Пленница мертвого Двора (СИ), стр. 23

— Там враги напали на хозяина. Спаси своего создателя.

Голем не сказал ни слова. Он просто пошел мимо меня прямиком к окну. Я вскрикнула, когда он просто выбил стекло и одним махом, невероятно легким для такой жуткой махины, перепрыгнул через подоконник.

— Фуф, — выдохнула я. — Хорошо. Так, уже очень хорошо. Следующий.

Я повторила трюк — положила и размазала кровь по груди еще одной статуи. Потом еще одной. Они тоже впитали в себя мою кровь, ожили.

И то же самое я сказала и им. Всего я смогла оживить пять статуй, но потом прибежала Висла.

— Милочка, незабудка ты наша, скорее уходим, — бормотала она, запыхавшись, и забрала кинжал — Ты уже постаралась на славу. Дай посмотрю.

Я протянула дрожащую руку с ужасной глубокой раной на ладони. Кажется, я перестаралась все-таки — рана выглядела ужасно.

Висла схватила меня за руку, быстро обмотала какой-то тряпкой, возможно носовым платком. Но это было неважно. Меня вдруг замутило и бросило в холод — то ли от страха, то ли от потери крови, то ли еще от чего.

Теперь я послушно шагала за Вислой в комнату, там послушно улеглась на кровать и стерпела перевязку.

— Здесь ты в безопасности, милочка. Хозяин позаботился о том, чтобы сюда никто не проник, — произнесла Висла. — Я пойду, проверю, как обстоят дела снаружи. А ты подожди здесь. В любом случае, мы очень помогли Талрону. Уверена, он вознаградит всех за помощь.

Я смотрела на Вислу, а сама куталась в одеяло. Меня морозило и трясло.

— Почему никто сам не поспешил к нему на помощь?

Висла шмыгнула носом.

— Обычно обычные фэйри не лезут к высшим фэйцам. Это не принято. Но тут ты приказала помочь ему.

Она выскочила из комнаты, а я осталась лежать, погрузившись в раздумья. Теперь, когда рядом не было шумной Вислы, я слышала приглушенный звук боя. Интересно, успели ли мы вовремя? Обрадуется ли Талрон? Все-таки он находился в довольно опасном положении.

Шум постепенно стихал, и я чувствовала, как согреваюсь. Меня даже стало клонить в сон, как вдруг дверь в комнату распахнулась.

Талрон стоял на пороге. В порванной кое-где одежде, с царапинами. Волосы растрепаны, а с пальцев левой, повисшей как плеть руки капали на пол алые капли крови.

Я резко села, сердце заколотилось в груди от страха. Талрон смотрел на меня не то что без благодарности. Он пришел в ярость.

— Ты! — бросил он грубо и быстро, слегка прихрамывая, пошел ко мне. — Смертная девчонка, как ты посмела ослушаться меня!?

Глава 26. Безвольная кукла?

— П-прости, — пробормотала я тут же. — Я просто хотела помочь… Что-то случилось? Я сделала хуже?

Талрон медленно подходил ко мне, каждый его шаг казался мне угрозой.

— Ты должна была прятаться, а сама бегала по дворцу и рисковала собой! — рявкнул он, а потом устало осел на кровать рядом со мной.

Я ощутила, как его трясет. От боли? Злости? Почему? Я хотела как лучше, хотела помочь, что же с ним не так?

— Амелия! — Он повернулся ко мне. Его глаза округлились, темные кошачьи зрачки расширились, он бегал взглядом по мне хаотично и… со страхом? — Ты не сдержала слова и ослушалась! Я накажу тебя! Не просто запру в комнате, а привяжу к этой кровати! и вставать с нее будешь только, когда я тебе разрешу!

К моему удивлению я оставалась спокойно. Или вымоталась, или просто его крики, не подкрепленные реальным насилием пробудили во мне смелость. И я сделала то, до чего бы точно не додумалась раньше.

— Ладно, — я сбросила с себя одеяло и потянулась к его раненому плечу. — Привяжите, ваше высочество. Но прежде позвольте разобраться с вашими ранами. Одному вам будет неудобно это сделать. А больше никто не сможет помочь вам, кроме меня.

Талрон стиснул зубы, его челюсть напряглась.

— Ты… глупая смертная, — процедил он. — Не увиливай.

— Я не увиливаю. — Я быстро расстегнула его рубашку и стянула ее с промокшего, раненого плеча. — Просто служу вам, ваше высочество. А что до моего поступка. Я испугалась, что вас ранили, и хотела помочь.

— Не обращайся ко мне на «вы», это раздражает, — бросил он.

— Как же мне обращаться, если вы властны надо мной целиком и полностью и собираетесь заточить меня на этой кровати? — Я встала с кровати и подошла к прикроватной тумбочке, куда только недавно убрала бинты Висла.

Я достала их оттуда и развернулась к Талрону, при этом не поднимая на него глаз и изображая покорность и смирение.

— И разве дозволено рабыне как-то еще обращаться к своему господину? — произнесла я как можно более безликим тоном. — И дозволено ли смотреть в глаза?

— А ты дерзкая для рабыни!

Он вдруг схватил меня за талию и повалил меня на кровать, я ахнула и невольно уставилась на него. Зрачки сузились, зеленые глаза Талрона потемнели.

— Амелия, ты совсем не понимаешь, да? — произнес он низко и чуть хрипловато, будто сдерживал гнев или… страсть.

Мне стало неловко и страшно. Похоже я напрасно провоцировала его.

— Ты — единственное живое, чего я могу коснуться. — Он легко проскользил пахнущей кровью рукой по линии моих скул. — Не забывай, твоя жизнь принадлежит мне, твоя смерть принадлежит мне. Я сделал все, что ты желала, но ты мучаешь меня.

— Я всего лишь хотела помочь… — невольно на глаза навернулись слезы. — Испугалась, что могу потерять тебя. Без тебя здесь мне будет еще страшнее. Я ведь не полезла в драку сама, я ничем не рисковала. Просто посоветовалась со служанкой, а ты кричишь на меня. Значит, я нужна тебе рядом как безвольная кукла? Скажи мне, Талрон, это так?

— Амелия, — прохрипел Талрон, нависая надо мной. Его брови нахмурились, он бегал взглядом по моему лицу. Потом здоровой рукой взял мою перебинтованную ладонь. — Я хочу, чтобы ты оставалась рядом. Ты не имеешь права сбежать от меня, прятаться, не повиноваться, даже умереть. Нет. Умереть ты не имеешь права больше всего на свете. Ты просишь у меня силу, чтобы противостоять заклятиям фэйри. Но если думаешь, будто это спасет тебя, то ты ошибаешься. Да, я не смогу контролировать каждый твой шаг. Не смогу заставить тебя улыбаться мне, смеяться или любить меня. Но это не значит, что ты будешь в безопасности — ни от меня, ни от других фэйри. Однако это несет дополнительные риски, ты можешь стать слишком самоуверенной, решишь, что в силах противостоять нам, бессмертным. И тогда совершишь ошибку куда более значительную, чем сейчас.

Я потянулась к его раненой руке, положила ладонь на плечо чуть выше раны — осторожно, чтобы не сделать ему больно.

— Вот выходит, какие вы бессмертные… Что ж тогда ты истекаешь кровью?

Он несколько раз быстро моргнул. Похоже мой вопрос выбил его из колеи.

— А теперь скажи: ты был бы в порядке, если бы не моя помощь? — вкрадчиво спросила я, снова идя по какой-то невидимой грани.

— Ты нарываешься, девчонка. — Талрон прищурился, его губы растянулись в усмешке. — Думаешь, что можешь говорить на равных с высшим фэйри?

— Так скажи же мне, что ты хочешь от меня? — опять прошептала я. — Талрон, ты до сих пор мне так толком и не объяснил: кто я для тебя? Просто игрушка? Мне стать безликой? Все время молчать и беспрекословно повиноваться тебе? Этого ты хочешь? Но знай, я не смогу продержаться так долго. Понимаю, что должна тебе свою жизнь, но если я стану никем, то и моя жизнь медленно угаснет. Медленно, но быстрее, чем ты того хочешь. Почему ты не даешь мне стать тебе хотя бы помощником? Я ведь могу принести пользу не только как украшение. И мне показалось, сегодня мне это удалось.

Я сама поразилась, как легко мне даются эти слова. Ведь совсем недавно, казалось, я боялась его до ужаса. Но теперь говорила откровенно, все что думала. И самое главное — он меня слушал! Хмурился. Молчал. Но не перебивал, не наказывал.

И я думала: а вдруг все не так плохо? Вдруг он услышит меня? Вдруг у меня что-то получится?

— Ты задаешь странные вопросы, — тихо сказал Талрон и сел, сгорбившись. — Я просто хочу, чтобы ты жила рядом со мной. И была рядом со мной. Была моей. Ведь я имею на это полное право.