Манагер Антон, стр. 22

— Господа полицейские, мне эта гнида не понравилась. И если я вспомню новые детали, то сразу дам знать. Сразу. Обязательно.

Дарько поднялся.

— Ну хорошо. Врач советовал неделю отдыха. И желательно МРТ мозга. Вот справка от скорой, придете с ней в поликлинику, там направят. На сегодня все. Лечитесь! Здоровья вам, гражданин!

— Спасибо, — ответил Антон.

— Если мы его найдем, то сможете опознать? Не побоитесь?

— Конечно!

— Ладно, можете быть пока свободны. — Дарько жестко посмотрел в глаза Антона. — Вот пропуск на выход. А вы, уважаемый, проводите пострадавшего до дома. На связи, гражданин Снегирев. На связи.

Глава 13

Антон охотно согласился с предложением Марка отлежаться дома. Консьержка Лидия Александровна за копейки наготовила ему еды на неделю, не меньше, а Иван начал курить только на балконе.

— Прохлада, голод и покой, — посоветовал он. — И выздоровеешь.

— Не про меня, Вань.

— Поверь, это про любую болезнь. Так что валяйся и спи.

Но Антону не удавалось заснуть. Мысли о злосчастном дне не выветривались, не успокаивались, настырно возвращаясь от пустых образов, как хорошо было бы ответить, к реальности. Что за мужик, с кем была Нелли? Он меня и ударил, да? Или это другой. Но почему?

Проблемных соседей в подъезде не было, и дверь, пока Антон валялся в кровати, решили не закрывать на ключ — для Лидии Александровны, а она с заметным удовольствием заходила проведывать его — все радостней, чем цепляться за воспоминания, стираемые годами неприкаянного одиночества, подпевая, чтобы не заснуть, телевизору, редко прерываясь на приветствие соседям, торопящимся в мир нужных людей. Поначалу ее внимание казалось приятным и ценным, но болтовня с каждым разом становилась длиннее, и, чтобы не превратиться в вечного слушателя, Антон начал притворяться спящим.

— Может, гуляш потушить? — спросила она. — Или сырники? Хотя нормального творога не найти. Я вот покупала вроде фермерский, дорогой, но обычная химия на зубах! Прямо чувствуешь. А вот…

— Гуляш устроит, — угрюмо перебил Антон. — Честно, Лидия Александровна, все у нас есть. Не хочется вас утруждать.

— Ну что вы, отдыхайте. Когда я думаю о том, что вас могли убить! Ужас! Мне ваш начальник рассказал…

Она наконец-то ушла, но и пяти минут не прошло, как в квартиру позвонили.

— Входите, — крикнул Антон в сторону прихожей, — там открыто!

Хлопнула входная дверь, а через секунду в комнату вошла Нелли. В руках огромные пакеты из супермаркета.

— Добрый денечек! — улыбнулась девушка.

Антон молчал. Такого удивления он не испытывал давно, сказать действительно было нечего, прошло полминуты, неловкие, как пишут в старинных романах, полминуты, прежде чем он смог промычать ответное приветствие. Невнятно и неуверенно, ну да не исправить.

— Ну, как голова? — спросила Нелли. — Чего молчим? Не стоит на меня смотреть как на привидение. Я настоящая. И я пришла. Вот так.

— Я удивлен. Правда. Отличная идея меня навестить. А как узнали, где меня найти?

Она подошла к кровати и остановилась рядом.

— Вы не рады меня видеть, а? — спросила она, глядя больше в окно, чем на Антона.

— Нет, что вы, — забормотал Антон, — но если бы я ожидал… Я думал о вас все время.

— Как себя чувствуем в этот раз?

— Хорошо. Точнее говоря, плохо, что опять по башке получил, а так вполне хорошо, — ответил он, смущенно осознав, что валяется в любимых, но потрепанных старых шортах, да и майка выцветшая. — Голова немного болит, конечно. Так откуда известен мой адрес?

— Ладно, все просто. Иван звонил. Ему один господин рассказал обо мне.

— Да ладно? Он, получается, залез в телефон? — Антону было и неприятно, и радостно одновременно. — Ну и дичь!

— Хватит. Какая разница, откуда адрес? Главное, мне захотелось приехать.

— Это просто вопрос. А так мне приятно. Очень. Вид только мой, конечно…

— Что касается вашей старшей по подъезду, а бабулька мила и бдительна, то я ей сказала, что сестра, — улыбнулась Нелли, поставив пакеты прямо на пол. — А сестры навещают болезных братцев с продуктовыми, например, наборами. И качественными витаминчиками. И… На всякий случай бутылку виски захватила. Ну как? Мне это оставить и уйти? Или остаться?

— Ой, что вы. Я… Чудо какое!

— Это ты с иронией?

— Абсолютно серьезно! Вы мне приятны. Очень! И…

— Как голова сегодня? Побаливает?

— Значительно меньше после вашего прихода.

Она села на кровать и дотронулась до его руки.

— Кто ударил, хорошо помним?

— Я сам бы хотел это знать, — ответил Антон и рассказал о плотном силуэте, напавшем из темноты.

— Ой, бедненький Антон. Вы обратились в полицию?

— Меня нашли люди, вызвали полицию и скорую. Пришел в себя в отделении. Капитан полиции, что ведет дело, думает, что кто-то из встреченных в тот день, возможно прямо на митинге или после него…

Произнеся это, он посмотрел на Нелли, но она не шевельнулась.

— Нелли, я сказал капитану, что нет. А это не очень правда. Не очень.

Внезапно она нахмурилась и посмотрела на него.

— Я тебя не узнала тогда. Значит, это был ты.

— Да, я. Это меня и поразило. Я решил, что она не хочет меня узнавать.

— Ох, Антон! — Нелли дотронулась до его волос, намереваясь погладить, но не решилась и убрала руку. — Я бы никогда не сделала так, поверь.

— Понятно.

Он поколебался, затем продолжал:

— Вашему спутнику увиденное не понравилось. Скрывать не буду, он разволновался.

— Да? — произнесла Нелли с принужденной улыбкой. — Гоча? Это не страшно. Он всегда такой. А вы про ваш с ним разговор в полиции умолчали?

— Да. В некотором роде… Я понимал, что будут вопросы, но я не стану втягивать тебя. Вас.

— Ну, это без разницы, — уверила она, придвигая к кровати бамбуковый столик, года три назад привезенный Иваном в подарок Антону из Таиланда вместо неоригинального магнита. — Гоча не имеет ничего общего с приключением, поверь.

— Я так и думал, — вежливо согласился Антон, продолжая тонуть в сомнениях. — Но смысла недооценивать полицию нет. А он кто?

— Мой босс. Наверное, так его можно назвать, — ответила Нелли, потом встала, дошла до пакетов с едой, достала несколько упаковок и так же молниеносно вернулась к Антону. — Присядем?

— Начальник? — переспросил он, беря тарелку с сырными канапе, протянутую Нелли.

— Да. Босс, шеф, начальник. Можно назвать и продюсером. Как угодно. А зовут его Гоча.

— Он говорил обо мне?

— Нет. Я чувствовала, что он в плохом настроении, а мне сцены ни к чему. Он умеет говорить неприятно. И я не была уверена, что в парке был ты.

— Как неприятно? Грубо? — впустую уточнил Антон, хотя вопросов поважнее была тьма.

— Нет. Скорее нудно. Я с ним давно. И он волнуется, что я уйду к другим… продюсерам. Наверное, волнуется. И есть такие мужчины… Когда они чувствуют исчерпаемость отношений, то стремятся разорвать их первыми. Что в любви, что в делах. Он из таких. Трусишка, если копнуть. Вот. Но я не планирую конец нашего с ним фильма. И ты ведь не хочешь, чтобы у меня возникли трудности с деньгами, верно?

— Так что он значит для вас?

— Ничего. Это сложный человек. Но он мой босс, дающий мне зарабатывать, и я должна быть поаккуратней.

— Но право на личную жизнь никто не отменял, даже если он ваш начальник.

— Наверное. Интерес продюсеров к личной жизни продюсируемых существовал всегда. Это нормально, Антон, ты же помнишь, где я работаю? Ну да ладно, меня не стесняет. Нужно быть просто внимательней. Потише. После нашего знакомства.

Антон посмотрел на нее изумлённо.

— Это правда?

— Что?

— Что мир красавицы изменился после знакомства со мной?

Она улыбнулась.

— Нелли, это реально так?

— Если ты хочешь меня видеть и дальше, то знай: я тоже хочу, — произнесла девушка, потом придвинулась к нему и мягко посмотрела в глаза.