Только сегодня ночью, стр. 8

Будь хорошо готов. Он помнил, как отец говорил ему это в суровые годы детства – всегда с ухмылкой на лице, странно лишённой веселья, и обычно незадолго до того, как находил изъян в том, что сделал сын.

Он не раз бывал бит – и мать ни разу не вступилась, ни разу не вмешалась. Она никогда не пыталась его спасти. Неудивительно, что он так не доверял женщинам. Неудивительно, что ему казалось: им положено наказание. Может, поэтому он и начал делать то, что делал, – вдруг, в один день, уже после того, как оба родителя наконец умерли.

Наконец-то умерли. Его бедная, трусливая мать погибла в автокатастрофе. А отец… ну, с ним это могло случиться чуть раньше, чем было бы угодно природе. К счастью, План у Мальчика был безупречен, и никто не заподозрил его участия. Но после этого словно щёлкнуло. Внезапно он понял, что именно должен сделать, чтобы восстановить равновесие. Он именно так это и называл.

Он шёл по тротуару, направляясь к месту, откуда можно было наблюдать за следующей целью. Здесь ему не требовалось делать ничего особенного. Главная часть, в конце концов, должна была произойти у неё дома. Но ему нужно было точно знать, где она сейчас. Её местонахождение было важно: оно подсказывало распорядок её дня.

Вот она. Он остановился, резко втянул воздух и замер, увидев её. Такая невинная. Такая равнодушная. Такая не причастная ни к чему – совсем как его мать когда-то.

Сначала, когда он начал следить за ней день назад, он не был уверен, подходит ли эта цель. Но чем дольше он наблюдал, тем яснее становилось: она заслуживает смерти.

Он видел сходство с матерью в этой хорошенькой рыжеволосой женщине, которой на вид было чуть за двадцать. Он видел ту же лёгкость, то же небрежное отношение ко всему. Это было очевидно, когда она повернулась обслужить покупателя в круглосуточной лавке, где работала. Эта беззаботная улыбка, то, как она, похоже, вовсе не тревожилась и ни о чём не беспокоилась – будто была готова и рада повернуться спиной к мужчине, которому плохо. Точно так же поступала его мать.

Гнев вспыхнул в нём, когда он увидел эту улыбку. Он изменит её отношение. А потом без колебаний вырвет из неё жизнь. И тогда ему станет хоть чуточку легче – от собственного прошлого, от собственной истории.

«Восстановить равновесие. Вот что я делаю».

Он произнёс это вслух и рассмеялся собственным словам, потому что его миссия была такой простой и такой совершенной.

Проходивший мимо мужчина, закутанный в шарф и пальто, бросил на него любопытный взгляд, но подозрения в этом взгляде не было – и Мальчик знал почему: он был до смешного обычным. В нём не было ничего, что цепляло бы внимание, ничего, что выделяло бы его или делало запоминающимся. Он был чуть выше и крепче среднего, но он выработал сутулую осанку, которая это хорошо скрывала.

Он был создан для этого. Его самое обыкновенное лицо, его средняя внешность, прячущая шрамы, которые он носил внутри. Его низкий, почти монотонный голос, так дико контрастирующий с мыслями, что жили в нём, – о, эти мысли. Как они его возбуждали. Будто внутри него жил другой человек, управлявший внешней оболочкой.

И всё же сейчас он ощутил вспышку страха, когда прошедший мужчина обернулся.

«Извините», – сказал тот, и на ужасный миг, погружённый в воспоминания, он успел подумать: а вдруг сейчас тот назовёт его тайным именем – назовёт его Мальчиком. Но нет. Вместо этого мужчина спросил: «Не подскажете, где тут ближайшая типография? Мне сказали, что она есть на этой улице».

Мальчик чуть не рассмеялся вслух. Типография. Вот насколько он выглядел безобидным – настолько, что случайный прохожий просто попросил у него помощи, чтобы найти местную контору.

– Вам нужно дойти до конца улицы, и последняя лавка будет справа, – сказал он, показывая рукой. Ему бы хотелось сбить мужчину с пути. Тот, кто внутри него прыгал и кривлялся, обожал бы устроить пакость именно так, но Мальчик понимал: это неразумно. Если он направит его не туда, тот потом может вспомнить и узнать его. А если дать правильные указания, он уйдёт по своим делам и больше о нём не подумает.

Он проводил взглядом, как мужчина удаляется, а затем снова перевёл внимание на ярко освещённое окно через дорогу. Там она ещё побудет. Кажется, её смена заканчивается примерно в шесть вечера.

Ему нужно идти к её дому уже сейчас.

Пора продумать ей «добро пожаловать». Лицо, отвыкшее улыбаться, растянулось в холодной усмешке, и он быстрым шагом пошёл вниз по улице.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Тревога накатила на Кэми, когда она уловила обрывки того, что говорил Коннор. Но обрывков было немного: он торопливо понизил голос. Коннор обычно почти ничего от неё не скрывал, и было ясно – этот разговор не для её ушей.

От этого ей стало ещё тревожнее. Что происходит?

И почему от неё это скрывают?

Коннор закончил разговор и повернулся к ней.

– Ладно, – сказал он так, будто звонка и не было вовсе. – У нас два подозреваемых и два телефона, где может быть дополнительная информация. Так что давай зайдём внутрь и начнём работать.

Кэми пошла за ним, голова лихорадочно соображала. Может, раз он ничего не сказал, значит, это не проблема и ей не о чем волноваться. Наверное, лучше просто принять это и довериться: если бы дело было серьёзным, он бы сказал.

Во всяком случае, теперь он вёл её в полицейский участок, обратно в маленький кабинет, где они устроились раньше. Войдя, Кэми снова поразила его безликость. Кабинет Коннора в ФБР, хоть и не был уютным, всё же имел пару личных деталей – она любила их, они помогали ей держаться. Кэми уже привыкла видеть относительно свежую фотографию Коннора с его невестой, которую он держал на столе, а ещё несколько снимков их приёмных кошек – смотреть на них ей всегда было приятно.

Начинать расследование в этой тесной, голой комнате было не по себе.

– Итак, телефоны, – спросил Коннор. – Сможешь в них зайти?

Кэми раскрыла пакет с уликами и взглянула на оба. Два айфона – один старый, другой совсем новый. Оба можно взломать, если набраться терпения, а с новым ещё и если повезёт. Почему-то она была уверена, что новый принадлежит Лизе Корт – всё-таки у неё свой дом и работа получше, – но ошиблась. Новая модель оказалась у Дебби Мейнард.

Значит, из двух телефонов Дебби будет сложнее взломать, а Лизы – проще. Это хорошо, подумала Кэми: по Дебби у них уже есть кое-какие сведения, а вот номер экзорциста нужен именно из телефона Лизы.

Экзорцист… – она снова подумала об этом и невольно поёжилась. Дело было странное.

С помощью своего телефона и ноутбука она запустила программы для подбора паролей и терпеливо ждала, дадут ли они результат. Вернее, с Лизиным старым телефоном – не «дадут ли», а «когда». А вот с телефоном Дебби будет куда труднее. Не невозможно, но долго, и тут придётся рассчитывать на удачу.

Пока она ждала, она решила поискать побольше информации о двух мужчинах, о которых говорил управляющий в закусочной. Дерек Корриган и Сэмюэл Коттон. Они были очень дружелюбны к Дебби, хотя управляющий яростно уверял, что те вели себя невинно. Что скажут их соцсети? Есть там какие-нибудь тревожные сигналы?

Она сходила и посмотрела, получив буквально наглядную картинку их внешности – и заодно некоторое представление об их жизни. Ну, по крайней мере о жизни Сэмюэла Коттона. Кэми чуть разочаровалась, увидев, что он и правда дезинсектор. Он работал в компании, которая занималась уничтожением вредителей в Бостоне и окрестностях.

– Я смотрю профиль Сэмюэла, – сказала она Коннору, вводя его в курс дела, пока тот заглядывал ей через плечо.

– И?

– Он не экзорцист – разве что подрабатывает в свободное время. И ещё он моложе, чем описывала Харриет. Но я сейчас тут, – Кэми указала пальцем, – пытаюсь понять, можно ли выцепить что-нибудь о его перемещениях в дни преступлений. Если мы будем знать, где он был, возможно, сможем его исключить?