумел пролезть в заднее окно. Как всегда, сначала он привык к темноте, а затем двинулся вперед с маленьким фонариком-ручкой.
Войдя в главную спальню, он увидел фигуры спящего Билла Карнса и его невесты и взвел курок. Этот звук разбудил Билла, – возможно, потому, что накануне они как раз говорили об убийце.
Он открыл глаза, увидел свет фонарика и настолько быстро, насколько смог, встал с кровати, точно в боевой готовности. Охотник нажал на курок и выстрелил Биллу в голову, сбив с ног, точно ударом биты. Подошел ближе и выстрелил в голову еще два раза. Заметил движение под одеялом, откинул его и увидел испуганную невесту Билла.
– Знаешь, кто я? – смеясь, спросил он.
– Нет, а кто ты?
– Я – Ночной охотник!
– О боже, нет! – запричитала она.
– Не говори «Боже», скажи «Сатана». Скажи, что любишь Сатану! – произнес он и так сильно ее ударил, что у нее зазвенело в ушах.
– Я люблю Сатану! – сказала она.
Он ударил ее по лицу.
– Громче! – потребовал он.
– Я люблю Сатану! – повторила она в ужасе, дрожа и плача.
– Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста, пожалуйста!
В ответ он вытащил ее из кровати, бросил на пол и связал галстуками, которые нашел в шкафу, при этом потребовал драгоценности и деньги – угрожая, избивая руками и ногами. Из раны в голове Билла Карнса все это время продолжала литься кровь. Она была напугана, и это дало ему ощущение власти над человеческой жизнью, которой так жаждал его психоз.
Затем он обыскал спальню быстрыми умелыми движениями. Казалось, он инстинктивно знал, где искать, вытаскивал ящики, вываливал их содержимое на пол, совал руки в перчатках везде, где могли быть ценные вещи. Он нашел украшения и часы и заставил ее поклясться Сатаной, что это все, что у них было. Она поклялась. Он затащил ее в другую спальню и изнасиловал вагинально и анально.
Закончив, он нежно ее поцеловал, чем еще больше шокировал. Затем снова связал ее и потребовал наличные. Она сказала ему, что кое-что спрятано в спальне. Она услышала, как он потребовал от лежавшего без сознания и истекавшего кровью Билла сказать, где они, а потом пронзительно рассмеялся. Денег он не нашел и, обозленный, вернулся к перепуганной женщине.