Манагер Антон, стр. 20

За несколько минут до этого Нелли видела Антона, узнала, но было слишком поздно, чтобы увлечь в сторону Гочу. Они почти прошли мимо, но, когда Антон любящим дураком заулыбался, Гоча вспомнил его и велел Нелли зайти в клуб «Лас-Вегас», видневшийся невдалеке, и ждать там.

Она вошла внутрь, с трудом удерживаясь, чтобы не вернуться. В баре было пусто. Бармен в бирюзовой футболке с Микки Маусом, перестав протирать и так чистые бокалы, не без удивления уставился на нее.

— Привет! — сказал он, облокачиваясь на стойку и осматривая ее голубыми глазами. — Рановато, не так ли? Залетные еще не пришли. Вчера появился один новый. Глаза… Ты его увидишь. Я покажу.

— Налей мне дайкири, и, сорян, но просто помолчи, — Нелли повернулась к полной блондинке с зелеными глазами и огромными, но сухими губами.

— Привет, Надь, — сказала Нелли, протягивая ей сигареты.

— Добрый вечер, подруга. А где Гоча?

— Гуляет. Курит. Придет, раз скучаешь, — сказала Нелли, намереваясь спрятать трясущиеся руки или под стол, или за двумя дайкири. — Будешь со мной?

— Не откажусь, спасибо.

Надя взяла сигарету, уселась на высокий стул рядом и повернулась к бармену:

— Мохито с двойным ромом. Тебе идет новая прическа.

— Да? Правда? — бармен вытянул шею так, чтобы видеть себя на большом зеркале за бутылками на стене. — Это круто. Неплохо, а? Новый стилист у меня. Отличный. Просто замечательный парень! Чудесный! Но все-таки слишком укоротил… Вам не кажется?

— Ну понеслось. Иди своими делами займись: мой чашки, протри стойку или пересчитай деньги, — Нелли резко прекратила его начинающийся треп.

Бармен налил в стакан воды, бросил лимон и, жеманно сжав свои и без того тонкие губы, удалился.

— Не нужно с ним так разговаривать, — сказала Надя, — он обижается.

— И что? Надоели обидчивые гомики. Я разве обязана слушать о чужой жизни, когда мне не хочется? — она протянула стакан Наде.

— А как твои дела? У тебя усталый вид.

— Я устаю, подруга. Временами так тяжко, что боюсь. Реально боюсь.

Нелли посмотрела на ее нездоровое лицо с серой кожей. Надя не отказывалась выпить, не прочь была и понюхать дорожки с белым порошком, когда угощали. Помимо работы у Гочи тусила с теми, кто платил. И главное: она долго вела такую жизнь. Нечего удивляться, что она чувствовала себя плохо.

— Ты ходила к врачу? Обследовалась?

— О, нет, я боюсь. А вдруг доктора найдут что-то ужасное? — сказала Надя. — Для меня уж лучше болеть, не зная об этом.

— С ума сошла!

— Нет! А вдруг это рак? И как жить, зная, что скоро уйдешь? А?

— Замолчи! Наверняка что другое, но запускать нельзя.

— Ты думаешь? Мой так же говорит, — Надя вздохнула и продолжила гораздо нежнее: — Такой он милый. Ждет вечерами, готовит ужин. Мы в театре были, представляешь?

— И живете вы больше на твои бабки, а не его, да?

— Нет. Да. Ну и ладно. Какой он хороший. Неллечка, тебе бы такого заботливого. Если бы не чертова усталость, наверное, я бы была счастлива.

Надя вдруг замолкла, и взгляд у нее стал мечтательным.

— Мне для счастья за глаза хватает Гочи, — заметила Нелли.

— Это другое. Нужен человек для души. Понимаешь, Неллечка, чтобы заботиться, а о Гоче нельзя заботиться, у него много денег, он слишком высокомерен и, если начистоту…

— И что? — безразлично сказала Нелли.

— У вас особые отношения. С Гочей. Я это понимаю. Не служебный роман, но особые, — Надя говорила медленно, выискивая спокойные и невзрывоопасные слова. — Но это не вечно. Я… общительней тебя. Мне нравится слово «эскорт», но я — не эскорт. И работа наша уголовка. Труднодоказуемая, но уголовка. И я срулю, Неллечка, при малейшей возможности. При первом нормальном мужике. Может, и Ромик раскрутится.

— Такие не раскручиваются. А если выгонишь его, он быстро найдет новую дурочку.

— Ну он лапка. С ним душой отдыхаешь. На великах катаемся, гуляем, держась за ручки. Тебя давно держали за ручку, не перед чем-то, а просто ласково, а?

— Давно.

Нелли допила коктейль. Не так давно она обозвала Надю идиоткой за то, что та гробила себя для Ромика. Зарабатывала деньги она, скатилась в проституцию, никаких интересных и ярких схем, но работала безудержно. Без отдыха. И все ради того, чтобы у нее был парень, держащий ее за руку на прогулках. Такой Нелли никогда не был нужен. Антон другой. У него блестят глаза. Блестят честно. Он будет для нее стараться и денег заработать и ласковое слово в ушко вложить. И ведь тянет к нему. Ох, а и правда тянет! Может от того, что с Гочей буря успокоилась и в будущем, кроме грязного общего бизнеса, нечего ждать? Или тянет ПРОСТО ТАК?

Нелли не могла остановиться и все думала об Антоне, и чем больше думала, тем больше он ее влек. Может, подруга права? Попробовать нормальные отношения, заботу о нормальном мужчине? Просто потренироваться. Рано или поздно семья появится. Или подобие. И хорошо бы не с мудаком, пусть и богатым. Хотя и нищий лузер нах не нужен.

Мысли прервал вошедший Гоча и мрачно взглянул на Надю.

— Привет, — сказал он. — Иди зарабатывай. Лови клиентов, а не спи дурой.

Надя зло улыбнулась Гоче.

— Ты прав, Гоча. Ты всегда так здорово одет, приветлив и…

— Поязви мне, — настроение Гочи было неясно обоим.

— Где ты был? — спросила Нелли, когда Надя ушла.

— Одного улыбаку пришлось успокоить.

Нелли замерла.

— В смысле? Как? Я не понимаю.

— Ты, красота, видела, кто там был? Вася! Тот самый Вася. И он улыбался тебе. Он тебя запомнил.

— Что ты ему сделал? — продолжала настойчиво она.

— Я поручил Вагифу заняться им. Вага лишь слегка его припугнул. Так, чтобы думал, когда можно улыбаться чужим женщинам. А когда нельзя. Это же твой спаситель? Чувство благодарности к нему, да? Не беспокойся, Вага сказал, что ничего серьезного с ним не сделал. Жить будет. Забочусь о тебе, да? — он попытался дотронуться до щеки Нелли с намерением то ли потрепать, то ли погладить. Она подскочила.

— Он простой парень. Простой и нормальный, понимаешь? Честный. Зачем ты сделал это? Ушли бы, и все.

— Не зли меня, красота. Я все сказал.

— Твой урод избил его? Сильно, да? Что Вага с ним сделал, а? Люди должны договариваться! А ты превращаешься в зверя!

— Или и был им всегда.

Глава 12

Марк, положив ноги на стол, спал в огромном директорском кресле — троне, как он его называл. Звуки открывающейся двери разбудили его. Поморгав сквозь дрему, он снова стал валиться в сон, но клацающие звуки повторились, пришлось сесть ровнее в кресле. За матовым стеклом двери виднелись два силуэта. Он подошел и открыл. Там стояла ресепшионистка, а в полуметре позади мужчина с незаметным, лунообразным лицом и уставшим взглядом.

— К вам пришли, — произнесла очевидное девушка.

— И?

— Я звонила вам, Марк. Вот из полиции человек.

— А что случилось?

— У вас работает Антон? Снегирев? — спросил его уже мужчина, показывая удостоверение.

— Нет смысла отрицать очевидное. Работает. А что он натворил? Надеюсь, пустячки?

— Он немного избит. Поможете нам?

У Марка быстро округлились и без того огромные глаза. Когда у него было хорошее настроение, он видел в Антоне друга.

— Да ладно? — повторил он. — Немного? Это как?

— Небольшое сотрясение. Жив. Может говорить. Но и все. Просил вас предупредить.

— Ясно. Хорошо, — растерянно пролепетал Марк, чувствуя нарастающую взволнованность. — Что делать? В больницу надо, да?

— Нет. К нам. В отделение. Вы готовы?

— Конечно, готов. Но я не люблю вот так, слепо, не зная толком, зачем куда-то ехать. Драка какая-то? Что произошло-то? Вы можете сказать подробнее?

— Ничего опасного.

— Минутку.

Он быстро вернулся к своему креслу и схватил пиджак. Потом они втроем с девушкой спустились к выходу из автосалона.