Нестабильная, стр. 7

Она повернулась. Потянулась через салон. И стукнулась с Дейтоной кулаком – как они делали раньше в армии. Это было их фирменное приветствие, их маленький ритуал. Сейчас оно казалось неуместным, но Кора не знала, что ещё сделать.

Кора вышла из машины и поднялась к дому. Открыла входную дверь.

Отец был там же, где она его оставила. Всё так же сидел за столом, всё так же тонул в тревоге и горе. Он не поднял головы.

– Мне нужно уехать из города на пару дней, – сказала она, понимая, что, возможно, это затянется. Она не знала, сколько времени уйдёт на поиски Луэллы или на то, чтобы понять, что происходит. – Когда вернусь, зайду. Привезу продукты, и мы сходим к маме, – добавила она.

– Спасибо. – Он поднял на неё взгляд, и в глазах у него была благодарность.

Кора старалась не замечать вины, скручивавшей ей внутренности. Ей следовало бы просидеть здесь с ним весь день, поговорить, убедиться, что с ним всё в порядке. Вместо этого она ехала на новое дело. Но зов о помощи она не могла проигнорировать.

Огайо она знала плохо. Зато знала того, кто знал его хорошо. Недавняя встреча с его близкими родственниками была тем, о чём ей меньше всего хотелось говорить – и ему рассказывать она тоже пока не была готова.

Мысли метнулись к тому мгновению, когда она носком ботинка коснулась тела его отца, столкнув труп со скалы.

А потом снова свернули в сторону – прочь от картин и звуков того момента.

Выходя из дома, Кора набрала номер Габриэля Финча.

– Привет, Кора, – сказал он, ответив после первого же гудка. – Что случилось?

Она представила его: крепкое телосложение игрока в американский футбол, грязновато-русые волосы, лицо с резкими чертами. Красавец, без сомнения. На отца он не был похож. Стоит ли вообще спрашивать? Что будет, если речь зайдёт об отце? Готова ли она к тому, во что это выльется?

– У меня новое дело. В Огайо. Хочешь устроить автопутешествие и помочь? – спросила она. Едва слова сорвались с языка, как она неожиданно почувствовала укол тревоги. Может, она и сама справилась бы без его помощи – и, может, просила она не поэтому.

Может, дело в том, что ей хотелось, чтобы он поехал, и вдруг его ответ стал значить куда больше.

– Когда? – спросил он.

Она вздохнула.

– Ну… прямо сейчас. Нужно выезжать в ближайший час-два.

– Что? – в его голосе звучало недоверие. – Сейчас? Мне придётся сдвинуть пару рабочих проектов. Не знаю, получится ли.

– Ладно. – Она поспешно пошла на попятную. – Не переживай. Это просто идея. Я могу поехать одна.

Некоторое время было тихо.

– Нет. – Теперь он звучал увереннее. – Дай мне час. Я распланирую проекты и поеду с тобой.

***

Было пять вечера, солнце уже клонилось к закату, когда Кора подъехала к дому Гейба. В дорожной сумке у неё лежало всего пару вещей – она путешествовала налегке.

Похоже, он тоже. Он открыл пассажирскую дверь, держа в руке лишь небольшую спортивную сумку. Поставил её на заднее сиденье и сел. За его спиной Кора увидела холмы, деревянные изгороди, полосы леса и ровные зелёные ряды посевных полей.

Гейб – сын фермера.

Десять лет назад он встречался с её сестрой Роуз. Но теперь Кора знала: между ними двумя зарождаются чувства. Во всяком случае, ей так казалось. Судя по её собственным чувствам к нему. От этого совместная поездка с ним выглядела немного странно.

И она ни за что не собиралась рассказывать ему о том, что случилось между ней и его отцом. Ни за что. Это будет заперто – в тайном ящике, глубоко в памяти. Ей не хотелось больше никогда его открывать и даже думать об этом.

Если он спросит, она откажется отвечать. Но, к счастью, следующий вопрос был о месте назначения. Она задумалась: не уловил ли он её реакцию и не сменил ли вопрос на полуслове. Гейб был наблюдательным.

– Огайо? – спросил он. – Что там происходит?

– Кто-то похищает проституток. Несколько пропали, – сказала Кора. – Меня наняли выяснить, кто это делает. И найти одну из них – конкретно. Говорят, она хорошая девчонка, просто её затянуло в эту жизнь.

Гейб кивнул.

– Слишком много неправильных решений. Мне всегда кажется, что грань там очень тонкая. Одно-два неверных – и ты уже на совсем другой дороге. То, что у тебя есть в жизни, никогда не даётся навсегда.

Он говорил серьёзно. Кора взглянула на него, всматриваясь в лицо. Ей нравилась его внешность: высеченная сила в чертах, растрёпанные светлые волосы, крепкие, мозолистые руки – и то, как от него могло исходить тепло, когда он улыбался этой чуть виноватой улыбкой.

– Никогда, – согласилась она.

Он глубоко вдохнул, и она напряглась. На миг ей показалось, что он сейчас спросит про своего отца. У неё было такое предчувствие. В его манере держаться было что-то, в том, как быстро он втянул воздух.

Но он не спросил. Может, хотел – а в последний момент струсил.

Кора гадала, правда ли он хочет знать или всё-таки нет.

– Что нам известно об этом деле? – вместо этого спросил он. – Давно убийца орудует, сколько женщин он похитил?

Кора пожала плечами, глядя вперёд, туда, где фары прорезали сгущающуюся тьму дороги.

– Несколько, как мне сказали. Это всё, что я знаю. Она только что прислала мне три имени. Крисси Эванс – она пропала первой, ещё Сиенна Ховард и Луэлла, женщина, которую меня наняли найти. Но, возможно, есть и другие.

Гейб кивнул.

– Может, в интернете что-то есть. Сейчас посмотрю новости, вдруг удастся зацепиться за какую-нибудь информацию.

Он умел это делать. Уткнулся в телефон и принялся рыскать, и какое-то время в машине стояла тишина. Но теперь, решила она, тишина давалась легче. Это была не та тишина, что бывает перед нежеланным вопросом.

Она включила радио. Нашла музыкальную станцию. Кантри. Не её выбор, но для поездки из Западной Виргинии в Огайо – через горы и фермерские поля – вроде подходило.

И тут Гейб снова заговорил, удивлённо:

– Тут довольно много, Кора.

– Да? – Ну да, это же Гейб. Он находил всё, что только можно было найти. У него был острый ум, и Кора вдруг почувствовала удовлетворение и облегчение оттого, что попросила его поехать с ней, что всё-таки приняла это решение – несмотря на то, что произошло тем утром.

– Тут явно что-то крупное. Сейчас скажу, что я уже раскопал.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Поймать. Удержать.

И задушить – на веки вечные, когда они наконец раскаются в своих грехах.

Мысль об этой бесконечной темноте, о том, как эти злые женщины в конце концов испускают дух в том тайнике, была до глубины души привлекательна для Найтшейда. Душа у него была голодная – она питалась человеческими страданиями. Такова была неприятная правда. Давным-давно он смирился с этим. А теперь даже стремился утолять этот голод. Отрицание осталось далеко позади. Охота на жертв – на правильных – стала вечным поиском. Это было нелегко. Требовалось терпение, потому что ему нужен был определённый тип людей. Те, кого он ненавидел.

Находить их было трудно, но в последнее время Найтшейд открыл для себя новые охотничьи угодья. Изобильные, безликие, с запасом свежих жертв на выбор.

Это было похоже на сладостную победу, которая вдруг сделала охоту куда проще. В конце концов, такие места посещали люди проезжие – их заботило только одно: не выбиться из графика, перехватить что-нибудь на ходу, заправиться и ехать дальше. Люди, по сути, думали только о себе.

И, разумеется, шлюхи тоже всё облегчали. Такие надеждой живут, такие отчаянные. Общество – мусор, как он их называл. Одноразовые женщины, продавшие себя, выбросившие свою жизненную силу, растранжирившие себя на мужчин, которые их вожделели. Им нужно было страдать, вспоминать, что они натворили, потом каяться в своих злых путях, а потом – наконец – умереть.

Само их существование приводило Найтшейда в ярость. Стоило взглянуть на этих женщин – и внутри поднималась волна злости и ненависти. Они заслуживали самого худшего. Как они могли так поступать? Выставлять себя напоказ, заставлять мужчин похотеть, грешить и сбиваться с пути. Во всём были виноваты женщины: именно они и были искушением.