Пленница мертвого Двора (СИ), стр. 46

— Спасибо, что не дал меня убить, — произнесла я тем не менее, склонив голову.

— Не стоит благодарности, — повел плечом Маэлдун. — Мне и самому было важно сохранить тебе жизнь. Ты была для меня загадкой, которую слишком хотелось разгадать.

Он прошелся по беседке, сцепив руки за спиной.

— Наполовину фэйри. С мощным заклятием, скрывающим кровь. И если бы не дикие пчелы, я бы ни за что не узнал о твоей сущности. Однако подозрения появились у меня почти сразу — с того самого дня, как ты оказалась здесь. Твоя способность противостоять проклятию Талрона совершенно точно что-то значила.

Я напряглась и села на скамью напротив.

То, что Маэлдун говорил об этом при постороннем, мне совсем не нравилось. Но он выглядел слишком уверенным, наверное, это неспроста.

— К счастью, я был сенешалем королевы и кое-что знал, — продолжил Маэлдун. — Это Гаслий. Когда-то он служил королеве. Вместе мы провели небольшое расследование, сопоставили факты — и теперь я знаю, кто ты, Амелия.

Я растерянно заморгала.

— Остается только один вопрос: хочешь ли ты узнать правду или предпочитаешь остаться в неведении?

— Конечно хочу! — вырвалось у меня. — Это мой отец? Он был фэйри?

— Какой бы она ни была и каким бы сложным путем не досталась? — прищурился он. — Узнать правду через все тернии?

— Да! — выпалила я. — Я должна знать правду!

Маэлдун сел на боковую скамью и закинул одну ногу на ногу. Теперь прямо напротив меня остался Гаслий.

— Я помню ту ночь, — начал он тихо, щуря узкие черные глаза. — Твоя мать, смертная женщина, пришла к королеве с мольбой. Она знала, что очень скоро за ней придут, как прежде пришли за ее мужем.

— Моя мать? Я не понимаю.

Гаслий бросил короткий взгляд на Маэлдуна, и тот кивнул.

— Она имеет право знать правду, — твердо сказал Маэлдун. — Из-за своей крови Амелия сейчас в смертельной опасности.

— Женщина, у которой ты родилась и выросла, не была твоей матерью по крови, — продолжил Гаслий. — Она родила мертвую девочку. А я поменял вас местами.

Я медленно покачала головой.

— Подождите. Как поменял? Когда? Зачем?

— Ты дочь фэйри, который наложил проклятие на Талрона, сильнейшего заклинателя альфхейма, — сказал Маэлдун. — Когда заказчик получил от него то, что хотел, он задал заклинателю вопрос: способен ли тот снять собственное заклятие?

Маэлдун помолчал, давая мне осознать услышанное.

— Твой отец, разумеется, сказал правду, — продолжил потом он. — Его кровь была ключом к снятию проклятия. Заказчику это не понравилось. Он убил твоего отца, чтобы проклятие принца никогда не смогли снять.

Я закрыла рот ладонью. Пальцы похолодели. Картина пока не складывалась целиком, но смысл их слов постепенно становился понятным.

— Заказчик узнал, что жена заклинателя носит ребенка, — тяжело вздохнул Гаслий. — Но твоя настоящая мать почувствовала неладное и отправилась к королеве просить защиты. Времени почти не оставалось.

Он опустил взгляд.

— На королеву напали. Но я исполнил ее последнее желание, воспользовавшись ее магией. Перенес тебя в чрево женщины, только что родившей мертвую девочку, а ее ребенка — в тело твоей настоящей матери. Когда преследователи настигли и убили ее, ты уже была далеко.

— И все это время я была чужой в собственной семье? — потрясенно прошептала я.

— Я скрывался все эти годы, — проговорил Гаслий. — Сделал вид, что тоже погиб. Потому что только я знал о существовании последней из рода великих заклинателей.

В груди болезненно кольнуло.

— Выходит… проклятие Талрона все-таки можно снять?

— Да, — подтвердил Маэлдун. — Твоя кровь может вернуть ему нормальную жизнь.

Мир вокруг словно перевернулся. Розы, беседка, пение птиц — все стало далеким и ненастоящим.

— Моя мать… — едва слышно сказала я. — Та, что вырастила меня. Она знала?

— Конечно нет, — Гаслий покачал головой. — Я сделал так, чтобы она не поняла, что произошло.

Глаза защипало. Я опустила голову, и слезы потекли по щекам. В беседке повисла тишина, нарушаемая только пением невидимых птиц. Все, что я знала о себе, семье и прошлом, оказалось неправдой.

— Значит, я последняя, — сказала я наконец. — Последняя, в чьих жилах течет кровь того, кто наложил проклятие.

Маэлдун кивнул.

— Да. Поэтому за тобой охотились бы, если бы узнали правду. Ты опасна для двора. Но именно ты способна снять заклятие.

— Как? — спросила я, заставляя себя поднять на него взгляд.

Маэлдун помедлил, а потом тихо сказал:

— Талрон должен убить тебя своей рукой. Только тогда проклятие спадет.

Я застыла. Смотрела по очереди на Гаслия и Маэлдуна, пытаясь понять, шутят ли они, лгут или проверяют меня. Но оба выглядели серьезными. И фэйри ведь не умею лгать…

Маэлдун улыбнулся странно, почти печально.

— Ты сама попросила узнать правду любой ценой.

— Если бы не просила, она бы от этого не поменялась, — прошептала я.

И тут на ветке старой яблони мелькнуло движение. Я увидела ворона. Черный, блестящий, с золотым колечком на лапке, он сидел на ветке, склонив голову и неотрывно глядя на нас.

Маэлдун тоже его заметил. Его лицо мгновенно изменилось. Он вскочил и резко повернулся ко мне.

— Ты привела его сюда?! — воскликнул он. — Привела шпиона Талрона? Я же просил держать наши встречи в секрете!

— Я никого не приводила! — вскрикнула я. — Не знаю, как он здесь оказался!

— Что ж, Амелия, — с мрачной усмешкой произнес Маэлдун. — Во всяком случае, ты сделала хуже только сама себе. Беги и немедленно. Если Талрон все слышал, он придет за тобой.

Он сделал паузу, и его взгляд стал почти холодным.

— Придет, чтобы убить тебя и снять проклятие. Ведь именно этого он хочет больше всего на свете.

Глава 49. Снять проклятье

Ворон сорвался с ветки с громким карканьем и метнулся прямо на меня. Я успела пригнуться, закрывая лицо руками. Птица пролетела так близко, что поток воздуха всколыхнул волосы, а затем исчезла среди густых зеленых ветвей.

— Уходи, Амелия, — прошептал Маэлдун, схватив меня за руки и помогая подняться. — Уходи сейчас же. Беги по этой тропинке, обогни холм, и окажешься у озера.

Он быстро указал в сторону узкой дорожки, теряющейся между деревьями.

— У озера тебя будет ждать скакун, я наколдую его тебе. Доберись до него первой. Если Талрон настигнет тебя раньше, он убьет лошадь своим проклятием.

Я замотала головой, умоляюще глядя на него.

— Нет… Он не убьет меня. Он не…

Маэлдун смотрел с горькой насмешкой.

— На твоем месте я бы не был так уверен. Все фэйри одинаковы. Конечно, можешь вернуться к нему. Но тогда ты умрешь.

От его слов стало холодно, будто по коже провели ледяной ладонью.

— Подумай сама. Талрон мечтал обрести нормальную жизнь триста лет. И теперь у него есть возможность снять проклятие. Избавиться от него раз и навсегда.

Маэлдун отпустил мои руки и прошелся по беседке, сцепив пальцы за спиной.

— Что для него важнее: жизнь одной женщины или возможность вернуть себе свободу, силу, будущее? Если проклятие спадет, он сможет вернуться во дворец. Никто больше не посмеет ему перечить. Он получит не просто спокойную жизнь — он получит власть, честь и право на будущее, которого его лишили.

Я молчала. Сердце тяжело билось в груди.

— Я не хочу твоей смерти, — тихо добавил Маэлдун. — Ты напоминаешь мне ее. Королева отдала жизнь ради тебя, и я хочу, чтобы ты жила.

В его голосе звучала усталость и боль.

— Я остановлю Талрона. По крайней мере, попытаюсь задержать его. А ты беги. Беги, Амелия.

Потрясенная его словами, я бросилась по тропинке, которую он указал.

Ветки хлестали по рукам, трава путалась под ногами, дыхание быстро сбилось. Но чем дальше я бежала, тем сильнее в голове звучали в голове вопросы:

Куда? Зачем я вообще бегу? Что ждет меня после побега?