Барсетширские хроники: Последняя хроника Барсета, стр. 17

Чолдикотс граничил с владениями герцога, и тот выразил желание его купить. Когда поместье уплыло из герцогских рук и попало в руки доктора Торна – вернее, жены доктора Торна, – мистеру Фодергиллу пришлось выслушать от его светлости много неприятных слов. С тех пор между людьми герцога и обитателями Чолдикотса не всегда все было гладко. По слухам, мистер Торн намеревался баллотироваться в парламент, что тоже не способствовало миру. По правую руку от лорда Лофтона сидели лорд Джордж и мистер Фодергилл, за мистером Фодергиллом – мистер Уокер, а за мистером Уокером – его клерк. По левую руку от председателя расположились доктор Темпест и доктор Торн, а чуть дальше – мистер Захария Уинтроп, секретарь мирового суда. Многие в Сильвербридже находили это неправильным, поскольку мистер Уинтроп был компаньоном мистера Уокера, которого мировые судьи приглашали всякий раз, как возникала потребность в стряпчем. Мистер Уокер, впрочем, не обращал на эти пересуды никакого внимания. В Сильвербридже он был настолько всевластен, что не боялся никого и ничего.

В зале было много других джентльменов, в том числе знавших мистера Кроули более или менее близко. Он, впрочем, никого не замечал, и, когда один действительно очень близкий знакомый подошел сзади и, склонившись над спинкой стула, заговорил с несчастным, тот как будто его не узнал.

– Я уверен, ваш муж не мог меня забыть, – сказал мистер Робартс, священник Фрамлейского прихода, протягивая миссис Кроули руку за спинкой стула, на котором сидел ее муж.

– Нет, мистер Робартс, он вас не забыл. Но сейчас вы должны его извинить, он немного не в себе. Для священника тяжело оказаться в таком положении.

– Вполне понимаю, но я объясню вам, зачем пришел. Надеюсь, слушание положит недоразумению конец, но, если этого не случится, возможно, зайдет речь о том, чтобы отпустить его на поруки. Я мало что в этом смыслю, да и вы, полагаю, тоже, но, если об этом заговорят, пусть мистер Кроули назовет меня. Лучше всего, чтобы это сделал собрат-священник, и со мной будет еще один джентльмен.

И он отошел, не дожидаясь ответа.

В то же самое время мистер Уокер беседовал с другим адвокатом, стоящим позади него, мистером Мейсоном.

– Я подойду к нему и попытаюсь все устроить, – сказал Уокер.

Итак, мистер Уокер сел на пустой стул рядом с мистером Кроули и попытался объяснить несчастному, что лучше бы тот позволил мистеру Мейсону ему помочь.

Мистер Кроули вроде бы внимательно все выслушал, затем резко повернулся к стряпчему.

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – произнес он так громко, что все в комнате услышали его слова. – Я невиновен. Зачем мне помощь? Да мне и нечем было бы за нее заплатить.

Мистер Мейсон шагнул было вперед, намереваясь объяснить, что это не преграда, но его остановила дальнейшая речь мистера Кроули.

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – сказал тот, вставая и только сейчас обнажая голову. – Делайте, что должны.

После этого он не садился до конца слушаний, хотя лорд Лофтон не раз приглашал его сесть.

Нам нет надобности приводить все показания по делу. Подтвердили, что деньги по чеку выдали посланцу мистера Кроули и тот вручил их мистеру Кроули. Когда в цепочке доказательств того, что мистер Кроули подписал чек, отправил посланца и взял деньги, случилась заминка, священник утратил терпение.

– Для чего вы мучаете его вопросами? Чек был у меня, я его отправил, я получил деньги. Разве кто-нибудь это отрицает? Чего ради вы сбиваете несчастного с толку?

Затем показания дали мистер Сомс и банковский управляющий. После того как чек вернули из лондонского банка, было начато расследование. На первых порах оба не сомневались, что мистер Кроули разъяснит вопрос, но его объяснение оказалось ложным. Доказано, что мистер Сомс не расплачивался с ним этим чеком. Тут мистер Кроули покачал головой и нетерпеливо воскликнул:

– Тогда я ошибся. Конечно, я ошибся. Я думал, что это так, и так сказал. Я плохо считаю деньги и не запоминаю сумм, но, когда мне указали на ошибку, я ее увидел и сразу признал.

До сих пор он говорил не только смело, но и разумно. Жена начала уже надеяться, что от значимости происходящего рассудок у него просветлеет и он еще сможет оправдаться по ходу слушаний. Далее свидетели сообщили: мистер Кроули, когда первое его утверждение опровергли, заявил, что чек дал ему настоятель Эйрбин. Мистер Уокер показал, что обратился за разъяснением к настоятелю, который сейчас путешествует за границей. Настоятель в письме ответил, что дал другу пятьдесят фунтов. Расследование установило, что купюрами, составлявшими эту сумму, мистер Кроули расплатился с торговцами значительно раньше и они никак не связаны с чеком или деньгами, полученными по чеку в банке.

Мистер Сомс сообщил, что точно потерял бумажник в тот день, когда приезжал к мистеру Кроули в Хогглсток, и обнаружил пропажу по пути из Хогглстока в Барчестер. Тогда он вспомнил, что вынимал бумажник в комнате мистера Кроули, и в ту минуту был уверен, что забыл его у священника в доме. Он написал мистеру Кроули и получил в ответ заверения, что там ничего не находили. Больше ничего ценного в бумажнике не было – только несколько визитных карточек и список дел, поэтому он заблокировал чек в лондонском банке и забыл о нем думать.

Мистер Кроули перед мировыми судьями

Тогда мистера Кроули попросили объяснить, как чек оказался у него. Первым этот вопрос задал лорд Лофтон, но мистер Уокер скоро взял дело в свои руки и повел его со всей возможной мягкостью. Не может ли мистер Кроули вспомнить, как чек к нему попал и сколько времени у него пробыл? Тот ответил сперва на второй вопрос. «Он был у меня много месяцев». А почему мистер Кроули не разменял чек раньше? Прежде чем ответить, мистер Кроули сурово, почти яростно оглядел комнату, задерживая взгляд почти на каждом лице. Потом заговорил: «Стыд не позволял мне его тратить, а затем стыд вынудил пустить его в ход». В истинности этих слов никто не усомнился.

Мистер Уокер повторил другой вопрос. Тогда мистер Кроули воздел руки и, возвысив голос, поклялся Спасителем, на Которого уповает, что не знает, как деньги к нему попали. В таком случае почему он утверждал, будто получил чек от настоятеля? Он так думал. Настоятель отдал ему деньги в конверте, «дабы прикосновение к ним не усугубляло мой позор от принятия милостыни», – произнес несчастный, обнажая свою мучительную тайну. Он не видел денег настоятеля, когда их получил, и потому думал, что чек лежал с ними в конверте. Ничего больше он сказать не мог.

Затем мировые судьи посовещались с мистером Уокером. Мистер Уокер считал, что им ничего не остается, кроме как передать дело в суд. На это возразили сперва лорд Лофтон, затем доктор Торн.

– Я совершенно убежден, что он действительно не знает, откуда взялся чек, – сказал лорд Лофтон.

– И я уверен, – присовокупил доктор Торн.

Лорд Джордж заметил, что в жизни не сталкивался с таким странным делом. Доктор Темпест только покачал головой. Мистер Фодергилл возразил: даже если допустить, что джентльмен сказал правду, это не значит, что установлена его невиновность. Чек был у джентльмена, и джентльмен должен объяснить, как им завладел. Даже если допустить, что джентльмен нашел чек у себя дома – а это довольно правдоподобно, – у него не было права разменять этот чек и употребить полученные деньги на свои цели. Мистер Уокер сказал, что мистер Фодергилл прав и мистера Кроули может извинить только умопомешательство.

– Не понимаю отчего, – заметил лорд Лофтон. – У меня может быть много бумажных денег, и я, хоть убей, не скажу, откуда они взялись.

– Однако в случае расследования, милорд, вы должны будете объяснить, как их получили, – сказал мистер Фодергилл.

Лорд Лофтон недолюбливал мистера Фодергилла и не желал слушать его указаний. Он повернулся к герцогскому порученцу спиной, но сдался тремя минутами позже, когда те же указания повторил мистер Уокер.