Прямо за дверью, стр. 3
Кто этот человек?
И, что куда страшнее, знает ли он, кто она?
Если бы так и было – если бы они знали историю Кэми с ФБР и то, как начались её отношения с ними, – у неё из-за этого могли бы быть огромные неприятности. Они могли даже решить пересмотреть те снятые обвинения. А вдруг их на самом деле не сняли, тревожно думала Кэми. Вдруг их просто отложили в долгий ящик – чтобы снова достать и пригрозить, когда понадобится.
Вот и всё. Её свобода могла закончиться. Её жизнь снова могли вывернуть наизнанку.
Надо попытаться разобраться в этом бардаке. Действовать придётся очень осторожно. Но теперь, шаг за шагом, как можно незаметнее, ей нужно пройти по собственным следам и попытаться снова выйти на тропу, которую обнаружил Амо-1.
И понять, кто по ней прошёл. От мысли, что кто-то это сделал, внутри у неё подкатывала тошнота.
В этот момент она вздрогнула от неожиданности: зазвонил телефон. Быстро, с внезапным уколом вины, Кэми приняла вызов – и у неё ухнуло сердце, когда она увидела номер. Причин могло быть только две, и ни одна Кэми в жизни не была нужна. Обе, каждая по-своему, означали, что она вот-вот вляпается по уши.
Ей звонил специальный агент Коннор из ФБР.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэми с тревогой приняла звонок, на ходу набрав Амо-1 короткое «мне пора». Почему Коннор звонит? Это из-за дела Дженны, и он – или кто-то ещё – понял, что она к нему заходила?
Они думают, что она уничтожила файл? А что, если кто-то специально это подстроил, чтобы свалить вину на неё? Мысль была ледяной.
Проведя пальцем по экрану, Кэми сказала себе, что должна держаться. Надо оставаться спокойной и исходить из того, что он ничего не знает. Нет смысла ломаться под давлением – тем более заранее. Пока он не ткнёт её носом в доказательства, она будет молчать.
– Алло. Коннор? – сказала она, оглядывая захламлённую комнату с узкой кроватью, ноутбуком, постерами и заметками на стенах, понимая, что это её зона комфорта – и что есть немалый шанс, что её выдернут из неё подчистую.
– Кэми Ларк, мне нужно, чтобы вы приехали прямо сейчас.
– Приехать?
Она понимала, что это значит, но вопрос был лишь попыткой выиграть время. Она прислушивалась к тону Коннора. Пыталась понять, вляпалась ли она – и если да, то насколько серьёзно.
Через три часа у неё была пара. Но когда она раньше работала на ФБР, они связывались с университетом, и что бы они там ни говорили, про пропуск двух дней занятий никто даже не заикался.
– В бостонский офис. Мне нужно, чтобы вы были здесь. Как можно скорее.
Он отключился как раз в тот момент, когда она вдохнула, собираясь спросить ещё что-то.
Кэми скривилась. Она уже и забыла, насколько резким бывает специальный агент Коннор. Эта его командирская, давящая манера поднимала у неё шерсть дыбом. Сразу включался режим «бунт», напоминая, как с ней обращался отец.
Она так и не понимала, в беде ли она или нет. Ситуация была пугающе непрозрачной.
У Кэми была бейсболка ФБР и куртка, которую ей выдали, когда она работала на них две недели назад. Она спрятала их в шкафу. Теперь она открыла дверцу, достала вещи и надела, заправив волосы под кепку.
Она схватила ноутбук и сунула в сумку, добавив запасную одежду и косметичку – на всякий случай.
А потом, вспомнив про зарядки и тоже закинув их в сумку, она позвонила и вызвала такси до офиса ФБР на Мейпл-стрит в Челси, чувствуя, как внутри у неё бурлит смесь предвкушения и ужаса, пока она торопливо бросалась к двери.
***
Пятнадцать минут спустя такси высадило её у бостонского офиса ФБР. Она подошла к современному зданию со стеклянным фасадом, раздумывая, стоит ли позвонить Коннору или просто зайти внутрь и подняться прямо к нему.
Как выяснилось, не требовалось ни то ни другое. Коннор ждал её снаружи – мерил шагами площадку у главного входа, словно сердился за опоздание, хотя она неслась изо всех сил. Его волевое лицо с тяжёлой челюстью, чем-то напоминавшее Ками бульдожью морду, было суровым. Тёмные волосы, поседевшие на висках, были недавно подстрижены – коротко и аккуратно.
И снова в ней шевельнулась досада на весь этот казённый уклад. В теории она понимала, зачем ФБР нужны правила. Но это не означало, что она принимала их дух лично. Скорее наоборот. Она ненавидела, что не может работать так, как ей нужно. Будто одна рука у неё навсегда заведена за спину и связана.
И это заставляло её думать, что в долгой перспективе мировоззрения хакера и агента ФБР почти несовместимы. А стоит ли ей вообще здесь помогать? Есть ли хоть что-то, что она действительно может сделать?
– Заходи, – сказал Коннор.
Он нетерпеливо провёл её внутрь, и Ками снова закипела – совсем чуть-чуть, но ощутимо. Она добралась сюда молниеносно. Быстрее было просто невозможно. Такси приехало через две минуты и без остановок довезло до главных ворот офиса ФБР. Но Коннор своим языком тела намекал, будто она где-то шлялась, как бунтующий подросток, а он тут уже часами ходит взад-вперёд, как недовольный отец. По крайней мере, именно так она его считала. Она ничего не могла с собой поделать.
– В чём дело? Зачем я здесь? – спросила Ками, проходя контроль.
– Ты нужна на совещании. С Фрейзером. Мы опаздываем, так что надо шевелиться.
Тон у него был не таким жёстким, как она ожидала, и Ками подумала, не надумала ли она лишнего, глядя на его поведение. Он выглядел напряжённым, собранным и явно стремился поскорее начать. Может, это ей самой пора перестать принимать всё на свой счёт, напомнила она себе. Коннор, при всей своей неуживчивости, был не её отцом, и ей стоило перестать смотреть на него с тем же упрямо-обиженным настроем.
Он поспешил к лифту, и она двинулась следом, стараясь идти как можно быстрее и напоминая себе, что эта резкость – просто конноровская манера. Он не был человеком сочувствия, красивых слов и светской болтовни. А раз ему приходится иметь дело с такими тяжёлыми преступлениями, то, наверное, отключать эмоции для этого опытного агента – ещё и способ выживать, и ей стоило это отметить.
Но, возможно, её вызвали не на преступление, напомнила себе Ками. Возможно, на что-то похуже. Она вошла за Коннором в лифт; они поднялись наверх, вышли и повернули в сторону кабинета Фрейзера.
Изнутри доносились голоса. Когда они подошли, двое других агентов как раз выходили – с суровыми лицами, с пачкой папок в руках; они тихо переговаривались между собой.
Подтянутый, спортивный Фрейзер с жёстким, серьёзным лицом сидел за небольшим столом для совещаний у себя в кабинете. Ками показалось, что, хотя ещё нет и десяти утра, в этой суетливой комнате уже успели отработать целый день.
– Доброе утро, Коннор. Доброе утро, Ками. Садитесь, – сказал он, указывая на стул.
Ками села.
Она чувствовала, что это не её личные неприятности. Об этом говорил его настрой. И то, как он обращался к ним, тоже на это намекало. А спустя мгновение он подтвердил, что она права. По крайней мере – пока.
– Ками, мы зовём тебя потому, что у нас появилось ещё одно дело, и там нужна ИТ-экспертиза на уровне, которого в этих офисах у нас всё ещё нет. Дело об убийстве. Серийном. Пока двое жертв, и убийца явно выбирает их, исходя из их взаимодействий в интернете.
Как ни шокировало Камми то, что за этим столом убийство обсуждали как суровую данность, она заколебалась. Они вот так просто решили, что она согласится? А у неё вообще есть выбор? А если она занята? А она была занята – и ещё как. Впереди маячили выпускные экзамены. До диплома оставался один шаг.
И всё же Камми признала: прошлое дело задело её изнутри. Она слишком близко к сердцу приняла то расследование. В какой-то момент ей казалось, будто она сражается за жертв и за справедливость. Её саму удивило, с какой страстью она в это ввязалась и как сильно её бесило, что где-то ходит убийца, терроризирующий невинных женщин.