Без права на ошибку, стр. 3
«Открываю», набрала она.
Затаив дыхание, Кэми дважды щёлкнула по папке и стала ждать, что появится.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэми задыхалась. Будто действительно совершила налёт на архив – не виртуальный, а самый настоящий, физический. Только в реальном налёте сразу понимаешь, заметили тебя или нет, а теперь определить, ушла ли она чисто и без хвоста, будет куда сложнее.
Это покажет лишь время. Но пока что она могла посмотреть, что у неё есть.
Папка открылась, и она выдохнула длинно, дрожащим выдохом.
Сработало! Программа, противодействующая вредоносному коду, сделала своё дело, и Кэми мысленно поблагодарила – и послала добрые пожелания – безликому, неизвестному гению, который, сгорбившись над клавиатурой, выводил строки кода, способные противостоять программе, что – виртуально – располосовала файл в клочья в момент извлечения.
В такие минуты её накрывала вспышка счастья и гордости от того, что она связана с этой странной, неосязаемой сетью умов и идей. Хакеров принято считать злодеями, но лишь немногие используют свои способности во вред. Куда больше – решают задачи, устраняют неполадки и двигают технологии вперёд. Их силы служат добру, а не злу.
«Он не повреждён», написала она Амо-1.
«Гениально!» Следом хлынул поток радостных эмодзи, а затем короткое: «Поболтаем позже!»
«Спасибо», ответила Кэми.
Амо-1 вышел из сети, и Кэми с нетерпением переключилась на копию файла.
Её поразило, насколько он скуден. Уже имея некоторый опыт работы с делами в ФБР, она представляла, что обычно внутри. А по сравнению с этим – тут почти ничего.
– И что же здесь? – пробормотала она себе под нос.
Там был отчёт о пропавшей без вести: когда и где Дженну Ларк видели в последний раз, описание её сестры и приложенная фотография. Всё верно – хотя эти сухие чёрно-белые слова никак не соотносились с тем, что чувствовала Кэми.
Её мир заполняли растерянность и боль. Это была её старшая сестра, её опора. Её защита от жёсткой отцовской власти, перед которой даже мать ходила на цыпочках – тихая и покорная.
В том доме любви было мало, и значительная часть того малого шла от Дженны. Когда она исчезла, Кэми казалось, что её мир рассыпался на осколки. Боль никуда не ушла – и она снова ощутила её, глядя на фото в деле: Дженна – бледные светлые волосы коротко острижены и торчат ёжиком, на лице – дерзкая улыбка.
Ками видела: кое-что они всё-таки сделали. Они опросили нескольких соседей, пытаясь выяснить, не видел ли кто Дженну и не сказала ли она чего-нибудь такого, что могло бы намекнуть, куда она могла уйти. Но – ни зацепки, ни следа. В этом скудном деле не было никакой реальной информации, и Ками невольно задумалась: неужели из него что-то напрочь исчезло или кто-то просто вынул и унес часть документов.
Сердце у неё стало тяжёлым, как свинец. Все эти годы она надеялась, что Дженна жива. Только это и держало её на ногах. Мысль – пусть хрупкая и зыбкая, – что сестра, которую она так любила, где-то там. Живёт своей жизнью и ждёт часа, чтобы вернуться домой. А может, всё куда мрачнее: её держат в плену, заперли где-то или кто-то удерживает её силой и заставляет не приближаться к семье по неизвестной причине. Воображение Ками всегда уносилось вперёд, рисуя один сценарий за другим.
Но, может, всё это время она обманывала себя. Может, Дженна мертва, а она цеплялась за выдуманную мечту. Может статься, искать уже нечего, и ей придётся это принять. Люди пропадают. Сбежавших убивают. Случаются несчастные случаи. Конечно, хуже всего – не знать. Неужели Федеральное бюро расследований это не волновало?
Кто вообще занимался этим делом? – с внезапным всплеском злости подумала Ками. Кто сработал так тяп-ляп?
Она стала искать имя агента, который вёл расследование. Лиам Тревертон. Именно он отвечал за дело. Агент Тревертон.
Ками нахмурилась, сомневаясь: а не Тревертон ли подсадил вредоносную программу?
Знал ли он, что она сделала? Где он сейчас и как связан с Федеральным бюро расследований? Если он до сих пор работает в бостонском отделении, для неё это могло обернуться катастрофой. Заинтересованная и встревоженная, она потянулась к клавиатуре и набрала его имя.
Вот это уже любопытно. Глаза у неё расширились, когда она прочла. Всего пару лет назад агент Тревертон ушёл из Федерального бюро расследований.
– Почему? – пробормотала Ками себе под нос, снова поднимая кофейную чашку в надежде, что если запрокинуть её до дна, там найдётся ещё хоть одна капля кофеина. – Он просто ушёл? Или была причина?
Она не собиралась на этом останавливаться. Она копнула глубже. Продираясь сквозь похороненную информацию, начала выяснять, почему он ушёл. Через несколько минут напряжённых поисков она нашла запись в сети – частично спрятанную, но всё ещё доступную тому, кто ищет настойчиво.
И вот он, ответ. Его уволили. За «поведение, недостойное сотрудника».
Уволили! Ками шумно втянула воздух. Агент, который вёл дело её сестры, был уволен. Кто он вообще такой? Где он? Ей хотелось явиться к нему на порог и потребовать объяснений.
Она нашла его адрес и увидела, что он по-прежнему живёт в Массачусетсе, в небольшом городке примерно в часе езды от Бостона.
Постукивая пальцами по столу, Ками обдумывала это. Теоретически она и правда могла заявиться к нему на порог. Могла потребовать, чтобы он сказал, что случилось. Конечно, он мог и не рассказать. Что тогда? Но кое-что она могла бы предпринять.
Глядя на его фотографию в удостоверении с живой ненавистью, Ками подумала, что лицо у него – отражение характера. Холодные голубые глаза, жёсткая челюсть, непреклонное выражение. Лицо жестокого человека, решила она. Такого она бы точно не хотела подпускать к своим делам.
Но он ли испортил файл её сестры? Разбирался ли он в информационных технологиях? Или у него остались друзья в Бюро, которые сделали это за него? И если так – зачем? Зачем вообще понадобилось такое делать? Что они пытались скрыть?
Ками решила, что прежде чем являться к нему на порог, нужно глубже разобраться в ИТ-квалификации Тревертона и понять, мог ли он это сделать.
Но прежде чем она успела, зазвонил телефон. Резкая вибрация заставила её вздрогнуть: она слишком сосредоточилась.
На линии был специальный агент Коннор из ФБР, и Ками ощутила укол вины: она машинально связала этот звонок со своими тайными делами.
Он знает, чем она занималась? Звонит сказать, что раскрыл её? Время было тревожным. Конечно, оставался и другой вариант: он сообщал о новом деле. Только эти два. Иной причины, по которой Коннор вообще стал бы ей звонить – тем более в пять тридцать утра, – не существовало.
Пора было выяснить.
Надеясь, что верно второе, она приняла вызов. – Ками слушает.
– Ками, это Коннор.
Он не сказал, что надеется, будто не разбудил её. Разве так не сказал бы нормальный человек, звоня в такой час? Если только, конечно, он уже не знает, что она не спит – потому что знает, чем она занималась.
– Доброе утро, Коннор, – нервно сказала она.
– Мне нужно, чтобы ты была в офисе. Сейчас. Сможешь добраться за двадцать минут? – спросил он.
Сердце забилось ещё быстрее. Она чуяла: дело пахнет бедой.
– Двадцать минут? Да, успею. – Она замялась. – Это… это связано с новым делом?
Ей нужно было знать. Ей необходимо было прекратить эту пытку неизвестностью. Но в трубке уже была тишина. Коннор оборвал звонок.
Почувствовав, как тревога вспыхивает внутри, Ками метнулась к шкафу. Схватила куртку с эмблемой ФБР и бейсболку, которые ей выдали на первом задании и велели хранить на будущее, затем вызвала такси.
До офиса ФБР было десять минут езды – а значит, у неё оставалось меньше десяти минут, чтобы уложиться в его срок, так что нужно было шевелиться. Ей не хотелось опаздывать к Коннору. Голос у него был серьёзный. Либо она вляпалась по-крупному, либо это новое дело, в которое её сразу же швырнут с головой. Ни к тому, ни к другому она не чувствовала себя готовой после ночи без сна.